Чтение онлайн

Когда она оторвалась, в её глазах читалось торжество.

— Что, капитан, проиграл битву?

—Ещё нет, — я притянул её обратно, целуя уже со всей той страстью, что кипела во мне во время игры. — Это только начало периода.

В этот момент до меня дошло — возможно, хоккей действительно не единственное, во что я могу верить. Возможно, есть кое-что ещё. Что-то более опасное и непредсказуемое, чем любая игра на льду.

И эта мысль пугала гораздо больше, чем любая возможная травма.

Катя

Его поцелуй был другим — не таким, как в порыве страсти или в поиске утешения. В нём была уверенность. Право собственности. И мне... мне это нравилось.

Когда мы вышли на улицу, меня ослепили вспышки фотоаппаратов. Журналисты, кажется, дежурили здесь специально, ожидая нас.

— Александр! Правда ли, что вы играли с травмой?

—Екатерина, как вам игра мужа?

—Вы действительно вместе? Или это просто показное?

Саша, не выпуская моей руки, грубо отодвинул самого настойчивого репортёра.

— Отстаньте. Личная жизнь.

—Но ваши отношения...

—Наши отношения касаются только нас, — его голос прозвучал сталью. Он плотнее сжал мои пальцы и буквально протащил меня сквозь толпу к машине.

Дверь захлопнулась, оставив снаружи назойливый гул. В салоне пахло кожей и его одеколоном. Тишина.

— Ненавижу этих стервятников, — проворчал он, заводя двигатель.

—Привыкнешь, — пожала я плечами. — Я с ними выросла.

—Я не хочу привыкать, — он резко тронулся с места. — Наша жизнь — не шоу.

Я смотрела на его профиль, на сжатые челюсти. Он действительно злился. Не притворялся, как раньше.

— Ты же понимаешь, что теперь это только начало? — осторожно сказала я. — После сегодняшнего... они не отстанут.

—Пусть пробуют, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Я тебя не отпущу.

Эти слова прозвучали так просто. Так естественно. Будто и не было месяцев фиктивного брака, холодности и игр.

Машина плавно катила по ночному городу. Я смотрела на огни, отражавшиеся в стекле, и чувствовала странное спокойствие. Возможно, впервые за долгие годы.

— Знаешь, а ведь они правы в одном, — нарушила я молчание.

—В чём? — он не сводил глаз с дороги.

—Мы действительно вместе. По-настоящему.

Он ничего не ответил. Но его рука легла на моё колено — тёплая, твёрдая, уверенная. И этот жест значил больше тысячи слов.

Мы ехали домой. Домой. И это слово наконец-то начало обретать смысл. Не как место, где мы вынуждены жить вместе. А как место, где мы можем быть собой. Где не нужно носить маски.

Где капитан хоккейной команды может снять свою броню, а избалованная богачка — перестать притворяться сильной.

И в этой мысли было столько свободы, что захватывало дух.

Саша

Я стоял под струями горячей воды, пытаясь смыть с себя остатки адреналина и запах льда. Но сегодня было нечто, что не смывалось, — ощущение её взгляда на мне во время игры. Как будто она видела сквозь форму, сквозь маску капитана, прямо в душу.

Когда я вышел из душа, закутанный в полотенце, она сидела на моей кровати — на нашей кровати — и перебирала пальцами бахрому на подушке.

— Не могла дождаться? — я позволил себе лёгкую ухмылку.

—Мне нужно кое-что сказать, — её голос был непривычно серьёзным.

Я сел рядом, чувствуя, как мокрые волосы капают на плечи. Она повернулась ко мне, поджав под себя ноги, и её голубые глаза смотрели прямо в душу.

— Когда я смотрела на тебя сегодня... там, на льду... — она сделала паузу, подбирая слова. — Я поняла, что вижу тебя по-настоящему впервые. Не того циничного бабника, за которого ты себя выдаёшь. Не того раненого мальчика, который прячет боль за высокомерием. А мужчину, который... горит.

Я замер, не в силах отвести взгляд. Никто — слышишь, никто — никогда не говорил со мной так.

— Ты не веришь в любовь, — продолжила она, — но, чёрт возьми, Саша, ты веришь в страсть. Ты отдаёшься ей целиком. Так же, как игре. И сегодня... сегодня я увидела, что ты смотришь на меня точно так же, как на лёд. Как на что-то, что заставляет тебя чувствовать себя живым.

Её слова висели в воздухе между нами, горячие и опасные. Она была права. Чёрт возьми, как же она была права.

— И что ты предлагаешь? — мой голос прозвучал хрипло.

—Я предлагаю перестать притворяться, — она приблизила своё лицо к моему. — Давай заключим новое соглашение. Без фикций. Без масок. Просто... посмотрим, что будет, если мы позволим этому случиться. По-настоящему.

Её дыхание смешалось с моим. Я видел каждую ресницу, каждую веснушку на её носу. Видел страх и надежду в её глазах. И впервые за долгие годы я позволил себе чувствовать то же самое.

— Это опасно, — прошептал я.

—А играть с травмой — нет? — она улыбнулась.

—Это другое.

—Нет, — она положила ладонь мне на грудь, прямо над сердцем. — Это то же самое. Только приз больше.

Я накрыл её руку своей. Сердце билось так, будто я только что отыграл овертайм.

— Ладно, — выдохнул я. — Без масок.

И в тот момент, когда наши губы встретились, я понял — это не просто очередной поцелуй. Это было начало чего-то нового. Чего-то настоящего.

И впервые за долгое время мысль об этом не пугала меня. Наоборот — заставляла чувствовать себя более живым, чем любая победа на льду.

Катя

Просыпаться в его объятиях становилось привычкой. Приятной, тёплой, но всё ещё немного пугающей. Сегодня он спал на спине, одна рука закинута за голову, другая тяжёлой и тёплой лежала на моей талии. Я наблюдала, как первые лучи солнца скользят по шраму на его плече, и думала о том, как сильно всё изменилось.

Мой телефон завибрировал на тумбочке. Сообщение от отца. Короткое и жёсткое: «Встречаемся в два. Ресторан «Монарх». Важно».