Чтение онлайн

2. «Вторая грация» – Eric’s Club. Волна массовой популярности панк-движения в Великобритании в начале 1970-х гг. захватила также и Ливерпуль, в котором сформировалось крупное панк-сообщество, тесно сотрудничавшее с арт-центрами 860 . Клуб Eric’s Club стал местом панковского протеста и одновременно площадкой для творческой реализации групп и музыкантов, работавших в разных жанрах. Eric’s Club был открыт в октябре 1976 г. на Мэтью-Стрит практически напротив The Cavern Club, но уже в 1980 г. клуб закрыли, однако, как отмечает Р. Стрейчан 861 , его влияние на культурную жизнь города и разнообразие музыкальной сцены второй половины 1970-х оказалось решающим. Совладельцами клуба стали популярный ди-джей из Манчестера Роджер Игл, тур-менеджер уже известной на тот момент арт-рок-группы Deaf School Кен Тести и дизайнер Пит Фалвелл. Клуб предоставлял сцену талантливым местным группам, а также предлагал возможность услышать музыку, редко доступную на других центральных площадках города – от джаза, регги, фолк-рока и панка до арт-перформанса, небольших театральных постановок и поэтических вечеров. Eric’s Club стал местом, где выступали такие жанрово разные команды, как пост-панк группы Echo & The Bunnymen, The Teardrop Explodes, Big in Japan и Wah! Heat, нью-вейв группы OMD и Dead or Alive, поп-рок-группа The Lightning Seeds, пионеры многих музыкальных жанров и стилей The KLF и синти-поп группа Frankie Goes To Hollywood.

Символическое пространство Eric’s Club, как отмечает Р. Стрейчан 862 , не ограничивалось лишь самим клубом, а включало несколько других музыкальных площадок и арт-центров подобно клубу The Cavern. Одни из таких мест, которые отмечены на карте Sound City недалеко от Eric’s Club, – небольшая независимая студия звукозаписи и магазин Probe Plus Records, а также Ливерпульская школа искусств (Liverpool Art School), где учились музыканты группы Deaf School.

3. «Третья грация» – Cream. Стремительно развивающееся в Европе и центральной части Великобритании танцевальное движение – хаус и рейв – захватило Ливерпуль только к 1988 г., когда были открыты первые хаус-клубы и начала формироваться рейв-сцена. Как отмечает исследователь культуры Джорджия Янг 863 , рост хаус-движения в городе был связан с клубом The State, признанным в конце 1980-х гг. лучшим ночным танцевальным клубом Ливерпуля. В 1988 г. промоутер Джеймс Бартон после знакомства со спецификой клубов стиля эйсид-хаус 864 в Лондоне решил основать похожую площадку в Ливерпуле. Так, в клубе The State начали выступать известные лондонские ди-джеи Стив Проктор (Steve Proctor) и Энди Кэролл (Andy Carroll). Позже основная танцевальная сцена Ливерпуля переместилась в клуб Quadrant Park, ставший одной из самых больших площадок, вмещающей более 4000 человек. Благодаря этому с конца 1980-х гг. Ливерпуль оказался одним из центров танцевального музыкального движения в Англии. На ди-джей-сеты в Quadrant Park приезжали слушатели не только из пригорода Ливерпуля, но также из Лондона и центральной части страны. В начале 1990-х гг., как указывает далее Янг 865 , отмечается спад активности музыкальной танцевальной жизни в Ливерпуле, что было связано прежде всего с закрытием клуба Quadrant Park. Однако в 1992 г. был открыт клуб Cream, поначалу привлекая всего 250, а в скорой перспективе по 1000 посетителей за ночь. Соперничая с одним из популярнейших танцевальных клубов Лондона Ministry of Sound, Cream стал одним из центров танцевальной культуры сначала Ливерпуля, а затем всей Англии и Западной Европы. В карту Sound City и буклет, помимо подробного рассказа о здании клуба Cream, включена информация о сети танцевальных клубов Ливерпуля, куда входили известные в конце 1980-х – начале 1990-х гг. танцевальные, рейв– и хаус-клубы – The State, The Warehouse, The Picket 866 , Garlands 867 , BaaBar, The Magnet 868 , которые были центрами не только музыкальной жизни, но и важными местами локализации молодежных субкультур, гомосексуальных и разных этнических сообществ.

