Чтение онлайн

– Сколько хакеров были бы потрясены, услышав ваши слова. Многие считают, что в век информации и технического прогресса прежние культурные ценности стали нафталинными, рукотворное искусство не интересно, – заметила Аня.

– Информатика родилась вовсе не для того, чтобы человечество отупело. Технический прогресс и культура – не антагонисты. Хотя действительно многие так считают. Но это временно, просто от недостатка информации. О, это бесконечная тема и очень для меня волнующая. Не будем начинать, а то я не остановлюсь. Сейчас у нас просто экскурсия. В гостевом коттедже вы будете иметь возможность познакомиться со всеми прелестями информации, причем самостоятельно и на свой вкус. Там вы сможете отдохнуть до вечера. Кстати, учтите, что, поскольку разным людям нравится разная комнатная температура, программное обеспечение, управляющее коттеджем, регулирует ее в зависимости от времени суток и от того, кто именно находится там. Коттедж «знает», что холодным утром комнату надо прогреть – перед тем как гость встанет с постели. Вечером, когда включен телевизор, освещение в коттедже приглушается. Если кто-то находится в коттедже днем, освещенность выравнивается с яркостью уличного света. Но конечно, вы можете взять управление на себя и все сделать по-своему.

– Это хорошо. Угадать со стопроцентной точностью все желания своих обитателей дом вряд ли сможет. Нельзя все взваливать только на него, – заметил Уоррен.

– Согласен. Знаете, я как-то раз побывал на вечеринке у знакомых, которые установили компьютеризованную систему управления домом. По программе освещение выключалось в 10.30 – в это время владелец обычно ложился спать. Так вот, в 10.30, когда вечеринка была в самом разгаре, освещение, представьте, отключилось, и хозяин потом в полном мраке долго искал, где его включить.

– О, такое бывает, – радостно поддержал друга Уоррен, – я теперь присматриваюсь ко всей этой компьютеризации. Ты же меня заманил в эту ловушку!

– Не совсем так. Скорее твоя страсть к бриджу, – засмеялся Гейтс.

– И это тоже. Так вот. В некоторых офисных зданиях стали применять детекторы движения, которые управляют освещением в каждой комнате. Чем больше люди ходят в помещении, тем свет ярче, а если они сидят за своими столами, то лампы гаснут. Представь картину, сидят люди, работают за компьютерами и вдруг начинают размахивать руками, чтобы свет не погас.

– Смешно. – Хозяин слегка заторопился. – Друзья, я покидаю вас до вечера, располагайтесь, отдыхайте. Вечером надеюсь увидеть вас на вечеринке. Рад был знакомству, а теперь позвольте вас покинуть.

Любезно распрощавшись, Гейтс удалился так же внезапно, как и появился.

– Человек-цунами. Сколько в нем энергии, а дом – это просто какая-то научная фантастика, – восхищенно говорила Аня, пока Уоррен пошел отдохнуть в свою комнату.

– Я бы тоже хотел принять душ и переодеться, – заметил Владимир, – может, мы быстренько приведем себя в порядок?

Аня посмотрела на него непонимающим взглядом, а потом, как бы вернувшись на землю, неожиданно рассмеялась.

– Что это ты? – не понял Володя.

– Нет, ты представь, приезжаем мы к какому-нибудь нашему олигарху, а он – лично – первым попавшимся людям, от которых ему ничего абсолютно не надо, давай свой дом показывать. Ты можешь себе такое представить?

– И он бы не стал, если бы не Уоррен.

– А наши не стали бы и с двумя Уорренами. Ну, жена, секретари, но сами – не представляю себе. И мысли у него, чтобы люди в музеи начали ходить, а не только в футбол играть. Да уж! Дистанция огромного размера. Все бедные бедствуют одинаково, зато богатые богаты по-разному. И еще – ты заметил? Ни одного охранника!

– Я думаю, у него есть отдельная программа безопасности, ни с какими телохранителями не сравнится.

– Скорее всего, именно так. А здорово, сидишь вот так и говоришь: «Хочу в Эрмитаж, зал номер пять, а теперь тот же номер в Лувре, а теперь Эль Греко мне, пожалуйста, в хронологическом порядке». Мне бы такое в академии! Мечта двоечника. И так каждый день. Потрясающе!

– А ванная самая обыкновенная, все как у людей: джакузи, душевая, полотенца, вода льется, когда кран открываешь, – правда, можно установить любую температуру. Очень удобно.

– Да уж, здесь все удобно. Пойду и я посмотрю, насколько обычная ванная, а потом поизучаем «Корбис». Есть чем заняться до вечеринки. Вот я теперь действительно поняла выражение, которое мне казалось совершенно жутким, – «машина для жилья». А машина-то комфортабельная до невозможности!

Володя подошел сзади и обнял жену.

– До чего же ты у меня деловая, увлекающаяся и совершенно неромантичная натура. Я тебе – и так и этак. Давай займемся… посмотри, какая ванная, а она мне про «Корбис». Это же просто ужас какой-то. Живу как в библиотеке.

– Ты балда! – засмеялась Аня. – Иначе же не будет эффекта неожиданности. – Ловко извернувшись, она со смехом обняла его. В общем, поближе познакомиться с программой «Корбис» им в этот день так и не удалось.

Уже вечером, перелетая Америку в обратном направлении, переполненные впечатлениями, они обсуждали с Уорреном все увиденное за день и вернулись к теме подлинников, «живых» картин. Аня и Володя с жаром говорили Уоррену об их ценности и несовместимости с увиденной «машиной для жилья».

– Напрасно вы так думаете. Билл большой ценитель искусства. У него, конечно, есть подлинники, но, как всякий коллекционер, он не выставляет свои сокровища напоказ. Я, например, большой поклонник Корбюзье, и у меня есть его работы, но я, конечно, не повешу их на яхте или в местах, где бывает большое скопление людей. Для коллекционера общение с подлинником – дело весьма интимное.

– У вас есть работы Корбюзье? – переспросил Шапошников. – А ведь Аня…

– Володя, не надо. Зачем? – чувствуя неловкость, оборвала его жена.

– Что такое? Вы хотели сказать что-то сенсационное, – оживился Уоррен.

– Никакой сенсации. Все в прошлом, – отозвалась художница.

– Нет, Володя, начали, так договаривайте.

– Аня не любит, когда я об этом кому-нибудь говорю. На то есть свои причины. Извини, Ань, действительно, раз уж начал… Она правнучка Корбюзье.

– В самом деле? Неужели? Я до недавнего времени думал, что великий архитектор был великим аскетом, а тут выясняется, что у него были дети, и, оказывается, уже много.

– В каком смысле много? Вы знаете еще кого-то? – насторожилась Аня.

– Лично, к сожалению, незнаком, но скажу вам по секрету, что буквально полгода назад сделал грандиозное, на мой взгляд, приобретение. Через «Сотби» приобрел у правнука великого архитектора переписку с его женой из России…

По лицам Шапошниковых Уоррен понял, что по-настоящему сенсационную новость сообщил им именно он.

– Этот молодой человек тоже русский, – стал говорить коллекционер уже не очень уверенно. – Так вы его не знаете? А как вашу прабабушку звали? – спросил он совсем упавшим голосом.