Чтение онлайн

– Вот, КЕРГИШЕТ, смотри! – повёл он рукой, когда Иван взошёл к верхней площадке, и они поздоровались.

В одном из загонов, окружённым каменной кладкой, где мивакуки когда-то держали животных, от которых получали энергию, копошились странные существа. Желеобразные, без определённых очертаний, они наползали друг на друга, проваливались и пульсировали, то, удлиняясь и утончаясь, то, собираясь в округлый комок. Картинка – не для брезгливых.

Иван этим пороком не страдал, но и видеть её – приятного мало.

– Что это? Откуда?

– Мау-ма говорит: мивакуки.

– Это?! Ничего себе… – Иван пытался рассмотреть в полупрозрачных созданиях хоть что-то, похожее на мивакуков. И не находил. – А где Мау-ма?

– С ними.

– Как… с ними? Там?

– Он такой же? – с испугом спросил и Джордан.

– Нет, нет, КЕРГИШЕТ! – поднял перед собой руки Жулдас. – Мау-ма там лежит. Он с ними говорит мыслями. Говорит: оттого голова болит. Но мивакукам надо помогать. Кормить…

– Когда они появились?

– Три дня назад, – сказала, подошедшая с сыновьями, Иката.

Выглядела она усталой; под глазами синева. Сыновья тесно прижались к ней: появление людей вне их семьи удивляло и настораживало их.

– Три дня? Но тогда… Что-то не стыкуется. – Иван, выйдя к в"ыгам и застав их в том же положении при его уходе от них, думал, что его отсутствие определялось лишь его деватом – от силы час-два. – Когда я от вас ушёл?

– Дней… – Жулдас посмотрел на жену. – Дней пять.

– А эти разлеглись, так и лежать все эти пять дней, – вставил своё мнение о в"ыгах Джордан.

– Подожди! Как вы можете помочь мивакукам? И кормить?

– А, – Жулдас вздохнул, словно о безнадёжном деле. – Мау-ма говорит, когда надо сюда бросать муков. Потом говорит, когда их надо вытаскивать… Муки?.. Так говорит Мау-ма. Ты их видел. Они тоже появились…

Иван когда-то читал: люди, изолированные от общества, предельно упрощают свою речь, у них сужается используемый словарный запас. В семье Жулдаса так оно и случилось. К тому же носительницей языка, на котором они общались, была Иката, а для Жулдаса он неродной. Поэтому некоторые слова ему приходилось произносить на языке ходоков, а он его за временем стал забывать. Что же тогда знали его сыновья?

Мимолётная мысль об оторванности обитателей накруза заставила Ивана озаботиться другой темой.

– Но, Жулдас, мивакуки мивакуками. Ты… вы, что решили делать дальше? Не сидеть же здесь на острове до конца жизни. Вон твои сыновья людей дичатся. Им надо к людям как можно быстрее.

Жулдас с беспокойством переглянулся с Икатой: она подалась к ним ближе, отодвинув за спину детей.

– Да, КЕРГИШЕТ. Мы думали. Надо к людям… Ждали тебя. Но тут мивакуки… – Жулдас вяло повёл рукой в сторону тварей, в которых от мивакуков не было ничего. – Кормить надо.

– И долго?… Если да, то, может быть, мне вначале пробить Икату с сыновьями? Потом тебя с Мау-ма? Только куда?

– Не знаю, КЕРГИШЕТ.

– Но ты же где-то обитал до того. У всех ходоков, как они уверяют, есть, где пожить в своё удовольствие. Где-нибудь в прошлом. Даже там, куда меня приводил к тебе Арно. Помнишь?

– Ты ходокам меньше верь, – заметил Джордан. – Какое удовольствие? Мотаются туда-сюда во времени, остановиться не могут.

– Да, КЕРГИШЕТ. Так оно и есть. Мне же тогда ничего не надо было. Теперь – не знаю.

– Н-да… – издал неопределённый звук Иван, думая о себе то же самое: ему ничего пока не надо, вот и бегает во времени без остановки. – Может быть, вначале к Дигону. Он сейчас ведёт своё племя на север. Уходит от наступающей пустыни. Да, Жулдас, забыл спросить. Твои сыновья знают язык ходоков? Вот Иката, смотрю, говорит.

– Плохо знают. Не понимают, зачем им надо говорить на другом языке, если можно, как говорят мать и Мау-ма.

– Понятно, – согласился Иван. Отец когда-то заставлял его учить хотя бы английский, как говорится, с боем, а ему никак не удавалось взять в толк необходимость требований отца. – Так что, к Дигону? Иката, как?

– Одна боюсь.

– Я постараюсь перебросить Жулдаса и Мау-ма к тому же времени, как ты там появишься. Разница в деват, часа два, не более того… Впрочем, что говорит Мау-ма? Как долго их надо кормить?

– Мало, – сказала Иката. – Три дня назад здесь была только вода. Ещё, Мау-ма говорит, надо дня четыре или пять.

– Ну, это безделица. Мы тогда с Джорданом займёмся в"ыгами, а потом – вами.

Жулдас покивал головой, однако сказал:

– Я к Дигону не хочу. Мы не любим друг друга. Он любит только себя. Думает, что он – Бог.

– Он такой, – поспешил подтвердить Джордан слова Жулдаса. – Я с ним в Фимане…

– Знаем!.. Но тогда… – Иван задумался. – Можно к Уленойку. Его сын Пирик знает язык ходоков. Ваши сыновья с ним подружатся.

– Пирик! – воскликнула Иката. – Он ходит так, – она развела руками ниже живота, показывая особенность одеяния достойного предка Анки. – Мои сыновья так ходить не могут!

– Тоже понятно. Тогда думайте, а мы – к в"ыгам. Джордан?

– Я готов.

– Ясно. Жулдас, дня через четыре, для вас, мы вернёмся, а ты решай, куда вам податься.

В"ыги лежали – ждали…

«Поистине разлеглись, – подумал Иван. – Лежебоки».

Впрочем, он понимал, что ему, человеку, такое лежбище лишь казалось мирным и невозмутимым, где местные разумные не обременены какими-либо заботами.

А на самом деле у них возник невиданный доселе разлад. Жившие долгие годы в ожидании Того, Кто Остановит Время, все силы – и душевные, и физические – направлявшие на поддержание пирамиды, в"ыги, как только узнали, что их заветная якобы мечта вернуться к истокам своего разумного существования и дать начало, по сути, своей цивилизации, может воплотиться, вдруг осознали всю нелепость этого мероприятия. Их изощрённый ум ощутил тупик, в который он сам себя и загнал. Потому что они знали, всегда знали, что их время, как вида разумных и, вообще, как вида живых существ, уже истекло. Их наследственность засорилась настолько, что только один из трёх десятков новорожденных выживал, чтобы дать новое потомство, да и то не всегда полноценное, отчего их поглощало море, на них охотились хищники, они уже были неразумными.

Наступил момент, требующий окончательного решения.

Старший из в"ыгов всё это подробно поведал Ивану без человеческих эмоций в виде монотонного потока слов и коротких фраз. Ждущий порой то или иное высказывание Старшего отмечал движением ластов и хвоста.

– Мы решили… – Старший замолк, словно давая Ивану время осмыслить услышанное. – Есть те, кто желает вернуться к нашим истокам. Помоги им. А мы… – здесь человек вздохнул бы или отметил мимикой, а Старший сделал паузу, прежде чем сказать: – …остаёмся.