Чтение онлайн

Одним из наиболее популярных подходов к вопросу «Зачем музей городу?» является рассмотрение музеев в контексте развития туризма, ревитализации городов или районов, экономического роста и привлечения аудиторий. Музеи оказывают на окружающий социальный мир вовсе не символические воздействия – они могут привлекать тысячи туристов, способствовать инвестициям, возрождать забытые части пространства. В связи с тем, что города вообще и мегаполисы в частности, как показала Шэрон Зукин 773 , в XX в. становятся центрами нового типа производства – культурного, – возрастает и роль музея в городском пространстве. Продолжая производственную метафору, можно сказать, что музеи могут выступать в качестве «культурных заводов». Более того, существуют примеры того, как музей становится «градообразующим предприятием». Наиболее известный из них – Бильбао, преобразившийся с появлением музея Гуггенхайма (здание по проекту Фрэнка Гери), который стал его основной достопримечательностью, символом художественной жизни, узнаваемым брендом. Несмотря на «эффект Бильбао» – экономический рост вследствие открытия музея, – из культурного достижения Бильбао постепенно превратился в эмблему критики современной культуры: учреждение «мирового уровня» привело к сильной джентрификации. Другой кейс, который Зукин разбирает в своей книге, – небольшой индустриальный американский город Норт-Адамс, который в 1980-х годах решили развивать посредством культурного туризма. Привлечь людей должно было открытие комплекса Массачусетского музея современного искусства 774 .

Впрочем, и в более рутинных контекстах музеи сегодня преображаются сами и преображают среду, в которой они находятся. Более явным образом они начинают формировать вокруг себя городское пространство: сегодня во многих городах существуют не просто крупные музеи, но музейные кварталы и кластеры. Музей становится «культурным супермаркетом» 775 , где образование и культура сплавляются с потреблением и развлечениями. Это мультифункциональное публичное пространство, открытое и доступное, насыщенное мероприятиями и занятиями. Если в прошлом жизнь музея характеризовалась ограниченными дневным временем часами работы, то форма музейных кластеров предполагает, что люди могут проводить здесь время и вечером. Выставки здесь соседствуют с лекциями, концертными площадками, точками общественного питания, магазинами. Открытый в 2019 г. «Музейный парк» на территории, прилегающей к Политехническому музею в Москве, представляет отличный пример: по проекту он был встроен в маршрут, пролегающий к парку «Зарядье», имел выходы из метро прямо к зданию музея, включал открытую для прохожих галерею и «выползал» в Ильинский сквер отдельными стеклянными витринами с научными экспонатами 776 . Планировалось, что в амфитеатре со стороны Лубянской площади будут проходить концерты, лекции и фестивали под открытым небом.

Политика экспонирования предполагает избирательность: среди разных историй и артефактов для демонстрации отбираются те, что связываются определенными отношениями. Если в традиционном музее отбор и принятие решений по поводу того, что будет показано, а что нет, и как это будет показано, находились полностью в руках узкого круга профессионалов, то в новаторских музеях это все более открытый и демократичный процесс 777 . Он предполагает участие публики, обсуждение, предоставление возможности рассказать свою историю разным социальным группам в противовес одному авторитетному «голосу» музейного куратора или исследователя, говорящему за всех сразу. Музей конструирует образ города, вписывает его в более широкий мир – жизнь страны или региона, мировую историю – и одновременно подчеркивает местные значения, таким образом балансируя между общим и частным, глобальным и локальным.

Эволюция организации музейного дела привела к возникновению дифференцированной системы музеев. Это в особенности характерно для больших городов, где мы обнаруживаем весьма значительное многообразие не только представленных тем, но также и форм, в которых музеи реализуют функцию темпоральной ориентации 778 . Примером могут быть ностальгические музеи старого быта, «культовые» мемориальные музеи писателей или художников, экзотизирующие ориенталистские музеи, устремленные в будущее научно-технические музеи и т. д. Сегодня в рамках одного музея может сочетаться сразу несколько таких форматов, которые усиливают эффект друг друга и захватывают внимание посетителей. Городские музеи могут представлять собой как одиночные учреждения, так и музейные объединения, которые включают в себя разные типы репрезентации города: наряду с традиционными историческими музеями, это могут быть и археологические музеи, и отдельные кварталы или ансамбли, и музеи под открытым небом, и парки скульптур 779 .

Деятельность музеев – то, как они занимаются созданием репрезентаций прошлого, отбирая события и артефакты, решая, какую память оставить, а какие темы обойти стороной, – неизбежно носит и политический характер 780 . Во многом именно благодаря городским музеям сообщество обладает возможностью определять собственное настоящее и будущее, опираясь на знания о прошлом 781 . При этом городским музеям приходится решать специфические задачи, связанные с локальными особенностями существующей версии истории. Для американских городских музеев, например, существует проблема, связанная с тем, что в стране, продемонстрировавшей в XIX в. наивысшие темпы урбанизации, образ прошлого устойчиво ассоциируется с сельской идиллией 782 . Музей Москвы, подчиняясь городским властям и следуя многим консервативным образцам традиционного городского музея, одновременно вынужден решать проблему выстраивания стратегий коммуникации с современной московской аудиторией, предъявляющей высокие ожидания и интересующейся разнообразными форматами и актуальными, злободневными темами выставок и мероприятий.

