Чтение онлайн

Зато Манеллы среди временниц не оказалось, так что не с кем было вести переговоры. Все попытки Ивана распределить временниц в разные группы были встречены в штыки с многословными обвинениями мужчин в непочтительном обращении к ним и с ними, бедными и несчастными женщинами, попавшими туда, где их обижают. Именно так!

Дон Севильяк громким хохотом встречал каждое их «удачный эпитет». Он же и подсказал Ивану, как поступить.

– Ваня, да не бери ты в голову их болтовню. Ставь их там, где считаешь нужным. Им же здесь не выпрыгнуть в поле ходьбы.

– И то, – поддакнул, хитро улыбаясь, Сарый.– Что, Ваня, тяжело быть руководителем?

– Не тяжело, а бестолково! – парировал Иван. – Были бы они монтажниками, а ещё лучше солдатами, я бы их живо поставил на место. Ладно! Так и сделаем. Начнём, дон Севильяк, с тебя. Кого из них берёшь в свою группу?

Дон Севильяк тут же заскучал. Подать совет – просто, а вот воплощать его, в том числе и самому, – дело посложнее будет.

– А! – наконец, рубанув воздух рукой, он решился: – Давай любую!

– Вот и ладно! Вас будет с ней пятеро, – сказал Иван.

Не мешкая, он отделил группу дона Севильяка, втолкнул в неё Таа-Ту-ир-Ману, и переместил в одну из струй времени на пути Старого Времени.

Вздохнул с облегчением.

Опять вернулся к Хразе. Поискал глазами тех, кто на неё меньше всего реагировал, и придал ей: троих невзрачных на вид ходоков, коих он видел, похоже, впервые. Покрутился – кого бы ещё добавить, и увидел Перкунаса.

Жрец только что подошёл к сидящим Симону и Сарыю, и встал, чуть нагнувшись над ними. Иван вмешался в их разговор.

– Ты будешь старшим в этой группе. Эту, – Иван даже не назвал имени Хразы, наставляя Перкунаса: – не обижайте. Она знает, как сражаться с хырхоро.

– Красивая женщина, – ответил Перкунас, – но… Куда ты нас?

– На фланг. Вдруг ему вздумается броситься в сторону. Эй, Храза! Твоя группа.

Храза с испугом посмотрела на Перкунаса.

– Арно! – попятилась она к другу.

– Его ты можешь не бояться, – подтолкнул её Арно. – Это хорошо, что он с тобой. Иди, дорогая!

Распределяя ходоков, Иван не один раз удивился самому себе, вернее появлению по его воле ходоков, которых он никак не ожидал здесь увидеть. Так в невысоком, экзотически одетом ходоке (сверху донизу в расшитом золотыми знаками балахоне) он вдруг узнал Радича. Теперь недавний повелитель эмирата носил не бутафорскую, а настоящую бороду и отрастил длинные волосы.

Узнав, Иван скептически оглядел его, но лишь сказал:

– Пойдёшь в группе Шилемы.

– Ты что, ей доверяешь? – явно поразился Радич. – Она же ничего…

– Доверяю! – оборвал его Иван. – Так же как и тебе! Как всем ходокам.

Радич хмыкнул, выразив сомнение.

– Ты – КЕРГИШЕТ. Тебе виднее, – сказал он.

– Здесь – да! И делай так, как скажет она. У неё есть опыт.

– Надо же…

– Шилема!.. – позвал Иван временницу, занятую наставлением двух ходоков, уже попавших в её группу. – Этот с тобой!

– Не мог найти получше, – пренебрежительно бросила Шилема, но тут же воскликнула: – Радич!.. КЕРГИШЕТ, где ты его откопал?

– Неважно где.

– Только не забудь потом его закопать.

– Шилема!.. Мне не до шуток… Забирай его!.. Всё!.. Постой!.. Радич, – Иван протянул руку, – пистолет отдай мне. Он тебе там не нужен.

