Ход Корбюзье, или Шерше бlя femme
Шрифт:
Замуж, правда, она так и не вышла. Любовь, которую она встретила еще на первом курсе, была разбита все тем же злым гением ее жизни, Татьяной, которая сама вышла замуж за этого перспективного красавца, выпускника физико-математического факультета университета. Брак был недолгим, красавец только успел стать отцом ее ребенка, на том и расстались. Амбиции Троцкой не позволяли ей долго засиживаться на одном месте, поддерживать какой-то там семейный очаг. Ее ждали более высокие вершины, и превращаться в домашнюю клушку она не собиралась. Зачем ей нужен был Кирилл, она потом и сама не могла объяснить. Видимо, впервые в жизни Татьяна увидела, что у сестры есть то, чего нет у нее. Ну и конечно, нужно было тут же отбить этого парня – ведь она привыкла, что ей всегда принадлежит все самое лучшее…
Тот звонок Татьяны поверг Викторию в изумление. Они не общались много лет. О достижениях сестры провинциальная учительница знала из редких и коротких писем от матери. Та боготворила Таню, а к Вике относилась с жалостью и даже некоторым пренебрежением. В ее письмах постоянно сквозила укоризна, в них не было ни нежности, ни искреннего желания поддерживать теплые отношения с дочерью. Виктория чувствовала, что стала совершенно не нужна своей семье. Ведь подлинной героиней тут была Татьяна, которая вывезла свою одинокую мать и тогда еще малолетнего брата за границу, где они наконец-то зажили «по-человечески». И поскольку благодетельница Вику не любила, то и все остальные члены семьи считали своим долгом относиться к неудачной Таниной копии так же.
И вдруг она сама позвонила! Более того, сказала, что у нее для Виктории есть работа. И вообще, тут такие дела, что Вика может быть ей, Татьяне, очень полезна.
Работа Виктории была не нужна, ее абсолютно устраивало дело, которому она служила. Конечно, скромное, но несомненно приносящее пользу. Она гордилась своими учениками – они поступали в престижные вузы, становились ценными специалистами, не забывали ее, поздравляли со всеми праздниками. Виктория считала, что кто-то должен заниматься и такой работой, не всем же быть обласканными славой и успехом. Для нее успех был в том, что ее труд приносил пользу.
А тут вдруг оказалось, что она может помочь и своей сестре, такой удачливой, – вот это, конечно, было удивительно. Блистательной Татьяне нужна ее скромная сестра! Ну конечно, она сразу взяла в школе отпуск. Посреди учебного года это было сделать непросто, но Виктория объяснила, что ей жизненно важно ненадолго уехать, и – о, чудо! – ее отпустили.
Сломя голову она прилетела помогать сестре, но ее саму ни разу так и не увидела. Это случилось только в тот роковой для обеих день.
Константин держался с Викторией очень официально. Ни в какие дискуссии не вступал, всем своим видом показывая, что строго выполняет данные ему инструкции, и не более того. Она помнила его с юности – ведь Костя учился в одном классе с их братом Женей, который был на десять лет младше сестер. Рождением Жени мама в свое время хотела удержать отца, но тот все равно ушел к другой женщине, даже не дождавшись Жениного появления на свет…
С детства Костя был его самым близким другом. Они и потом регулярно переписывались и были в курсе всех событий в жизни друг друга. Но разговаривать с Викторией ни о Жене, ни о Татьяне Костя не хотел. Точнее, он толком даже не знал, что говорить.
Надо заметить, поначалу ему была совершенно неинтересна эта замухрышка из Омска. Однако потом, когда она, разумеется не без его помощи, совершенно преобразилась внешне, он увидел перед собой абсолютную копию Татьяны, только очень милую, открытую, наивную и добрую. Константин тогда не знал, какие там планы у его покровительницы относительно сестрицы, тем более что они у нее менялись с калейдоскопической скоростью. Зато он знал ее саму и поэтому мог подозревать худшее. Ясно было одно – приезд Виктории в Москву не сулил ей ничего хорошего. Поэтому, чтобы не выдать себя, Вишняков прикрывался маской официальности и занятости.
Когда Татьяна Троцкая узнала, что завещание, которое она столь ловко подделала, ровным счетом ничего не значит и что настоящей владелицей всего имущества Евтухова является его жена Лариса, она поняла, что ее стратегический расчет был неверен. Нет, эта женщина никогда не отдаст ей квартиру, купленную Николаем. Она потратит любые деньги на суды, но никому не уступит такой кусок.