Музей призван быть площадкой обсуждения разных версий прошлого, пространством, где социальные группы могут предлагать свое видение памяти. В ходе создания таких версий прошлого музей обращается к локальной аудитории, показывая, кто мы, и помогая сохранить важные символы, и к внешней – демонстрируя специфику места, объясняя его роль в национальной или мировой истории 783 . В условиях глобализации музеи действуют как «иконографические лаборатории», создавая картину прошлого из разных элементов истории, поддерживая память о временах политического расцвета города, его образ как независимого политического образования. В то же время их задача заключается в демонстрации открытости города, проницаемости его границ и существующих взаимосвязей с другими точками мира 784 .

Как видно из вышесказанного, происходит размывание границ между музеем и городом, виртуализация, сращивание с новыми форматами и культурное экспериментирование. Города музеефицируются, а музеи выходят на городские улицы и площади, интегрируют публичное пространство в экспозицию, устраивают акции в разных точках города.

Анализируя результаты исследований и кейсы городских музеев, описанные в академической литературе, можно выделить несколько черт музейной деятельности, которые становятся ответом на городские вызовы.

В последние десятилетия музейная практика предполагает все более широкое участие посетителей в формировании содержания, оценке и планировании формата экспозиций. Этот аспект крайне важен для музея как агента, включенного в создание городской памяти. Для людей важно почувствовать город «своим» и найти подтверждение этому в официальной институции, занимающейся прошлым. Выстраивание диалога с аудиторией здесь как нельзя кстати: кто, как не горожане, лучше знают и чувствуют, что происходит, могут посмеяться над понятными реалиями, хотят высказать мнение, неравнодушны к темам, касающимся их повседневности.

Обращение к горожанам как к потенциальным дарителям, кураторам и исследователям приносит новые идеи и материалы. Вклад обычных жителей позволяет отвлечься от официальных источников и изученных артефактов, работа с которыми уже освоена традиционным музеем, перейти вместо этого на уровень микроистории, тщательно задокументировать повседневность, сделать экспозиции более персонифицированными и актуализировать выразительные, эмоционально нагруженные, значимые детали города.

Современный интерес к прошлому способствует развитию культуры «исторического» соучастия. В музеи включаются истории семей, личные документы, воспоминания и фотографии, жители помогают с поиском артефактов, расшифровкой дневников, уходом за объектами наследия. В России эти включения пока носят скорее временный характер и происходят в виде медиапроектов или отдельных мероприятий, вместо того чтобы действительно менять экспозиции и коллекции музеев и влиять на их содержание. Примечательно, что такие форматы «краудсорсинга», хотя и все еще отводят особое место для старожилов, экспертов, ученых, активистов и потомков известных людей, вполне способны вовлекать тех, кто переехал в город недавно, не носит особой фамилии и не обладает профильным образованием и квалификациями. Вы можете интересоваться историей московского района несмотря на то, что только временно снимаете в нем квартиру, и поучаствовать, например, в проектах «Центра идентичности – музея района», который является частью галереи «Беляево», или Музея Басманного района 785 .

Современные музеи городской истории активно задействуют интернет для своего развития, некоторые из них даже существуют исключительно в виртуальном виде. Это позволяет рассказывать о городе по-новому, подключать его жителей в роли создателей экспозиции (каждый может рассказать свою историю, добавить экспонаты, внести правки и дополнения в существующие тексты). Виртуальный музей при этом сближается с архивом, являясь хранилищем документов и изображений, составляющих массив информации о месте 786 . Здесь нет определенного набора вещей, отобранных для демонстрации, скорее, легко можно актуализировать любую часть истории, сосредоточиться на любом артефакте или пространстве. Гипертекстуальность позволяет сохранять многоуровневый характер городской памяти и повседневности. Интернет-проекты позволяют гибко действовать крупным учреждениям, обычно сосредоточенным на «больших», национальных нарративах. Так, проект «Старожилы. Частная история Царицына», реализованный музеем-заповедником «Царицыно», собирает личные истории и воспоминания тех, кто жил в районе раньше, и представляет их в мультимедийном виде 787 .

Музеи позволяют «сохранить город целиком», то есть сконструировать особый опыт его освоения и специфический нарратив о прошлом и настоящем. Так, например, исследование, посвященное панораме Нью-Йорка, показывает, как возможно создание модели целого мегаполиса, в чем особенности нарративизации знания о городе и каков опыт посетителей этой статичной экскурсии 788 . Нью-Йорк в точности был воспроизведен в 1960-е гг., несколько раз макет дорабатывался. Тем не менее он не является точной копией реального Нью-Йорка: он очищен от населяющих его людей и негативных следствий населенности, таких как пробки, грязь или опасность. Макет окружен возвышающейся дорожкой, по которой проходят посетители с экскурсоводом. Это создает парадокс: посещение музея разделяет признаки обычной прогулки и обзорного тура. Неоднозначен и опыт смотрения: взгляд пешехода оказывается одновременно как бы взглядом с воздуха.