Чтение онлайн

Артём задумался.

— Это как посмотреть… Когда Денис попросил отца помочь со строительством бизнеса, он полагал, что родители вместе переедут к нему, но мама не захотела бросать дом, хозяйство — осталась в Ростове. Отец переехал и, со временем, прижился на новом месте. Когда людям за шестьдесят, и недавно отпраздновали сорок лет семейной жизни, на многие вещи смотришь проще. Родители спокойно жили порознь, а тут такое… Отец признался Денису, что по мужской части стал слаб — его подружки уже давно старушки — смотреть не на что. А молодые от него шарахаются. Средний возраст не подходит — таким серьезные отношения надо, а с его работой не до романов на стороне, не до приключений. Но этой ночью он вспомнил молодость и… Короче, у него не было слов. Так вот, отец сказал, что никогда в жизни ему не было так хорошо. И добавил, ты же сам знаешь, как тебе повезло. Но Денис молчал. Тогда папа спрашивает напрямую: «А ты вообще-то с ней спал?». Мартин — в таких ситуациях я специально упоминаю его новое имя, потому что Денис обязательно сделал бы так, как отец, но вот Мартин… Он ответил… Дословно: «Я с овцами не сплю». Услышав это, отец замер, обдумывая его слова. Конечно, он понял, что сын имел в виду не животное, а… статус Файзы.

На Востоке принято спать с наложницами, но не с рабынями. Я, думаю, вы понимаете разницу. Во-о-от. А теперь подробнее о вопросе, спала ли Файза со своим хозяином. Это тоже показывает, кто здесь чего стоит. Этот фрагмент воспоминаний рваный, с пробелами, поэтому расскажу то, что знаю. Может, чуток привру.

Я уже говорил, что Денис приятельствовал с одним из местных милиционеров. Познакомились они вот при каких обстоятельствах. Во времена, когда теплицы ещё только строились, пропали в городке два бандита. Участковому нашептали, что последними, на кого наехали пропавшие, это был отец нашего героя. А что? Приезжий, чужак, при деньгах. Сначала один прокатился на стройку поговорить, а потом и второй. Так вот: второй хотел выяснить, что произошло с его другом. И сам сгинул. Участковый долго мурыжил отца Дениса, пока, опять же, добрые люди не сказали, что старик здесь ни при чем. Там сынок какой-то мутный. В городе наездами, из машины не выходит, как выглядит, никто не знает. Загадка.

Участковый дождался прилета подозреваемого и назначил встречу. Познакомился с Денисом, поговорили. У нашего героя было алиби, но в момент беседы участковый уже точно знал, что тех двоих местных заказал Денис. Сам руки не пачкал — всю работу выполнил кто-то из области. Правда, доказательств у него не было, а сорочий хвост к делу не пришьешь.

Ещё в городе говорили, что если кто посмотрит в сторону теплиц косым взглядом, будет им хуже, чем предыдущим, поэтому реально народ решил держаться от теплиц на расстоянии. Ведь как вышло? Ни посланий в пеший эротический тур или угроз, ни сравнений у кого крыша круче. Вообще приезжие обошлись без слов. Только «деловые» порог переступили — сразу в расход. Бермудский треугольник, короче. А Денис, когда прощался с милиционером, сказал, что если кто в городке будет на него смотреть косо или донимать сверх меры, мол, только скажи. Милиционер покачал головой — в таких услугах, мол, не нуждаемся, но слова запомнил.

— Ты хотел сказать, полицейский, — поправил рассказчика Убитый.

— Ну, да… Так вот, однажды, а Денис в тот момент был в городе, помощь понадобилась. Сцепились как-то в центре городка две приезжие семьи — ассирийцы с татарами. При автоматах, пистолетах — чуть до бойни дело не дошло. Могли бы местные менты поступить по закону, маски-шоу устроить, но кто этих восточных знает, откуда приехали и кто они на самом деле? Наш участковый проявил инициативу: особо ни на что не надеясь, позвонил Денису. Через сорок минут в ресторан, где происходило столпотворение, зашел наш герой. Его пропустили и к ассирийцам, и к татарам. Через десять минут бригады разъехались из города по своим делам. Думаю, не последнюю роль в решении конфликта сыграл авторитет Консула. Не знаю, как вам, а мне этот сюжетец говорит о таких вещах. Наш герой — довольно рисковый: не побоялся в одиночку против двух свор пойти. Это раз. Местный Консул высоко стоит в наших не самых законопослушных краях. Это два. При всём этом Мартин Консулу не по зубам — это уже три.

Вот такой расклад.