Приложением к карте Sound City стал аудиогид для пешеходной экскурсии по городу, подготовленный музыкантом ливерпульских пост-панк-групп Wah! Heat и The Mighty Wah! Питом Уайли 869 (гид опубликован на сайте Liverpool’08). Тур в целом не выходит за границы рассказа о «Трех грациях», не предлагая более подробное освещение других вех из музыкальной истории города. Например, в той части аудиоэкскурсии, которая касается более отдаленных кварталов Хардман-стрит и Ап-зе-Хилл, упоминаются только филармония (The Philharmonic Hall), популярный в 1960-е гг. бит-клуб The Sink (в настоящее время клуб The Magnet) и известный в 1980-е гг. клуб The Picket без указания других мест, имеющих отношение к иным музыкальным жанрам. Несмотря на прямое отношение самого Уайли к постпанковской сцене, его аудиогид и сопровождающие рассказы лишь немного касаются окраин города и затем снова возвращают слушателя в центр, игнорируя другие музыкальные места, которые не были связаны с «тремя музыкальными грациями».

Более широкий взгляд на музыкальную историю и наследие города был представлен на выставке «Бит продолжается» (The Beat Goes On) 870 , которая проходила в июле 2008 – ноябре 2009 г. в Национальном музее Ливерпуля и была посвящена истории популярной музыки города с 1950-х до 2000-х гг. Она была подготовлена в рамках уже упомянутого выше проекта «Музыкальные ландшафты и характеристика городской среды» (Popular Musicscapes and the Characterization of the Urban Environment) (2007–2010), по итогам которого также была опубликована коллективная научная монография «Бит продолжается: Ливерпуль, популярная музыка и меняющийся город» (The Beat Goes on: Liverpool, Popular Music and the Changing City) (2010) 871 , суммировавшая и дополнившая идеи, представленные в рамках экспозиции и Sound City Map. Предприняв попытку актуализировать другое музыкальное прошлое и дополнить историю бит-движения и «ливерпульской четверки», исследователи акцентировали внимание на той роли, которую сыграла за последние 60 лет и продолжает играть популярная музыка в жизни города 872 . Выставка фокусировалась на наиболее ярких моментах из истории бит-рока и его ливерпульской вариации – мёрсибита, но рассказывала и о других музыкальных жанрах: панк-роке, пост-паке, нью-вейве, танцевальной музыке, поп-музыке, хаусе, хип-хопе. В центре выставки находилась история The Beatles, представленная, однако, в контексте других, менее известных, музыкальных сцен Ливерпуля 1960-х. Кураторы, исследователи из Ливерпульского университета Сара Коэн и Марион Леонард, стремились 873 обозначить другие группы и музыкантов, не завоевавших такой популярности, найти ключевые места того времени – клубы, пабы, репетиционные базы, музыкальные магазины, а также показать меняющийся музыкальный ландшафт в меняющемся городе. Такая стратегия переключения внимания на музыкальную продуктивность места сделала более явными как социальное и культурное разнообразие музыкальных площадок, так и взаимовлияние изменений городского пространства на трансформацию музыкальных сцен. Большое внимание было уделено музыке городских окраин, мигрантских кварталов, иерархизации музыкальных сцен в Ливерпуле, связанной с социальными и расовыми различиями (например, «черный» хип-хоп пригорода и «белый» рок центра), и тому, как менялась эта иерархия с перемещением музыкантов по городу.

Выставка была основана на записанных в ходе проекта интервью 874 с малоизвестными музыкантами, пик творческой активности которых приходился на 1960-е, 1970-е и 1980-е гг. Эти «скрытые» или альтернативные музыкальные истории (counterstories) позволили расширить представление о специфике музыкального наследия города и городского пространства. Исследователей и кураторов выставки интересовали прежде всего следующие вопросы: Какие музыкальные сцены существовали на окраинах города? Какими аудиториями они были представлены? Менялся ли культурный ландшафт окраин Ливерпуля в зависимости от наличия/отсутствия там музыкальных мест? Полученные в ходе интервью с музыкантами и горожанами данные заполняют лакуны в истории между ливерпульским мёрсибит-движением и панк-сценой на рубеже 1960–1970-х гг., пост-панк-движением и эпохой танцевальной музыки на рубеже 1980–1990-х. Исследователям удалось выявить другие музыкальные центры, существовавшие в спальных районах и на городских окраинах и поэтому исключенные из «доминирующего нарратива» «трех музыкальных граций», однако повлиявшие на общую картину музыкальной истории Ливерпуля 875 . «Включенность» районных клубов в эти музыкальные движения была существенно ниже по сравнению с «тремя музыкальными грациями». Однако роль именно таких клубов в развитии других музыкальных жанров и субкультур была ключевой. Как указывают исследователи 876 , оставаясь в тени сначала движения мёрсибит 1960-х, затем панк-движения 1970-х и танцевальных клубов 1990-х гг., музыкальные места на окраине Ливерпуля развивались не менее динамично, чем центральные места.

