Чтение онлайн

Звоночек: не довезу — не жилец.

Действие: «Беретта-93R». Когда нажимал на спусковой крючок, именно в этот момент впервые за утро сработали мышцы на лице Алика.

Отрешенность сменилось выражением досады.

Алексей, внимательно слушавший рассказ, спросил:

— То есть он совершенно спокойно завалил… Сколько там было… Человек 200?

Артём, чуть помедлив, ответил:

— Да. В завершение всего вышесказанного ещё парочка штришков. Когда-то разведгруппа Алика в Афгане накрыла моджахедов, перевозивших оружие. Противника уничтожили, а когда дело дошло до верблюдов — вьючных животных, которые перевозили ящики с минами, — то все навыки «беги-стреляй» куда-то испарились. Бросать нельзя — зима, снег, горный перевал. Без помощи человека животные пропадут — не найдут себе корма. Надо стрелять, чтобы не мучились. Чем закончилась та история, я не знаю, но прекрасно осведомлен о том, что Алик ТОГДА отказался убивать верблюдов.

— Вот отморозок, — покачал головой Алексей.

— Не согласен. А если бы я тебе сказал, что те, кто послал убивать тутси, вообще были хуже животных? Они сделали убийцами пятнадцати-двадцатилетних. Дети почти. Так эти детки у себя в Руанде вырезали около миллиона бывших соседей. Тогда чистки только начались, и в деревне никто не был готов к такому визиту. Они были уверены, что через границу никто не поедет, а наставник Дениса оказался в нужном месте и в нужный час. Он — спаситель, а не каратель…

Тут Алексей встрепенулся, перебил рассказчика:

— Подожди. Но ведь какие-то последствия были у той истории? Ну, нельзя вот так, как в кино завалить кучу народа и тебе за это ничего не будет. Алик что, будет и дальше жить, как ни в чем не бывало?

Артём пожал плечами.

— Так бывает. И худшие преступления сходили с рук. Даже если ты его считаешь карателем. Хорошо, я расскажу о том, что думал сам Алик в тот момент и почему он поступил так, как поступил. Моя история — это не глупый боевик или слешер, где кровь ради крови. Денис вообще случайно узнал о резне у Кагеры, это река там такая неподалеку течет. Выпивать он, как я уже говорил, не любил, а вот Алик иногда позволял себе расслабиться. Так что нашему герою приходилось выслушивать от пьяного друга разное. Однажды зашел вопрос о национальностях. Алик о себе сказал так. Воспитывался в стране, в которой на евреев обращали внимание. Родители у него были русскими, а еврейкой была только бабушка. Родители вообще на этот счет не заморачивались. Это сейчас толерантность, а тогда были интернационализм, равенство, братство… Обыкновенный русский мальчик из семьи инженеров, читающий Джека Лондона и Марка Твена. Отучился в школе, пошел в армию, а потом в институт — афганцы без экзаменов поступали. Развал Союза. Бабушка настояла на иммиграции. Родители поехали, а вместе с ними и Алик. В Израиле за него взялись крепко. Пристроили в армейскую разведку, а потом отправили, чтобы не мозолил глаза, в агентство — к дяде Асхаду. Что-то у него с израильтянами не сложилось. Алик ведь непростой человек. Сложный. Какой Израиль? Он считал себя русским, патриотом, переживающим сильнейшую трагедию жизни — крах империи. Но в тот момент, когда он увидел выпрыгивающих из грузовиков пацанов с мачете в руках, с палками и ружьями, то у него в голове замкнуло. Не раньше. В кафешке ведь было все логично: в деревню приезжают охотники, вернее, бывшие браконьеры. Наверное, проводник сдал их, вот и решили местные разобраться. Поэтому Алик действовал в целях самообороны, как умел, как его учили. Но, выйдя на помост и осознав, что здесь планируется и для чего приехала вся эта вооруженная орава, в голове его замкнули клеммы. Он заметил не ружья и мачете, а длинные тяжелые шесты, которыми удобно проламывать головы и перебивать кости. Только он их увидел, одно слово всплыло в его голове. Погром. Это — погром. «И ты не поверишь… — говорил не трезвый Алик не пьянеющему Денису, — но во мне проснулся еврей. Моя четвертушка бабушкиной крови возопила. Это что же такое происходит, братцы? На рассвете приезжают. Толпой. В сопровождении мордоворотов. А по тем местам ребята в джипе были хорошо вооружены: они должны были задать жару, а молодежь подхватить».

