Чтение онлайн

– Вам ни о чём не говорит имя Арми, Арменак?

– Арми, Арменак? Нет, ноль ассоциаций.

– Усвоил. А не знаком ли вам этот мужчина?

И Подлужный предъявил Соболевой фотографии, на которых был запечатлён Бухвостов.

– Впервые вижу, – без намёка на колебание ответила та, возвращая карточки.

– Угу. Возможно, у вас сохранились записки, письма Марины, общие фотографии?

– Записок и писем нет. Маринка писала, как курица лапой, – не в смысле почерка, а в смысле стиля. И ненавидела это занятие. А общие снимки, слайды есть. Дома, разумеется. Так вы же про них меня не предупредили.

– И намёка нет на то, чтобы винить вас в этом, Оксана. Но вы же можете подсказать, есть ли на тех снимках мужчины с кавказской, с армянской внешностью?

– С кавказской… Так вот сходу и не отвечу. Нужно пересмотреть.

– Вы посмотрите, пожалуйста, и если что – позвоните. Принимается?

– Приниматься-то принимается. Но если я что-то найду на слайде, то не потащусь же с диаскопом 51 к вам!

– Зачем же? Звонок, и я к вам подъеду. На прокурорской «Волге». Но без конвоя, – в типично прокурорской манере съюморил Алексей. – А с большой-большой признательностью за помощь в расследовании. Ведь в этом деле мы с вами союзники, не так ли?

– Хм-м, – засомневалась Оксана, через косой прищур, изучая прокурорского работника. – А вы там меня не загипнотизируете? А то я была как в наркотическом сне от ваших батри, жете и соте…

– А-а-а! Вы про прыжки косолапой обезьяны! – расхохотался Подлужный, вспоминая собственные вкрадчивые скачки по кабинету. – Что вы, Оксана. Сугубо официальный визит. И потом, если на фото вы не обнаружите субъектов, интересующих следствие, то и звонка с вашей стороны не последует. Не так ли?

– Если говорить вашими словами: я всё усвоила, – поднялась Соболева. – Всего доброго, – нейтрально попрощалась она.

– Всего доброго, – кивнул Алексей ей вслед.

3

Сопроводив взглядом через окно Соболеву, которая красиво дефилировала по улице изящным и по-женски коротким «шагом от бедра», следователь прокуратуры неожиданно для себя запел: «Ненадёжная ты, как лёд весной…52 М-да…».

Впрочем, уже через пару минут он настроился на производственную волну и приступил к свежему обзору, распространённому областным УВД и облпрокуратурой. И вскоре Подлужный поневоле выдал типично русское восклицание: «Ё-кэ-лэ-мэ-нэ!». Именно так он среагировал на любопытное место в разделе нераскрытых убийств, ибо там приводилось описание обгоревшего трупа мужчины. Длина тела погибшего равнялась 195 сантиметрам.

«Случаем, не Бухвостов ли то обнаружился? – предположил Алексей, мысленно воспроизводя заявление Ситова о пропаже друга. – В принципе, заявленным параметрам соответствует. Ну-ка, ну-ка…». И следователь повторно принялся выборочно читать заинтересовавшее его сообщение: «28 июня 1987 года в Юго-Камском районе… На опушке лесного массива в пятидесяти метрах от просёлочной дороги на кострище обнаружен обгоревший труп мужчины… Произведён гипсовый слепок с дефекта протектора (рваное выкрошивание, выработка) шины правого переднего колеса легкового автомобиля, имеющего индивидуально-определённые признаки… Произведено фотографирование… С места происшествия изъято: обгоревшие туфли мужские, цветной шёлковый лоскут, оплавленные наручные часы, образцы почвы, издающие запах легковоспламеняющейся жидкости… Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть мужчины, личность которого не установлена, предположительно наступила от ножевого ранения в область сердца. Телесные повреждения, причинённые огнём, носят посмертный характер… Убийство не раскрыто…».

