Чтение онлайн

– Все так говорят, кто ее не имеет.

– Чем ты гордишься? Известность твоя странная, о тебе у нас в городе вспоминать не хотят и смеются над тобой. Мне это больно.

– А мне радостно. Говорят – значит, их задевают мои успехи. Это лишнее свидетельство того, что я состоялась, я есть.

– Таня, приди в себя. В чем ты состоялась? Ты же надуваешь мыльные пузыри. Они падают на землю, и через секунду от них не остается никакого следа.

– О, как мы заговорили. Я привела тебя в порядок, а теперь ты решила спасти мою загубленную душу? Ну, наконец, свершилось. Я спасена. Теперь буду жить по-новому, как все, поеду в Омск, буду картошку копать на огороде и всем сразу понравлюсь.

Татьяна стала заводиться, но вдруг спохватилась и очень ласково прощебетала:

– Да что мы тут отношения выясняем, давайте лучше выпьем шампанского. Пока вас не было, я уже и бутылку открыла, и разлила по бокалам, чтобы времени не терять.

– Да можно и вовсе не пить, чтобы времени не терять, – многозначительно заметила Вика.

– Ну как же не выпить за встречу. Столько лет не виделись, – почему-то стала волноваться Троцкая.

– Да успеем еще. – При этих словах Виктория неловко махнула рукой, и бокал, стоявший рядом с ней, упал на пол и разбился.

– Какая же ты неловкая, ей-богу. Всегда была никчемной росомахой, никакого толку от тебя, одни проблемы, напряги, бестолковщина. – Троцкую просто всю трясло от бешенства.

– Да я сейчас все уберу, – попытался вмешаться Константин.

– Не нужна мне твоя помощь, и от тебя толку как от козла молока. Ничего поручить нельзя, все сама, все сама должна делать, и когда сама делаю, то еще никто и не поможет. Идиоты, неудачники…

Виктория и Вишняков смотрели на нее настороженно, даже испуганно. Увидев их глаза, Троцкая поняла, что с головой выдала себя. Надо что-то делать, но что?

Все казалось просто и отлично придумано. Виктория выпила бы шампанского с большой дозой клофелина – и дело закончено. Но она не выпила и, кажется, даже специально опрокинула бокал. Догадалась, или, может, сума эта переметная, Костик, предупредил. Да теперь уже не важно, главное – довести дело до конца. Вика отсюда выйти живой не должна!

– Ну ладно, давай поговорим по-хорошему. Чем же я не заслуживаю того, что имею? Кто ж тогда заслуживает? – решила подыграть сестре Татьяна.

– Многие. Ценные специалисты, известные артисты, режиссеры, люди творческих профессий. Те, кто много работают, мало спят, все время чему-то учатся, совершенствуются, а потому востребованы. Таких тысячи.

Виктория говорила очень спокойно и тихо. Сестра ее, наоборот, почти кричала:

– Я тоже много работаю. Я круглые сутки работаю!

– Ты круглые сутки договариваешься, хватаешься то за одно, то за другое. Лучше бы ты со своими организаторскими способностями занялась каким-то конкретным бизнесом. Недвижимостью, например, – у тебя к этому явные способности.

– Да, я занимаюсь бизнесом, и моя основная работа переговоры. Недвижимостью я, видите ли, должна заниматься. Зачем? Меня приглашают сниматься, я пою.

Татьяну вдруг по-настоящему задели слова сестры.

– По одному разу многие снимались. Это же не постоянная твоя работа. Ты этому никогда не училась…

– А этому еще и учат?

– Не учат только в реалити-шоу сниматься. А чтобы заниматься искусством, надо как минимум иметь талант, специальное образование, постоянно работать в этом направлении, а не бегать договариваться. Весь Омск смеялся над тем, как ты снималась в клипе с Кузьминым. Всем рассказывала, что замуж за него выходишь! А он взял да приехал к нам на гастроли с молодой женой – но не с тобой. А о тебе не знал что сказать, не помнил. Еще хорошо, его директор вступился. Очень хвалил тебя, что ты через свои связи деньги нашла на клип, – за это тебя там и сняли.

– Деньги найти – это тоже искусство.

– Вот этим искусством тебе и надо заниматься, а ты все творить рвешься. В творчестве живут, а не берут нахрапом, дескать, я все умею и сейчас быстренько вам тут наговнякаю шедевр, а вы терпите и аплодируйте, – с холодным безразличием сказала Виктория.

Она и сама не знала, что это ее так прорвало. Она вдруг почувствовала какую-то необъяснимую свободу, полное освобождение от вечного превосходства своей более удачливой и успешной копии. Скорее себе самой, нежели Троцкой, она объясняла причины своего освобождения.

– За известностью должна стоять любовь тех, для кого ты работаешь. За твоей известностью ничего не стоит. Ты любовь никогда не ценила, потому у тебя ее никогда и не было, и нет.

– Ты не смеешь так говорить обо мне! Да кто ты такая? Ничтожество! Учителка провинциальная, ненавижу!

Вне себя от бешенства, Троцкая бросилась на сестру. От неожиданности та вскочила, выставив вперед руки, Татьяна натолкнулась на это непредвиденное препятствие, потеряла равновесие и упала, сильно ударившись о массивную ножку низкого столика.

Троцкая лежала без движения. Из-под ее волос тоненькой струйкой потекла кровь.

Виктория и Костя стояли окаменев. Они не понимали, как такое могло произойти, а главное, что же теперь делать. Наконец Вишняков решился подойти к Татьяне. Она не дышала, голова безжизненно откинулась назад. Он перенес тело в спальню, положил на кровать. Никаких признаков жизни не было видно. Удар оказался смертельным.

– Я не хотела, – в ужасе шептала Виктория, – не хотела.

– Что уж причитать, так получилось, – произнес Вишняков, – если бы не эта случайность, то неизвестно, чем бы все это обернулось для вас.

– Я никогда с ней так не разговаривала, никогда не перечила, что на меня нашло? – не унималась Вика.

– Инстинкт самосохранения сработал – вот что произошло. Давайте соберитесь, сейчас надо думать, как нам поскорее выбраться отсюда, в любой момент к ней могут прийти. Надо все убрать. Так, осколки. Только ни к чему не прикасайтесь. Осколки я сам уберу аккуратно. Наденьте свои перчатки.

Он тоже надел перчатки, собрал осколки салфеткой и положил в пакет, который нашел на кухне. Там же взял полотенце и стер все возможные отпечатки пальцев – на стеклянном столике, на дверных ручках. Забрав пакет с осколками, они вышли из квартиры. Оказавшись на улице, сели в машину, Костя сказал:

– Через двадцать минут к ней кто-то должен прийти. Вам надо вернуться, но не в квартиру. Зайдите в подъезд и поднимитесь на лифте на пятый этаж, а потом на последний и там ждите, пока не приедет милиция. Когда начнется суматоха, тихонько выскользнете из подъезда. Только спокойнее, не тряситесь. Отключите звук на мобильном. Я позвоню, когда можно будет выходить. Виктория, вы меня слышите? Если да, то моргните.

Она послушно моргнула, не сказав ни слова, вышла из машины и пошла по направлению к подъезду. Через некоторое время подъехала еще одна машина, из которой вышел человек, заспешивший к подъезду. Костя узнал в нем того самого молодого человека, с которым фотографировал Троцкую частный детектив Ларисы. Все складывается как нельзя лучше…