Поэтому он поступил так, как поступил.

Ну, нельзя устраивать погром на глазах еврея. В момент, когда Алик рассматривал приближающиеся грузовики и убийц с мачете, перед его внутренним взором предстала старая Одесса, и как парни, с такими же палками, рассыпаются по улочкам-переулочкам в поисках жидов. Но у евреев в Одессе не было РПК и «герсталей», не было автоматов.

«И почему на свете есть такая несправедливость?», — спросил себя Алик. Почему у него сегодня есть, а у его предков почти вчера ничего такого не было? Ему ничего не оставалось делать, как вернуть в этот мир немного гармонии, сравняв наличие и отсутствие. Вчера и сегодня. Через век. Он, как легендарный герой еврейского народа, сражался один против сотен бессердечных тварей, которые только недавно научились правильно задницу подтирать. И он победил. Правда, о его подвиге так никто и не узнал. Конечно, кроме конторы, куда он привез тела охотников, оружие и взятые у убитых в грузовике документы. Было ли ему что-то за ту стрельбу? — нет. Ни порицания, ни награды. Он попал в сложную ситуацию — счет шел на секунды. Напарники погибли, а Алик выжил. И это главное в тех краях. Начали бы отморозки стрелять через стены кафешки — он был бы мертв. Повернулся ближний боевик в левую сторону чуть раньше — был бы Алик мертв. Любая осечка, ведь африканцы не любят чистить оружие. Неправильно принятое решение — всё, мгновенная смерть. Выстрели кто-либо из выживших, когда он носил охотников в джип, не было бы вообще всей этой истории, так как без наставника Денис не стал бы тем, кем стал.

Алик был уверен, что с той стороны, откуда они приехали, ещё были хуту, и они могли окружить деревню. Но ему удалось проскочить. Что там дальше происходило, он узнавал только по слухам. Местные проснулись и увидели, как Алик «намусорил». Поднялась вся деревня, начали тутси — тех, кому удалось спрятаться — отлавливать. Пришлым не повезло. Уж лучше бы сами вышли на площадь и сказали, мол, Алик, братка, стреляй в темечко, будь добр, а то заждались меня черти, просют поторопиться. Лучше так, быстро и сердито. Без лишних мучений. И это было бы справедливо…

Ты считаешь расстрел хуту преступлением, а я нет. Алик вытащил счастливый билет: имея сто шансов против одного, он сумел выпутаться. Ты просто сам мысленно прокрути всю эту ситуацию, поставь себя на его место. Временной лаг для принятия решений — доли секунды. Алик получил неоценимый опыт, поэтому его не прикопали там свои, опасаясь лишних проблем с хуту, а вызвали из Африки, спрятав от всего мира. И потом отправили в карантин на полгода. И, как я уже говорил, предложили отличный контракт в самом агентстве — Алик вошел в один из технических отделов. Это ещё раз доказывает, что аналитики там работали хорошие — другие бы использовали «беги-стреляй», но Алик умел хорошо не только одно и второе, но и третье. Его слабостью были миниатюрные механизмы, видеокамеры, взрывчатка. Часто пробовал оборудование «в поле». На одном из заданий они и познакомились с Денисом. Алик с удивлением узнал, что наш герой бывший советский, ведь для «Сиджала» в конце 90-х это было редкостью — многие заработав первые серьезные деньги, отсеивались, бросали ремесло… Да и погибало достаточно.

Когда Денис с Аликом подружился, то даже не подозревал о высоком статусе приятеля. Наш герой, как и все в их отряде, тогда были кандидатами на подписание настоящего контракта. Это значит, Денис уже не пахал в аренде на чужих «мясников», а работал под крылом охранного агентства «Сиджал». Уровень здесь, конечно был повыше. Телохранители звезд, вооруженная охрана «врачей без границ». Что ещё? Сопровождение танкеров и торговых судов, тренинг полицейских и армейских подразделений, наладка и обслуживание охранных систем, консультации по безопасности. По сравнению с подобными ЧВК особенность дяди Асхада состояла в том, что он не связывался с заведомо гнилыми проектами. Не свергал правительства, не занимался промышленным шпионажем, контракты у конкурентов не отбивал. У него больше было аналитиков, компьютерщиков и инженеров, чем солдат. Такой себе вполне респектабельный современный бизнес с упором на хай-тек.