Подлужный откинулся на спинку стула, сопоставляя иные детали: Марина Алькевич была убита в ночь с 14 на 15 июля; труп нашли грибники 28 июня; сейчас – начало июля. То есть, труп высоченного мужчины вполне мог оказаться Бухвостовым. Значит, надлежало истребовать для изучения уголовное дело о нераскрытом убийстве в Юго-Камском районе. Возникшим соображением Алексей вознамерился было поделиться с Боцовым по телефону, однако…

Однако уголовный розыск опередил следствие: на столе сотрудника прокуратуры зазуммерил аппарат связи. То, разумеется, звонил Николай.

– Хэллоу, Алый, – излучал самодовольство разыскник.

– Привет, товарищ заместитель начальника уголовного розыска, – с невольной улыбкой отвечал тот. – Наперёд скажу, что ты не просто так звякнул. Порадовать хочешь?

– А то! Не забыл наш разговор про армянскую диаспору?

– Ещё бы…

– Значитца так, Разговор секретный и остаётся между нами.

– Вник.

– Ты знаешь, кто главный по армянской общине в нашей области?

– Шарль Азнавур? 53

– Всё шуткуешь. Так вот, смотрящим не смотрящим54, но старшим у них поставлен Назарян Норайр Хачатурович. Директор «Аметиста».

– Так-так…

– Если бы я сам к нему припёрся, то он бы меня вежливо принял, но по результату – отправил бы куда подальше. Тут уровень нужен. Предположим, положенец55 со всем расположением побакланит с небезызвестным Вовой Казымовым. А почему? Да потому, что Вова, будучи зам начальника областного УгРо, за низовую информацию по какому-нибудь глухому делу может кое-что оформить как явку с повинной, а то и прикрыть какую-нибудь кражонку…

– Коль, да я немного ориентируюсь в этом, – нетерпеливо прервал Бойцова Подлужный.

– Лёша, я к тому, чтобы ты чуял, на какие верхи мы выходим, – важно поправил его разыскник. – Так вот, сходил я на поклон к Казымову. Вова и подъехал на кривой козе к Назаряну. Тот в дебюте и расшаркался, и креслице ему подвинул, и коньячку плеснул… Но как услышал про Арми-Арменака – разом в лице изменился и стопку выронил. О как! И ушёл в отказ. Вчистую: дескать, слыхом не слыхивал и дело с концом.

– Ну и…

– Тут уже Казымова заело. Да и по мандражу директора допёр, что тот не токмо знает Арми-Арменака, но и очень-очень знает. Словом, обложили мы Норайра Хачатуровича. И вызнали его ближайшее окружение. Короче, калякай установочные данные на Арми-Арменака…

– Да ну! – усомнился следователь.

– Калякай-калякай, – снисходительным волшебником усмехнулся Николай. – Сукиасян Арменак Саркисович…

– Как-как?

– Су-ки-а-сян, – со смешком и по слогам продиктовал фамилию Бойцов. – Это совсем не то, что ты подумал… «Сукиасян» в переводе значит «безмолвник». О как! Посему, чую, намаемся мы с ним. Ну да ладно, калякай дальше: 1959 года рождения, уроженец города Арташат Армянской ССР, в настоящее время прописан: Среднегорск, Прикамская, дом 23, квартира 44, работает в отделе снабжения Среднегорского телефонного завода, служебный телефон…

– Коля! – вновь возбуждённо прервал диктующего Алексей. – Опять «телефонка»! Там же Алькевич работает. Не исключено, что он знает этого Сукиасяна?

– Я точно так же, как и ты, – в присущем ему духе, скабрезничал Бойцов, – в этом направлении член к носу приложил.

– Та-ак. Когда будем брать за вымя, как выражается внук Котовского, возможно, совсем нам уже не товарища Сукиасяна?

– Погодь малость, Ляксей, – притормозил азарт соратника разыскник. – Я уже прозондировал такую акцию. Должен тебя огорчить: в настоящее время совсем нам не товарищ Арменак находится в отпуске с выездом на историческую родину.