Чтение онлайн

Саша

Сегодня был сложный день. Матч закончился победой, но цена победы оказалась высокой: я заработал травму колена, вынуждены были применить обезболивающие препараты. В раздевалке говорили о планах на сезон, обсудили бюджет клуба, распределили премии игрокам.

Вернувшись домой, я нашёл в почтовом ящике конверт с официальным письмом от юриста Екатерины. Текст документа содержал требование предоставления информации о доходах, активах, операциях, осуществляемых в рамках общего имущества.

Признаться, новость застала врасплох. Недоверие супруги возросло до критической отметки, взаимоотношения осложнились, появились угрозы распада союза.

— Как ты думаешь, зачем ей понадобилась эта информация? — обратился я к помощнику, открывая холодильник.

— Вероятно, готовится к проверке налоговиков, — предположил помощник, работая над отчётностью. — Надо предоставить запрашиваемые сведения, избежав осложнений.

Документ передал юристу, поручив проанализировать содержание запроса, выявить потенциальные угрозы. Одновременно связался с Катей, позвонив на мобильный телефон.

— Ты получала информацию от налоговой инспекции? — спросил я спокойно, стараясь скрыть раздражение.

Катя молчала несколько секунд, затем ответила коротко:

— Получала. Причина запроса — аудит общей собственности, связанный с декларацией доходов.

Интригующее заявление создало дополнительную головоломку. Информация оказалась закрытой, конфиденциальной, доступной ограниченному кругу лиц.

— Предоставь список активов, — попросил я официально. — Необходимо провести предварительную экспертизу.

Катя отказалась предоставлять информацию, ссылаясь на коммерческую тайну. Конфликт перерастал в судебное разбирательство, разрешение вопроса потребовало привлечения адвокатов, специалистов по налогообложению.

День завершил запись видеоинтервью, посвящённого итогам чемпионата, подготовке к следующим соревнованиям. Вечером просмотрел фильм, поработал , постарался расслабиться, восстановить силы.

Катя

Я сидела в кафе с Олей, вертя в руках остывший капучино. За окном моросил противный осенний дождь, идеально гармонирующий с моим настроением.

— Он прислал своего адвоката, Оль! Своего! — выпалила я. — Вместо того чтобы просто прийти и спросить, в чём дело, он сразу перешёл к тяжёлой артиллерии. Как с вражеской командой на переговорах.

Оля, методично разбирая свой фруктовый салат, посмотрела на меня своими умными глазами.

— А ты сама дала ему повод для таких переговоров? — мягко спросила она. — Твой запрос через юриста был довольно... воинственным.

— Но он начал первым! — вспылила я. — Эти постоянные отлучки, это равнодушие! Он думает, я не вижу, как он смотрит сквозь меня? Я — не воздух! И если он хочет, чтобы этот брак был просто сделкой, то пусть всё будет по правилам. Прозрачно.

— И чего ты хочешь добиться? — продолжила Оля. — Поставить его на место? Или может... заставить его наконец-то тебя увидеть?

Я откинулась на спинку стула, сжав губы. В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Антона:

«Кать, привет. Ты не в курсе, что у Санька с ногой? На трене хромал, всех послал. Мб тебя послушается».

Я перечитала сообщение несколько раз. Травма? Он ничего не сказал.

— Всё, мне пора, — сказала я, собирая вещи.

Оля подняла бровь:

— Важные дела?

— Да, — кивнула я, надевая пальто. — Пойду продолжу свои "воинственные действия". Только на другом фронте.

Я вышла на улицу, и холодный ветер обжёг лицо. Юридическая битва могла подождать. Сейчас мне нужно было другое — посмотреть в глаза этому бесчувственному хоккеисту и понять, почему его молчание ранит меня гораздо сильнее, чем любые громкие скандалы.

Саша

Дверь в спальню отворилась без стука. Я лежал на кровати, положив ледяной компресс на распухшее колено, и уставился в потолок. В дверном проёме стояла Катя. Щёки раскраснелись от ветра, в голубых глазах — знакомый огонь. Она сбросила мокрое пальто на стул и прошла в комнату, оставляя за собой капли воды на полу.

— Травмировался? — её голос был резким, без тени сочувствия.

—Не умер, — проворчал я, отводя взгляд. — Мелочь.

Она подошла ближе. От неё пахло осенним дождём и дорогими духами. Этот аромат сводил меня с ума с самого первого дня.

— Мелочь? — Катя грубо выдернула компресс и швырнула его в таз с водой. — А почему я узнаю об этом от Антона? Почему не от тебя? Мы живём вместе, или я просто мебель?

Я попытался сесть, но резкая боль в колене заставила меня застонать. В следующий миг её ладони уперлись в матрас по обе стороны от моей головы. Она нависла надо мной, её тёмные волнистые волосы образовали занавес, скрывающий нас обоих от внешнего мира.

— Ты хочешь знать, почему я послала тебе того юриста? — прошипела она, её дыхание обжигало мою кожу. — Потому что я устала от этой стены! От твоего равнодушия! Ты относишься ко мне как к невидимой, Александр!

Её гнев был животным, примитивным. И чертовски притягательным. Вся моя философия о том, что любви не существует, трещала по швам под напором её ярости. Я ненавидел её в этот момент. Ненавидел за то, что она заставила меня что-то чувствовать.

— А что ты хочешь? — мои пальцы впились в её бёдра, удерживая её на месте. — Чтоб я писал тебе стихи? Признавался в вечной любви? Это не в наших правилах.

— Я хочу, чтобы ты перестал врать! Хотя бы себе! — она резко вырвалась, но я не отпустил её, перевернувшись и прижав её к матрасу своим весом. Колено горело огнём, но я почти не чувствовал боли.

Её глаза расширились от удивления, но протеста не последовало. Только вызов. Вечный вызов.

— Какие правила? — её шёпот был хриплым. — Ты даже не пытался их нарушить.

Всё, что было холодного и рационального во мне, растворилось. Я не помню, кто начал этот поцелуй. Вернее, это был не поцелуй, а столкновение. Голодный, отчаянный бой, в котором не было победителя. Её губы были солёными от слёз или дождя, её руки рвали мою футболку, ногти впивались в спину.