Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки
Шрифт:
VI. Биотехнологии: экстренные новости
Удастся ли победить смерть в новом тысячелетии?
Нужна ли вообще эта книжка?
И что более важно: если нет, могу ли я получить обратно свои деньги?
{12} Стать бессмертным, не умирая
Не знаем, как вы, Дэрил, но мы надеемся на чудо – на то, что все эти дела, связанные со смертью, уйдут в прошлое. В этом мы придерживаемся того же мнения, что и Вуди Аллен, чье знаменитое высказывание тут и приведем: «Я не хочу увековечить себя в своей работе. Я хочу стать бессмертным, не умирая».
Представьте себе мир, в котором нет нужды в реинкарнации или в порхании в небесах на тонких крылышках. Можно выкинуть мысли обо всех этих местах пребывания после смерти, в другом ли мире или на земле. Вместо этого вы бы просто вечно оставались человеком, прямо здесь, в Байонне, штат Нью-Джерси.
Тут масса преимуществ, в том числе при бесконечной жизни на земле вам уже все знакомо; все, что вам нужно знать, вы уже знаете, Дэрил. Вы могли бы сохранить все то, что сделало вас таким, какой вы есть, – свою страсть к бейсбольному клубу Метс и уверенность в том, что пиццерия Гвидо – лучшая в округе. Все варианты бессмертия в другом мире требуют скачка веры и радикальной трансформации, не говоря уже о решительном изменении адреса и гардероба.
Вы ведь сейчас просто выдаете желаемое за вероятное, так?
Совсем нет, Дэрил.
До недавнего времени биологическое бессмертие существовало лишь в детских фантазиях и в научно-фантастических рассказах. Но последние открытия в области клеточной биологии и искусственного интеллекта способствовали появлению серьезных ученых с почетными степенями, которые называют себя «биологическими имморталистами». Сторонники этой теории предвидят прорывы в генетике – такие как клонирование или терапия стволовыми клетками, – которые уничтожат все основные причины смерти. Существуют и имморталисты-криобиологи, предлагающие заморозить нас, пока эти прорывы не случились. Есть и киберимморталисты, ключ к бессмертию они видят в оцифровывании человеческой нервной системы. Эти люди задумываются о возможности – нет, о вероятности – наступления в не столь далеком будущем такого дня, когда они и такие же, как они, смогут обеспечить вас средствами для вечной жизни, в большей или меньшей степени похожей на ту, которую вы ведете сегодня. В голове не укладывается, особенно если таковая принадлежит философу.
Прежде всего, не поддаются осмыслению совершенно новые этические проблемы, например: найдется ли место для всех этих бессмертных на планете или хотя бы в Нью-Джерси? Считать ли бесконечную жизнь естественной? Божественной? Желанной? Доступной? Не наскучит ли она? Чем обернутся долговременные обязательства? Что будет с долговременными отношениями? Обладая всем временем Вселенной, будем ли мы ждать несколько тысячелетий, чтобы вступить в брак?
Этот последний вопрос затрагивает другую проблему.
Син и Бриджит виделись друг с другом постоянно на протяжении 40 лет. Однажды после неспешной прогулки по зеленым холмам Керри Син повернулся к Бриджит и сказал:
– А знаешь, может быть, нам вступить в брак?
– Кому мы нужны в нашем возрасте? – ответила Бриджит.
Если уж мы упомянули исследования ученых в области клонирования, криобессмертия и кибербессмертия, затронем и некоторые метафизические и эпистемологические вопросы. А именно: буду ли я самим собой, если от меня останется только размороженный мозг? Или если я полностью буду состоять из регенерированных стволовых клеток? А если я буду существовать только как микрочип? Кто настоящий я, если этих «я» – четыре? И нужен ли презерватив для виртуального секса?
Однако, прежде чем выяснять, какой будет жизнь в отсутствие смерти, остановимся на минуту, чтобы поразмышлять, сколько длится вечность. И вновь обратимся к профессору Аллену: «Вечность тянется долго, особенно под конец». Вуди имеет в виду, что, как только вы подумали, что достигли конца вечности, правила меняются по ходу игры.
После похорон матери Сай вернулся домой, чтобы навести порядок, и на чердаке обнаружил старый чемодан. Внутри лежала форма его отца времен Второй мировой войны. Сай примерил ее – она оказалась ему тесновата, – но перед тем, как снять ее, засунул руку в карман и вытащил клочок бумаги. Это была квитанция на починку обуви от какого-то Германа на Западной 53-й улице, датированная 14 января 1942 г. Просто невероятно! Невостребованная квитанция, выданная почти 70 лет назад!
Через несколько недель Сай оказался в районе Западной 53-й и пошел по ней прогуляться в надежде найти место, где была та мастерская по ремонту обуви. Невероятно: мастерская находилась все там же. Он вошел внутрь и рассказал пожилому человеку за конторкой историю о том, как нашел квитанцию. Мужчина сообщил, что его зовут Герман и что он владелец этой мастерской вот уже 70 лет.
– Давайте сюда квитанцию, – буркнул Герман и ушел куда-то в дальний конец мастерской.