У Дениса светлая голова, знания инженера, пусть небольшой, но опыт работы на радарах — такой Алику и нужен был помощник. Присматривался за Денисом, а потом рекомендовал в свой отдел.

Тут встрепенулась девчонка Убитого.

— Ладно, тут всё ясно. Ты лучше скажи, кто приехал к Денису? Кто она такая?

Артём застыл, — этот вопрос явно его застал врасплох.

— Ну… если длинно рассказывать, то надо издалека… но у меня нет желания здесь сидеть всю ночь. Поэтому, максимально ускоряя ход истории… Я уже рассказал о прошлом Дениса, начале его карьеры. Теперь переносимся в наше время.

Прежде чем мы подойдем к моменту, когда на кухне лицом к лицу сели Денис, Файза и пленный, нам предстоит найти ответ на вопрос: «Кто же послал людей на убой?».

Вернемся в момент знакомства Дениса с его новой… А вот тут-то спрятался основной, я бы сказал, генеральный вопрос. Прибыла к живущему за городом одиночке молодая девушка. Со всеми вещами. Подарок. Но какой у неё статус? Я уже говорил, что наш герой постоянно чего-то ждал, опасался и одновременно предвкушал некое событие. И вот оно наступило. Письмо от дяди Асхада — это то, о чем постоянно, на протяжении многих месяцев думал Денис. Когда лечился, когда ехал домой. На следующий день, после приезда Файзы, он сидел у себя на веранде с чашкой горячего зеленого чая, слушая, как орут воробьи. Он смотрел на облака, колыхающиеся от ветра темно-зеленые кроны деревьев и в этот момент чувствовал опустошенность. Я не могу подробно рассказывать о его мыслях — это было бы нечестно по отношению к вам. Зачем вас лишать удовольствия открытия? Я не буду описывать эмоции, а расскажу о действии. Ведь именно поступки героев являются истинным продолжением их помыслов. Так вот, если сравнивать жизнь до получения письма и после, то я, как рассказчик, официально заявляю: Денис стал спать дольше, вставал позже. Реже и не так продолжительно делал зарядку. Больше времени играл, меньше читал. Перестал интересоваться делами своей фирмы — уже не он звонил отцу, а наоборот. И прочее, и прочее.

На вопрос, какой статус имела девушка? — я отвечу так. С первого же дня Денис дал понять, что не рад видеть её у себя дома. Он понимает, в чем причина такого… подарка. Услуга, которую Денис сделал Асхаду, не имеет цены — он пострадал и надолго лишился некоторых радостей. Не может бегать, как раньше, левая рука не так слушается. Из бойца, специалиста, он превратился, пусть не в калеку, но в нуждающегося в лечении и долгой реабилитации мужчину. Дядя Асхад хотел как лучше, прислал помощницу и это ему почти ничего не стоило. Мы бы с вами подумали, что это обычная служанка. У нас с вами такое воспитание, такой образ мыслей и кругозор европейского обывателя. Но на востоке уже давно живут по иным законам. Наверное, они по ним жили веками, просто европейцы об этом не догадывались или стыдливо не обращали внимания. Так вот…

Артём обратился к девушке:

— Милое создание, дядя Асхад прислал своему отличившемуся специалисту настоящую рабыню. Рабыню, как в старых фильмах про Анжелику. И Денис принял её. Слишком долго он жил на Востоке и в Африке, чтобы сейчас почувствовать какую-то неловкость от того, что стал владельцем живого человека. Вернее никто прямым текстом не сказал, что вот тебе рабыня, делай что хочешь. Но подразумевалось именно так. Логика проста: воину-ветерану необходима служанка, а скорее всего, наложница. Рынок сейчас наводнен товаром по самую ватерлинию. Рабы, рабыни, дети рабов и не рабов. На любой вкус, любого возраста, пола, цвета кожи, по любой цене. И Денис не видел в данной ситуации ничего странного. Вернее, уже не Денис, а Мартин. Я вот думаю, тот прошлый наш герой, который только начинал своё африканское сафари, согласился ли оставить у себя «почтового голубя» или отпустил её домой?