Итогом той истории стали теплые отношения Мартина и участкового. А через два месяца, в сентябре, к нашему герою приехали гости — местные татары. Привезли от своих друзей в подарок живого барашка. Денис — крещенный, но курбан-байрам отмечал с детства. Спросите, причем здесь Файза? По обычаю, в этот праздник третью часть мяса, принесенного в жертву животного надо отдать бедным. Денис так и сделал. Из оставшейся части сам приготовил шурпу, шашлыки. Отца не было — поехал домой в Ростов — поэтому за столом сидели вдвоем. Мартин под хорошую закуску выпил водочки, ещё выпил. Потянуло на разговоры. Обсуждали какие-то ничего не значащие мелочи, книги, музыку, Аю Марар, Дану Интернейшнл. Файза вспоминала, как с серьезными проблемами доставала запрещенные в Иордании её кассеты. Можно сказать, душевно посидели. Праздник все-таки. Вечером Мартин натопил баню, которая стояла во дворе второго заколоченного дома. После парилки и ледяного душа приказал Файзе сделать ему массаж. По его окончании перевернулся на спину, отбросил полотенце и сказал: «Работай».

Артём замолчал и посмотрел на всех, кто слушал его историю. В этот раз никто не ухмылялся.

— Я так понял, он отпраздновал с девкой, напоил её, попарился и трахнул? — спросил «моряк».

— Нет, Файза не пила, — ответил Артём. — Я же говорил — она приняла ислам.

— А это… так можно? — отозвалась девушка Убитого.

— Что?

— Ну, праздник ведь. Как это, бедных одаривать, чтобы потом их… того?

Артём усмехнулся.

— Это хороший вопрос. По понятным причинам я не могу подробно рассказывать о времени совместной жизни Мартина и Файзы. Рутина она и есть рутина. Встали, поели, он на работу, вернулся вечером, поели и каждый по своим норам. За неделю если двумя-тремя фразами перебрасывались и то хорошо. Я так скажу, если в первые дни Мартин считал, что ему повезло, подарок даже превысил ожидание, то со временем, когда новизна улеглась, и он спокойнее оценил всё, что с ним произошло: предысторию, саму историю — его ранение, и, наконец, время о котором я рассказываю, то наш герой пришел к невеселым выводам.

Он недополучил!

Что такое алмаз? Дорого, очень красиво, другой бы на его месте был бы счастлив. Продал и выручил бы не менее ста тысяч долларов. Но Мартин не из таких. Я скоро подойду к важной части — истории подписания контракта нашим героем с конторой, — и вы тогда поймете, откуда такая реакция.

— Но вы, прекрасное создание, — Артём улыбнулся и театрально поклонился девушке Убитого, — спросили меня не об этом. Да, это оскорбление. Файза — служанка или рабыня, это уже на усмотрение хозяина, как он к ней относится и за кого принимает. Её отдали в руки мужчине, которому она должна подчиняться. Её учили правильно обращаться со стариками. Мартин — намного моложе её бывшего хозяина, но он восстанавливается после ранения и в глазах девушки вызывает подобие жалости. Я вот кручусь вокруг героя — он то сделал, то подумал, а эмоции Файзы как бы за скобками. Это правильно и, одновременно, нарушает стройность повествования. Но в данном случае, все выглядит для Файзы нормальным. Впервые со дня её приезда в новый дом она касалась хозяина, она видела его страшные рассекающие тело шрамы с черточками и точечками от швов. И как Файза старалась доставить удовольствие отцу хозяина, так же девушка приложила все усилия, чтобы её массаж был самым лучшим из всех пережитых Мартином ранее в жизни. Она вольно или невольно… Но мне кажется, специально возбудила хозяина. Там много усилий прилагать не надо. После ранее выпитого, после контрастного душа и умелых пальчиков молоденькой теплой красивой девушки сложно не возбудиться. Нарочитая грубость: «Работай!», — это защитная маска. Мне, как стороннему наблюдателю, кажется, что он хотел её унизить, сорвать на девушке свое недовольство всей этой ситуацией с дядей Асхадом. Но, включая женскую логику, я скажу, а вы меня поправьте… Вдруг я ошибаюсь? Вот приезжает служанка, наложница… Я не могу сказать — на инструктаже не присутствовал и многое в этой истории мне неведомо до сих пор. Молодая, очень даже симпатичная. А тут какой-то отмороженный, замкнутый, погруженный в свои думы сухарь, не обращающий на неё никакого внимания. Если вначале она опасалась Мартина, то потом с каждым днем в ней росло недоумение и… сомнение, а все ли она делает правильно, достаточно ли проявляет усердия? Шли недели, реакции — ноль. Открылась отцу, чтобы удивить хозяина, показать, на что способна… Без изменений. Только заметила, что на работе хозяин стал задерживаться чаще. Я скажу по секрету, у Консула в области было несколько борделей куда Мартин, которому ничто не чуждо (он же не ханжа), изредка захаживал. Раньше, и когда поселился в лесу. С возрастом тяга к женщинам чуть ослабла, тем более, после долгого воздержания Мартину секс был уже не в радость.