Суммируя сюжеты выставки и исследовательского проекта «Музыкальные ландшафты и характеристика городской среды», стоит выделить следующие ключевые идеи.

1. Альтернативные музыкальные истории демонстрируют социальную иерархию, расовое и культурное неравенство. Исторически Ливерпуль – это город с ярко выраженным территориальным делением на районы с сильными локальными этническими и религиозными группами, демонстрирующими свою идентичность и привязку к данным местам. Так, музыкальные площадки на окраине центра Ливерпуля в районе Сент-Джонс (St. Johns Precinct) оказались в стороне от основных музыкальных тенденций города за счет того, что были площадкой для музыкантов других жанров 877 . Клубы и пабы The Moonstone, The Sportsman и The Star & Garter стали центрами развития музыкальных сцен таких направлений как хип-хоп, соул, R’n’B и регги. Как отмечает антрополог Бретт Лашуа 878 , именно эти клубы занимали центральное место в среде афроамериканских музыкантов, а также иммигрантов с Ямайки, из Индии и Китая, которые являлись не только площадками для проведения музыкальных концертов, но и местами выражения их национальной и локальной идентичности. Исследователь культуры Мюррей Форман отметил, что локальный характер и чувство места «чрезвычайно важны в хип-хоп-культуре» и «определение своего окружения и городских пространств своей местности является обычным аспектом данной субкультуры» 879 . Так, в записанном в рамках проекта и представленном на выставке интервью музыкант Джо Анкра (Joe Ankrah) из афроамериканской группы The Chants говорил 880 , что в середине 1960-х ему было невозможно попасть в центральные клубы, например в The Cavern Club, из-за его расовой принадлежности, в то время как районные клубы были открыты для любых посетителей. Именно районные клубы оказались площадками сначала для развития направления соул, а в дальнейшем и для появления культуры хип-хопа – проведения рэп-выступлений, местом для уличных хип-хоп-танцев (брейкдансинга) и развития граффити-культуры.

2. Связь музыкальных сцен и городской повседневности. Следующим аспектом стало изучение повседневных практик и музыкальных ландшафтов окраин Ливерпуля. По замечанию социолога Рут Финнеган 881 , музыкальные культуры нередко оказывают существенное влияние на повседневную жизнь горожан и развитие городских микрорайнов. В ходе проведенных интервью с музыкантами городских окраин исследователи выявили 882 , что участники музыкальных движений в этих районах способствовали не только появлению различных музыкальных сцен, прежде всего отличных жанрово, но и развитию социальной динамики, а также изменению топографии этих районов. С. Коэн и Б. Лашуа приводят ряд интервью и устных историй с разными музыкантами 883 о местных клубах района Сент-Джеймс в 1980-е гг., которые были расположены в подвалах складских помещений, часто заброшенных или находящихся в малолюдных местах. Эти клубы привлекали людей со всего района, оживляя окраины города; именно в этих местах в 1990-е гг. с началом кампаний по благоустройству городов были открыты первые районные торговые и развлекательные центры, появились кинотеатры и места для проведения досуга.

3. Несмотря на бурное развитие центральных музыкальных клубов, история музыкальных культур городских окраин не менее динамична и обнаруживает изменение статуса разных музыкальных жанров в меняющемся городе. По замечанию Б. Лашуа 884 , воспоминания музыкантов, которые выступали в таких клубах и пабах, далеки от тех мечтательных образов шумных ночных вечеринок в клубе The Cavern, протестов в клубе Eric’s Club или масштабных рейвов в клубе Cream, через которые чаще характеризуются музыкальное прошлое и наследие города. Примеры музыкальных клубов спальных районов и окраин иллюстрируют не только практики «отвоевания» музыкантами своего «места», но и влияние городского пространства на развитие музыкальных культур и появление новых жанров 885 . В то же время эта «альтернативная музыкальная история» позволяет представить более сложную сеть социальных связей, агентов и институтов, которые были включены в музыкальную жизнь города в 1960–1990-е гг.

