Чтение онлайн

Непременный девиз каждого угодника: «Чего изволите-с?».

Апофеоз угодничества – сладкопроизносимый вопрос: «Вам кофе в постель или в чашку?».

Да, конечно, вышколенный продавец, изо всех своих сил стремясь продать свой товар, руководствуется принципом: «Покупатель всегда прав».

Только у воспитуемого его товаром является человеческое достоинство, продаваемое им за благосклонность воспитующего.

Как гласит народная мудрость, «угождать – на себя плевать».

И, наконец, потеря № 12, вызванная отказом от Воспитания, есть утрата Цинизма.

По крайней мере, в отношениях между взрослыми и не-взрослыми.

Подчинить воспитуемого своей воле.

Заставить его слушаться.

Принудить к повиновению.

Во что бы то ни стало.

Любой ценой.

В этом – суть Цинизма, засевшего и окопавшегося в любой Системе Воспитания.

Под какими бы прекрасными, светлыми, чистыми, душеспасительными и душещипательными лозунгами и прокламациями ОНО себя ни позиционировало.

Всякие лишние вопросы, сомнения, колебания при сем отбрасываются.

За их ненадобностью.

Как вредоносные.

И – мешающие.

Осуществлению повиновения.

На все вопросы воспитуемого, неудобные для воспитующего, у последнего есть дежурный набор стандартных ответов:

– «тебе еще рано это знать»;

– «вырастешь – узнаешь»;

– «подрастешь – поймешь».

Ими воспитующий отмахивается от назойливого воспитуемого, как собака своим хвостом от надоедливых мух.

Немудрено, ведь слово «циник» в переводе с языка оригинала как раз и означает: собачий.

Резюме по данному пункту: не замечать Цинизма в любой системе Воспитания – это цинизм.

Резюме по данной главе: если «отшелушить» от Воспитания все перечисленные здесь присущие ему атрибуты, как то: запреты и наказания; поучения и нравоучения; демагогию и показуху; лицемерие и угодничество; высокомерие и фальшь; ханжество, и цинизм в отношении воспитующего к воспитуемому, – то от любой Системы Воспитания не останется ничего.

Кроме горьких воспоминаний о том, что Оно, «к сраму и стыду нашему» (из выступлений Петра Аркадьевича Столыпина на заседаниях Государственной Думы) у нас было.

«Позвольте!», – возмущенно воскликнете Вы.

«Какие резюме?! Где их обоснования? Где неоспоримые доказательства? Где неопровержимые аргументы? Где документы? Все, что здесь было представлено в качестве доказательной базы обвинений в адрес Воспитания – лишь слова! Клеветнические! И за них клеветник должен быть привлечен к ответственности! Лучше – уголовной! А еще лучше – к аутодафе!!»

Вы, конечно же, правы.

Как, впрочем, и всегда.

Действительно, как это можно: фактически обвинять такой авторитетный, веками и тысячелетиями устоявшийся (и, главное, – состоявшийся!) социальный институт, каковым является Воспитание, в больше чем во всех смертных грехах.

Каковых насчитывается – кем – семь, кем – восемь, – а тут – сразу двенадцать??!

Целая дюжина!

Добро еще, что не чертова.

Правда, называемы они не грехами, а атрибутами, то есть, неотъемлемыми свойствами, но сути дела это не меняет.

«А не слишком ли много на себя берет зарвавшийся автор своими обвинениями в адрес такой высокочтимой леди, каковой во всем мире признается Воспитание?», – возможно, спросите Вы.

И, может быть, продолжите свою по сути дела инвективу: «А не привлечь ли его к ответу на эшафоте за клевету в Ее адрес и за оскорбление Ее чести и достоинства?».

Что ж, это можно.

Только сначала взгляните на фотографию (см. ниже).

На ней, как Вы видите, изображен человек.

По имени Роберт Грин Эллиот.

Пребывавший долгое время в должности штатного электрика в тюрьме Dannemora, что расположена на cевере штата Нью-Йорк.

Cей законопослушный гражданин и добропорядочный отец семейства за время своей службы в указанном казенном учреждении казнил 387 человек.

Посредством электрического стула.

За каждого казненного им он получал премиальные в размере 150 долларов США.

Согласитесь, недорого.

Сразу видно – человек скромный, и за свои услуги не требует чрезмерной оплаты.

Хорошие деньги он получил в качестве гонорара за свою автобиографическую книгу.

Вашему вниманию предлагается небольшой фрагмент, заимствованный из нее: «За годы работы мне удалось усовершенствовать казнь на электрическом стуле. До меня использовалось напряжение в 500 вольт. В этом случае приговоренный мучительно умирал 40–50 секунд. Я же сначала включал сильное напряжение в 2000 вольт, которое мгновенно сжигало все внутренние органы человека, и только после этого постепенно понижал разряд» (см.: Elliot, R.G. (and A.R. Beatty). «Agent of Death: The Memoirs of an Executioner»).

Роберт Грин Элиот отнюдь не какой-то отщепенец.

По данным AIADP (Amnesty International Against the Death Penalty) cегодня в Соединенных Штатах Америки проживает полторы тысячи работников уголовно-исправительной системы, принимавших участие в казнях.

Cамым молодым казненным на электрическом стуле был Джордж Стинни.

Его казнь состоялась в тюрьме города Колумбия, административного центра штата Южная Каролина.

На момент приведение в действие приговора казненному было 14 лет и 239 дней.

Суд длился в общей сложности два с половиной часа, в течение которых были заслушаны свидетельские показания трех свидетелей со стороны обвинения, ни один из которых не присутствовал на месте преступления в момент его совершения.

Сразу же вслед за процедурой заслушивания свидетелей состоялось десятиминутное обсуждение дела присяжными заседателями (см.: Jones, Mark R. «South Carolina Killers: Crimes of Passion». The History Press, 2007. Как Вы видите, название этой книги более чем двусмысленное).