— Ну-ну-ну, а тут подробнее, — засмеялся Алексей.

— Это когда после долгого перерыва оргазм почти не ощущается. Наоборот, даже больно, — пояснил Артём.

Убитый добавил:

— Лех, это правда. Иногда хотелка отпадает напрочь. Потом себя даже заставляешь передернуть затвор, но нет никакого удовольствия — аж сводит. Потом, в следующий раз, конечно, легче.

Убитый положил руку на плечо своей девчонке и, поглаживая, сказал ласково:

— Любви мало не бывает — чем чаще, тем лучше.

— И я о том же, — продолжил Артём, стараясь не улыбаться. Он-то серьезные вещи пытается рассказать, а выходит какая-то пошлятина.

— Она его соблазнила. То, что был праздник — это не преступление, даже наоборот. Когда супруги вместе отмечают курбан-байрам, им же не запрещается вечером любить друг друга? Вот тут парадокс. Он все воспринял как вызов, как утверждение своих прав, а она, повинуясь женскому влечению, инстинкту сделать приятно кормильцу, её реальному хозяину, обозначила свою власть. Файза слабость мужчины, а грубость в её глазах выглядела именно так, восприняла как должное. Тем более, секса-то в нашем понимании не было. Пальцы, губы, язык, а потом, выражаясь медицинским языком, массаж простаты. Он не кончил — взорвался. Но сказать, что Мартин был чем-то удивлен или подобного ранее не переживал? Конечно, нет. За все годы работы в «Сиджале» в разных странах у него было несколько женщин постоянных и много случайных. Повидал всякого. Шалил, пробовал экзотику — персиянок, африканок, индусок, кубинок. Поразить было сложно. К тому же он не относился к людям, которые помешаны на сексе. Всегда был себе на уме и не позволял женщинам управлять собой. Ещё немаловажный штрих — Мартин за все свои сорок с лишним так и не познал настоящей любви, до страдания, до безумия.

В молодости было приключение…

Эта история связана как раз с его взрослением и ссорой со старым другом. Помните, я рассказывал про Игоря, который из зажиточной семьи? Денис летом во время каникул после первого курса полюбил девушку, а его друг — тогда ещё друг — хотел показать, что она его недостойна: он слышал, что она уже с кем-то раньше гуляла. Сейчас говорить об этом смешно, но тогда времена были почти советские. Вопрос «девочка — не девочка» был важен.

Игорь обманул её, вывез на дачу, не получилось — подруга Дениса начала скандалить, требовать отвезти её домой… Гордость взыграла, взял её почти силой — девчонка поняла, что лучше уступить, а то Игорь вдруг стал просто невменяемым, и она испугалась, подумала, что её там, на даче вообще убьют. Отдалась… А потом всё запуталось. Отец девушки всё узнал и пошел к родителям Игоря, предупредил, что если тот не женится на его дочери, он всю родню насильника… ну, вы поняли.

— Прямо как в анекдоте, — сказал Алексей.

— Это не анекдот, это — жизнь. Девочка была с Черкесска. Так Денис потерял друга и девушку, которую любил. Бросил институт и поступил в военное училище. Потом, спустя годы, когда он вспоминал о своей молодости, гадал, как бы все повернулось, если бы не та дача и глупость его друга? Скорее всего, это была влюбленность. Да и о чем серьезном можно было говорить, когда тебе и двадцати нет? Семейная жизнь? У студента? Он же всегда думал в первую очередь о себе, а потом уже о ком-то другом. Часто его размышления заканчивались простым выводом: всё, что ни происходит — к лучшему. Остался бы на экономическом, стал бы каким-то грибом занюханным, вкалывал бы от понедельника до пятницы и синячил на выходные. Хороша жизнь? А так все сложилось как надо. Годы проверки прошли, Денис обтерся, оброс связями, знакомыми. Ещё в институте выучил английский. Французский потом дался тяжелее, потому, как с самого начала общался с африканцами, а там свое произношение. В Европе, где приходилось говорить на французском, собеседники сразу понимали, что он из Африки. С английским была та же петрушка. Пришлось освоить пиджин — исковерканный местный вариант английского. Но с ним легче, он-то знал, как произносятся слова правильно.