Татьяна стала лихорадочно соображать, какие же шаги ей надо предпринять. В голове вертелось несколько вариантов, но все они были совсем сырые и невнятные. А может быть, ей наконец пригодится потрясающее сходство с сестрой-близняшкой? Во всяком случае, та должна быть наготове – не понадобятся ее услуги, поедет обратно в свой обожаемый Омск. А сейчас пусть на всякий случай будет рядом, тем более что необходимо время для того, чтобы привести ее в кондицию, сделать из нее настоящего двойника, с бесспорным сходством.
Константина тревожили планы Татьяны. Он уже знал, как непомерны амбиции этой дамы, и понимал, что для достижения своих целей она не остановится ни перед чем. Порядочность же для нее – понятие запредельное, некий анахронизм, мешающий человеку, стремящемуся к успеху и материальному благополучию…
Одним словом, он решил вывести Викторию из игры. Нельзя сказать, что решение его было продиктовано большой симпатией к наивной провинциалке, однако с каждым днем он жалел бедную женщину все больше и больше. Вишняков понимал, что ничего не стоит обвести ее вокруг пальца. Открытая, доверчивая – а в результате не защищенная со всех сторон… Ну и конечно, еще больше он беспокоился за самого себя. Если Троцкая решится на криминальное действие, то и он будет в нем замешан как соучастник. Нет, такого поворота событий молодой нотариус никак не мог допустить.
Вопрос с квартирой Евтухова решался просто: ее надо было срочно продать. Татьяна изначально задумала, что продавать будет сестра, но Вишняков убедил, что начинать продажу надо исподволь, через доверенное лицо, которым, кстати, может стать и он сам. Найти покупателя, оформить бумаги – все это он сделает намного быстрее и грамотнее, нежели учительница из Омска. Кстати сказать, покупателя-то он нашел уже давно…
В общем, как только была оформлена доверенность, начался процесс продажи. Казалось бы, сестра-близнец оказалась не у дел, но Троцкая зачем-то все держала ее в Москве.
Наконец Вишняков заявил, что больше не намерен нянчиться с Викторией и что пора отправлять ее в родной Омск. Однако Татьяна ответила на это, что пока рано, сестра еще может ей понадобиться.
– Зачем? – изумился Костя.
– Есть одно дело! Если выгорит, то… Это будет сенсационно. Давай-ка приведи ее завтра.
– Зачем? – напрягся осторожный Вишняков.
– Нужна, – отрезала Татьяна.
– Но я не могу действовать вслепую! Ты явно что-то задумала, и я не собираюсь отвечать за твои криминальные фантазии, – взорвался Константин.
– Ты о чем?
– О том, что ты хочешь ее подставить.
– Какой гуманист. Достижение больших целей невозможно без жертв.
– Ну не человеческих же?
– Если надо, то и человеческих, – зло отрезала Троцкая. – Чтоб я больше не слышала этих сюсюканий: «птичку жалко, Вичку жалко». Какой жалостливый. А меня никто не жалеет. Я сама по этой жизни иду, тащу на себе семью. Да, иногда приходится брать на себя непосильную ношу. И даже грехи! Я все беру и все тащу одна. И никто меня не жалеет. А тут жалельщик великий нашелся. Ты сам-то Лариску, свою любовницу, пожалел? Ведь хотел оставить ее с голым задом, когда помогал мне завещание подделывать. А она на твою жалость и не рассчитывала, все предусмотрела заранее. На грамм своему мужу не доверяла, вот и оказалась в порядке. Молодец, не подставилась. И жалеть ее не надо. А эта для того и родилась, чтобы подставиться, чтобы ее использовали. В этой жизни надо быть хищником, а иначе будешь жертвой. Она все равно так или иначе жертвой окажется. И нечего жалеть. Закон джунглей. Больше не хочу говорить на эту тему. Чтобы сегодня она была здесь! При мне, прямо сейчас, позвони и предупреди ее.
– Тебе надо – сама и звони.
– Я сказала, чтобы ты позвонил, – значит, звони.
Вишняков в бешенстве набрал номер телефона. Виктория сказала, что, конечно, она будет очень рада увидеть сестру, ждет встречи, готова ей помогать…
– Поможет, пусть не беспокоится. А ты своди ее в магазин, купи ей что-нибудь в моем стиле. Пальто у нее есть? С воротником?
– С воротником есть. Нашли один в один.
– Молодец. Можешь ведь, когда хочешь. А теперь свободен. Иди выполняй задание.