Сай стоял в изумлении.
Через минуту, шаркая ногами, Герман вернулся и буркнул угрюмо:
– Нашел я ваши ботинки. Будут готовы в следующий вторник.
Гиппократия
С точки зрения медицины, идея предотвращения смерти – это именно то, к чему всегда стремятся врачи, поэтому сохранение жизни всегда представляет собой логическое продолжение клятвы Гиппократа. Нечасто встретишь такого доктора, который усадит вас на стул и скажет: «Мы одолели ваш атеросклероз и рады сообщить вам, что вы умрете от чего-то другого». Напротив, мы всегда читаем о благородной цели медицины – избавлении человечества от главных причин смертности: сердечных заболеваний, инсультов и рака, – тогда как на очереди в черном списке стоят и другие. Таким образом, врачи ведут себя так, словно они имморталисты, словно они способны излечить любой недуг, который вас когда-либо постигнет.
Кажется, что долгая жизнь всегда сулит больше радостей, чем короткая, прежде всего потому, что это означает больше времени на наслаждения – одну из наших самых любимых форм времяпрепровождения.
Но по мере того, как яппи начинают достигать 60-летия, долгая жизнь приобретает дополнительную ценность: это своего рода достижение – как получение хорошей должности, или продажа прав на экранизацию своего романа, или соблазнение Анджелины Джоли. Как отмечает Майкл Кинсли в своем эссе «Моя дольше твоей», опубликованном в The New Yorker и посвященном озарениям, постигшим его после того, как у него была диагностирована болезнь Паркинсона, конкурентное долголетие – большое финальное соревнование для стареющих бэби-бумеров. Кинсли пишет:
Из всех подарков, которые могут преподнести жизнь и удача, – деньги, привлекательная внешность, любовь, власть – долгожительство из тех даров, которым люди, кажется, склонны меньше всего хвастаться. На самом деле они привыкли считать его чем-то вроде добродетели, как будто дожить до 90 лет – это прежде всего и скорее всего следствие тяжелой работы или молитвы, а не хороших генов и того, что вам повезло не попасть под грузовик {30} .
Конечно, в подобном соревновании заложен парадокс: человек, последним достигший финишной линии, не имеет в своей возрастной группе ни одного соперника.
Комик Стивен Райт высмеивает старательно жующих овсяные отруби престарелых бэби-бумеров: «Мне жаль людей, которые не пьют и не употребляют наркотики. Потому что однажды они окажутся на больничной койке при смерти и не будут знать почему».
30
Michael Kinsley, “Mine Is Longer than Yours,” New Yorker, April 7, 2008.
ВРАЧИ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ ПРОИЗНОСЯТ СЛОВО «УМЕР»
«Хорошие новости, миссис Брайант, – думаю, мы сделали все, что было в наших силах».
Первичный бульон продолжает существовать
С точки зрения эволюционной микробиологии, бесконечная жизнь так же хорошо известна, как и ее зарождение в первичном бульоне. Наша зародышевая линия, клетки, которые производят яйцеклетки и сперму, возникли в этом бульоне, и мы до сих пор воспроизводим этот первичный клеточный материал вокруг и внутри нас. Так что микробиологи, по крайней мере, могут сказать, что у нас внутри есть бессмертные элементы. Из этого следует, что у нас есть возможность воспроизводить нашу зародышевую линию бесконечно. Это, конечно, не то же самое, что быть отдельным сложным организмом, который живет вечно, но, похоже, это шаг в правильном направлении.
С эволюционной точки зрения, видимо, проблема в том, что мы, люди, избрали неправильный способ размножения: женское и мужское, яйцеклетки и сперматозоиды. Одноклеточные организмы размножаются путем деления клетки на две биологически идентичные части. После такого репродуктивного деления на свет появляется две отдельные, абсолютно одинаковые новорожденные клетки. Таким образом, первичная клетка не может постареть, поэтому допустимо говорить о биологическом бессмертии таких видов. Неплохая бесполая альтернатива сексуальной жизни, но, с другой стороны, одноклеточные упускают такие радости, как уроки танго и турниры эрудитов. Одним словом, поскольку у нас развивалось размножение с участием двух полов, эта первобытная форма бессмертия нам недоступна. О женщины! Жить вечно с ними невозможно, без них же вечной жизни нет.
Доктор по бессмертию уже тут
Для достижения бессмертия уже сегодня существуют разнообразные формы терапии, многие из них кажутся теоретически обоснованными, проводятся и некоторые многообещающие исследования.
Взять хотя бы терапию стволовыми клетками – форму восстановительной медицины, которая занимается заменой поврежденных или отмерших компонентов в нашем организме компонентами, выращенными из недифференцированных (стволовых) клеток. Большая часть клеток имеет специфические функции – скажем, клетки кожи или мозга, – и вследствие функциональной дифференциации они не могут быть приспособлены для каких-то других целей. Однако, поскольку стволовые клетки – недифференцированные, они способны развиваться в любые клетки тканей человеческого организма, если их правильно «запрограммировать».