Чтение онлайн

– То есть, – растерялся Иван.

Казалось бы, что в"ыги человеку, но, по-видимому, всё живое на Земле связано так, что беда и безысходность одних существ вызывает схожий отклик в других. И Иван почувствовал щемящую тоску, от которой впору завыть, как это делают такие же живые существа, или впасть в меланхолию, или… хорошо выпить, как иногда делают люди, и забыться.

– Ты помоги, – повторился Старший. – Их немного. А я не могу бросить тех, кого больше.

– Это понятно, – сказал Иван и с удивлением отметил: у в"ыгов, как и у людей, долг превыше всего. – Я помогу. Где они?

– Они сейчас выйдут.

«Выйдут» – так для себя перевёл Иван, так как не знал иного слова, чтобы им одним описать неуклюжее ползание в"ыгов на суше. Какие они пловцы, он тоже не знал, но ласты и хвосты лопатой, наверное, обеспечивали им большую подвижность в воде.

После слов Старшего, в полусонном, казалось, лежбище началось движение – медленное, не спешное. Так что Иван успел вкратце посвятить Джордана в ситуацию.

– Да, – опечалился Джордан. – Им не позавидуешь. Хуже, чем в Фимане… Хорошо, КЕРГИШЕТ, что мы не доживём до той поры, когда люди придут к такому же концу, как в"ыги.

– Ну, ты даёшь! – Иван был ошеломлён неожиданным заявлением Джордана. – Вон куда заглянул… Но я, вроде, читал когда-то, что человеческой цивилизации как будто отведено не более десяти тысяч лет… Да чепуха всё это! Куда мы денемся?

– Куда, куда?.. Вымрем! – с несвойственной Джордану жёсткостью проговорил он.

Иван даже на некоторое время онемел. Он оглядел Джордана с ног до головы, словно увидел его в первый раз. Маленький, тщедушный, вздорный и плохо выбритый Джордан выдержал его взгляд.

– Ты же, КЕРГИШЕТ, можешь ходить далеко в прошлое. Там ведь были разумными не только в"ыги. Да где они все?… Так и мы когда-нибудь затеряемся в прошлом. Придут другие, и знать не будут о нас. Лишь догадки, да какие-нибудь непонятные для них вещицы: то ли рукодельные, то ли природные.

– Возможно. Я когда-то о подобном читал и думал.

– Ты всё время говоришь: читал, читал, да читал… А сам-то до всего этого не мог дойти? Кому, как не тебе это знать?

Вопросы прозвучали насмешливо снисходительно, мол, дело выеденного яйца не стоит, а надо же, кто-то этого понять не может. А не может, по всему, сам КЕРГИШЕТ.

Иван не хотел, но обиделся.

– Это вы, прожившие сотни лет, от безделья до всего этого доходите, – сказал он, глядя на Джордана сверху вниз. – А у меня никогда времени не хватало. А с вами связался, и подавно. Приходилось узнавать из книг тех, кто мог много думать.

Он резко отвернулся от Джордана. Все его учат! Тыкают носом везде, где он ещё не успел побывать, чего не смог увидеть, осознать. И каждый из них с гонором. Вот мы какие! А он – несмышлёныш.

Стукнуть бы сейчас или стукнуться, но некого и не обо что…

– Они вышли, – сказал Старший. – Мы уходим. Помоги им.

Большое лоснящееся тело его, задвигалось; оставляя глубокий след в песке, он уползал в море. Три четверти, если не больше, в"ыгов последовали за ним, и – канули в водах. Ни долгих человеческих прощаний, ни сантиментов каких-либо. А ведь расставались навсегда.

Иван и Джордан долго стояли на берегу, но круги разошлись и – никого…

Перебросить оставшихся в"ыгов в прошлое на два десятка тысяч лет Ивану не составило труда. В"ыги, как только очутились на новом месте, тут же полезли в воду.

Ни спасибо, ни прощай…

– Нет, КЕРГИШЕ, неблагодарная у тебя работа. Хоть бы хвостом тебе махнули. А они…брёвна ползучие!

– Я думаю, у них время, когда им надо есть. Так что им не до нас, – попытался оправдать в"ыгов Иван, хотя тоже был недоволен.

Хорош бы он был, поддавшись уговорам Первого Ждущего, пообещавшего ему безболезненное возвращение его назад, в своё время. Пробил бы он их, а они вот так бы уползли и позабыли бы о нём. И сидел бы здесь, проклиная всех, в том числе и себя.

– А у тех, что не согласились на переход, тоже время кормёжки? – задал риторический вопрос Джордан. – Бочки с дерьмом!

– Хватит тебе упражняться. Ты с моим Учителем мастаки придумывать оскорбления. У нас есть поговорка. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Что мы знаем о в"ыгах? Они, быть может, кровью обливались, расставаясь друг с другом, а внешне, для нас с тобой, ничем это не проявилось. А вот у нас бы, да в деревне… Попричитали бы вволю.

– Да я понимаю, КЕРГИШЕТ. Но всё равно они разумные… Что теперь?

– Опять к Жулдасу.

– Тоже, думаю, работёнка не из простых. Не у меня, а у тебя, КЕРГИШЕТ.

– Там видно будет. Всё! Идём обратно.

…На берегу лежали в"ыги. Здесь, как и рассчитывал Иван, прошло пять дней.

А у подножия накруза его и Джордана встречали мивакуки.

Иван подходил к ним со смешанным чувством. Вот мивакуки, но те ли, с кем они когда-то противостояли тварям хырхоро? Если те, то, что в них осталось от прежних прошедших сложную цепь превращений? К тому же число их уменьшилось на треть, значит, не все могли перевоплотиться. Если же они иные, то откуда они взялись, ведь ничего на накрузе не было, когда он сдвинулся по воле Мау-ма или под действием каких-то других до времён вырождения в"ыгов? Впрочем, следов прежних тоже не было. Но с иными надо всё начинать сначала. Хотя, надо ли? Накруз их убежище, вот пусть и скользят во времени, куда им захочется. Его задача – вернуть людей к людям.

По внешнему облику распознать их Ивану было практически невозможно: их словно скопировали с одного образца. Возможно, при долгом общении, он научился бы различать нюансы каждой особи, но сейчас перед ним стояла ничем неотличимая от прежней кучка мивакуков: вытягиваются и опадают, одни и те же памятные фигуры и физиономии.

Джордану решать такие вопросы не приходилось. Он впервые встретился с мивакуками, оттого спрятался за спину Ивана и для надёжности ухватился за его руку.

– КЕРГИШЕТ, это кто? – спросил он шёпотом.

– Мивакуки.

– А-а… А чего они делают? Пытаются подпрыгивать, да у них не получается?

– Они так… Не знаю. Может быть, так дышат. Не знаю, и спрашивать не стану. Не мешай! Сейчас поговорим… Если поговорим.

Как и в прошлый раз, чуть вперёд выдвинулся один из хозяев накруза, произнёс:

– Приветствуем тебя, Победителя хырхоро и Старого Времени!

(Должен быть восклицательный знак в конце предложения, если исходить из его содержания. Но на самом деле мивакук всё это проговорил без тени эмоций).