Ил. 2. Музей истории The Beatles в Ливерпуле. Фото автора

В рамках участия Ливерпуля в программе «Культурная столица Европы» был реорганизован Музей истории The Beatles (The Beatles Story Museum) 886 (ил. 2), который, с одной стороны, представил музыкальную историю в контексте локальной городской истории, а с другой – стал символически связан с отдельными местами и кварталами города. Музей был основан в 1988 г. на базе фанатских коллекций музыкальных артефактов (музыкальных инструментов, личных вещей музыкантов и сценической одежды, виниловых пластинок и бутлегов 887 ) и долгое время существовал исключительно за счет участия и инициативы музыкальных фанатов. Он располагался недалеко от городской набережной, в бывших ливерпульских доках – Альберт-Доке (Albert Dock) (ил. 3).

Ил. 3. Альберт-док в Ливерпуле. Фото автора

Во время Второй мировой войны эта часть города сильно пострадала при бомбардировке и была частично реконструирована только в середине 1980-х гг. 888 . К 2008 г. Альберт-Док превратился в культурный центр города с сетью кафе и ресторанов, новыми памятниками (например, «ливерпульскому Элвису Пресли» – рок-музыканту 1950-х Билли Фьюри) и публичными местами. Музей истории The Beatles получил статус городского, был отремонтирован, расширен и стал главной достопримечательностью квартала. Вторая часть музея битлов, содержащая постоянные и временные фотовыставки, была открыта на втором этаже Музея Ливерпуля на набережной реки Мёрси в Пир-Хед, напротив визитной карточки города – «Трех граций». Таким образом, уже территориальное расположение музея демонстрировало значимость музыкальной истории в контексте современного городского образа.

Если обратиться к анализу экспозиции, то можно выделить несколько ключевых особенностей репрезентации взаимосвязи и взаимовлияния музыки и города.

1. Рассказ о Ливерпуле и горожанах непосредственно включен в пространство музея. Несмотря на то что в музее нет отдельных стендов или залов, посвященных только ливерпульской музыкальной культуре 1960-х, история города оказывается важным контекстом появления и популярности The Beatles. Экспозиция выстроена в хронологическом порядке так, чтобы показать путь музыкантов со времен их первого состава, группы The Quarrymen, куда входили будущие лидеры квартета Джон Леннон и Пол Маккартни, а позже и гитарист Джордж Харрисон, до мировой известности и последующего распада «ливерпульской четверки». Далее экспозиция логично продолжается рассказом о сольной карьере каждого из битлов. В центре выставочного пространства находятся конкретные вещи, через которые освещаются основные события из жизни музыкантов. Многие из вещей были выкуплены из частных коллекций или на аукционах и представляют значительную ценность. Так, в музее экспонируется первая гитара Джорджа Харрисона, которая, как отмечает социолог Уильям Данахер 889 , в 2014 г. оценивалась в полмиллиона фунтов стерлингов и являлась одним из самых дорогих винтажных музыкальных инструментов бит-эпохи. В одном из залов можно увидеть оранжевые круглые очки Джона Леннона, которые были неотъемлемой частью образа музыканта с 1970 по 1973 г. Основные экспонаты, имеющие прямое отношение к группе, дополняются «фоновыми» предметами и рассказами, призванными более красочно репрезентировать не только бит-эпоху 1960-х в целом, но и специфику непосредственно ливерпульской культурной жизни того времени, частью которой был бит-рок. Так, наряду с ударной установкой группы «The Quarrymen» представлены магнитофоны и проигрыватели тех лет, модные в 1960-е пиджаки без воротника и фотографии ливерпульской молодежи, стоящей в очереди за новыми синглами популярного местного квартета. Отдельное место занимают устные истории ливерпульцев о том, как они впервые услышали The Beatles, просили у родителей разрешения сходить на их концерт, как читали рецензии на синглы группы, рекомендовали ее своим друзьям.