Радич судорожно вздрогнул, рука его пошла за спину, где под ремень было засунуто оружие, но он её одёрнул.

– Кто знает, – произнёс он неуверенно.

– Я знаю! – с нажимом сказал Иван. – Пистолет!

– Да возьми ты его, возьми! – выкрикнул бывший эмир, всё-таки его допекли и Иван и Шилема.

– Верну, – сухо заверил его Иван, бросая пистолет к ногам Учителей. Пусть у вас полежит… Вот теперь всё.

Группу Шилемы Иван поставил на одной из центральных струй, захваченных Старым Временем. Он надеялся – Шилема не подведёт.

Во главе групп так же оказались Жулдас и Иката. А вот детей их Иван не рискнул ставить против Старого Времени. Всё-таки они родились в глубоком прошлом. От будущего в них находились только гены родителей, но достаточно ли этого, чтобы противостоять надвигающейся волны Времени из давно минувшего, Иван не знал, да и знать не хотел. И вместе с Мау-ма оставил их стеречь накруз. Брата Икаты, конечно, можно было бы привлечь в какую-нибудь из групп к ходокам. Но он не знал их языка, да и иного другого, кроме того, на котором говорила его сестра, а на языке ходоков, как его племянники, он научиться не удосужился.

Разбросав ходоков по струям, сам Иван расположился в центре, на острие атаки Старого Времени. Учителей он покинул на месте сбора, посчитав, что им лучше подождать там, и пока что не вмешиваться в облаву по удержанию подступающего прошлого.

Правда, Сарый ворчал, де, он мог бы послужить «общему делу». На что Симон заметил:

– Сиди, Камен! Ваня знает, что делает. Я вот не рвусь…

– И не надо, – сказал Иван. – Вы лучше вспомните, кто на вас опять напал? Похоже, что это другие тейши… Мне было недосуг разбираться, кто они и откуда.

Симон уныло кивнул.

С Иваном в паре остался только Джордан, наотрез отказавшийся встать во главе какой-нибудь группы. Иван как будто бы отсылал его от себя, но Джордан не очень-то поддавался его воздействиям. Как-то получалось так, что он тут же оказывался подле Ивана.

– Ну, ты, смотрю, прижился при мне основательно, – наконец, сказал он. – Как клоп постельный.

– А то, – важно заявил Джордан, не обидевшись на сравнение его с клопом. – Если что, то я при тебе.

Впрочем, фраза прозвучала двусмысленно: либо он чем-то поможет, либо ему безопаснее быть при КЕРГИШЕТЕ.

До того и Шилема тоже пыталась присоединить себя к ним, но Иван польстил ей, сказав:

– Они, – он имел в виду двух ходоков, отдаваемых ей в руководство ещё до прибавления Радича, – без тебя ни на что не годятся. Обязательно что-нибудь сделают не так.

Временница бросила подозрительный взгляд на Джордана, притаившегося за спиной Ивана: он-то, что тут делает? Но возглавить группу согласилась.

Долго не удавалось совместить «карту» времени и цепь защиты, созданную ходоками. Иван садился и вставал, прикладывал ладони ко лбу, теребил себя за волосы, но как только ему удавалось увидеть глазунью, уже близко подступившую ко времени его стояния, так размывался ряд ходоков по струям. Усилием воли он возвращался к цепочке, как терялась, словно выцветала без следа, клякса Старого Времени.

А ходоки почувствовали – в округе наступала тишина. Или так казалось. Но немота природы стала угнетать. В поле ходьбы обнаружилось активное движение. Но не людей. Его создавали звери и птицы. Мельтешила мелочь в виде мышей и воробьёв, но видны были и крупные, вплоть до громадных динозавров.

И когда, наконец, Иван сумел совместить «карту» и цепь ходоков в реальном мире и в поле ходьбы, ему предстала красочная, но страшная своей слепой противоестественностью картина фронта наступающей «глазуньи». Ей противостояли живые создания этого настоящего времени – ходоки, обеспечивающие его защиту.