Чтение онлайн

Из курса общей истории Земли

***

Над столешницей висела голограмма осколка: изломанный обелиск изображался прозрачным, ''внутри '' вспыхивали пучки полей, словно нервные сполохи молний. По периметру стола - терминалы, каждый транслировал свои графики: спектр ЭМ-излучения, гравиметрические колебания, акустические гармоники, нейротелеметрию Максима и аварийный лог детекторов.

Белов, Шиф и руководитель биолаборатории доктор Анисса Рашид выглядели так, будто пережили фронтовую контузию. Даже через двое суток последствия пси-удара сказывались на самочувствии. Максим, стоял, упершись ладонями в край стола.

– Сводка за первые тридцать минут, - вывела Рашид.
– Начнём с физики поля. В момент, когда осколок ''обратился'' к Максиму, мы зарегистрировали всплеск на 17 Гц - тот самый инфразвуковой коридор сигнала Черного Маркера - амплитуда выше любой, что фиксировали на Титане, примерно на 48 дБ. Одновременно квантовые резонаторы словили пачку когерентных спинов - занесли в журнал как ''пси-артефакт'', подтверждая вашу основную теорию, профессор.

– А психика?
– Шиф морщится, держась за висок: кровь всё ещё сочилась из лопнувших капилляров глаз.

– Вот самое интересное. Нейронные зонды Максима ушли в ''зелёную зону'' -ни всплесков дофамина, ни растущего кортизола. У остальных - типичный ''маркерный каскад'': гипертония, тахикардия, альфа-ритмы хрипят.

– Субъект А-1 остаётся биологически глухим к основе сигнала -подтверждение гипотезы отчёта 2247-A, -резюмирует Рашид.

Белова уже тянуло на спор:

– Но ведь он слышал голос! Значит, контакт был. Просто кодировка обходит классические рецепторы.

Максим хмыкнул:

– Скорее классические рецепторы обходят меня. Маркер явно обломался, когда не нашёл ''правильного'' генома, - он постучал пальцем по виску.
– Вот вам и трещина на камне.

На голограмме проявилась микроструктура раскола. Скан-МИС показал в изломе хаос атомных связей, прежняя гексагональная решётка стала бурунами смятой бумаги.

– Трещина не случайна, -Рашид увеличила масштаб.
– В зоне удара зафиксированы локальные фазовые переходы вещества: температура подскочила до 5 тыс. K, а через 0,7 секунды упала до -120. Маркер сам компенсировал тепловой всплеск, иначе мы все испарились бы.

– Значит, он... действительно живой?
– шепнул Шиф.

– Скорее саморегулирующийся квантово-психический процессор, как мы уже обсуждали, -отрезал Белов, подзывая следующую диаграмму. На ней - спектр ''черного шума'' осколка:

– Обратите внимание: после попадания пуль импульсная плотность в диапазоне 2-8 ПэВ упала, а вот канал в 14-22 Гц, наоборот, ''звенит''. Артефакт глушит энергию, но усиливает пси-моду. Именно поэтому нам стало хуже, а Максиму - ничуть.

Рашид кивнула:

– Это бьётся с нашей моделью ''психоэнтропийной подпитки''. Страх персонала стал топливом. Его минимальный уровень у А-1 лишило Маркер антенной решётки или он вовсе не способен использовать мозг Максима в качестве усилителя-ретранслятора.

Максим вяло улыбнулся:

– Рад, что моя хладнокровная физиономия спасла всем жизнь.

Белов перешёл от цифр к план-таблице проектов:

– Определимся с приоритетными задачами... Нужны носимые резонаторы, сдвигающие личный электромагнитный профиль мозга на 30 Гц вверх и калибровка существующих глушителей. Если получится ''подстроиться'' под иммунитет Максима, получим коллективную защиту. Отобрать образцы регенерирующего кристалла, пока он не затянулся. Любой контакт с осколком - только в саркофаге фарм-изолята и с онлайн-ЭЭГ. Доза воздействия: не более ста двадцати секунд. Превышение ушатывает ?-ритм и вызывает кататонию у обычных людей.

Максим возмущённо махнул рукой:

– Погодите, вы хотите опять загнать меня в камеру? Я стрелял в этого урода, а не нянчился!

– Вы единственный, кто выжил без психотравмы, -спокойно заметил Белов и ткнул в строку отчета.
– Альфа-приоритет, помните?

Шиф подхватил, глядя Максиму прямо в глаза:

– Мы не собираемся жертвовать вами. Но без вашей биосигнатуры нам не открыть пси-канал Маркера. Если поймём, как он ''видит'' вселенную, сможем закрыть эту лавочку раз и навсегда.

В дверь кабинета постучали. Вошла служащая военной разведки - в руках прозрачный планшет с ''красной обкладкой''.

– Срочное сообщение. Расшифровка первых десяти процентов пакета телеметрии пошла в ''OMEGA-PRIME''. Совет требует отчёт к утру.

– Прекрасно, -Белов устало потер переносицу.
– То есть шесть часов на всё.

Разведчица перелистнула экран к Максиму:

''Предписание 2249-B (извлечение, пункт 4):

В случае, если субъект А-1 способен вступать в двусторонний контакт с фрагментом, инициировать пси-диалог при минимальном риске. Приоритет: получение метаданных о внешнем источнике сигнала. ''

– Пси-диалог?
– Максим прыснул от нервного смеха.
– Хочется покалякать с булыжником?

– Нет, -серьёзно ответила Рашид.
– Хотят, чтобы булыжник поговорил через тебя. Ты - единственный приемник и одновременно глушилка, который не испытывает негативных последствий. Ни галлюцинаций, ни безумия, ни головных болей. Ваш контакт строится по какому-то другому принципу, у обычного человека мозг просто расплавился бы.

Шиф открыл другой график: кривые двух осциллографов - красная Маркера и синяя ЭЭГ Максима - момент телепатической фразы ''ты не отсюда''. Вершины сошлись, как гребни одной волны.

– Синхронизация длится ровно 0,87 секунды. Мы полагаем, что в этот момент артефакт просканировал вашу биологическую сигнатуру, попытался влезть в голову. А когда понял, что вы ''чужой'' - ударил психо-шоком. Но вы всё равно не впитали код.

Максим сел, опустив голову:

– Значит, он уже залез мне в мозги. Класс.

Рашид протянула ампулу:

– Нейростабилизатор. Остановит отсроченную ионную депрессию коры. Выпейте - галлюцинаций не будет.

Он усмехнулся, но залпом вылил жидкость.

Ночь прошла в лихорадочной работе. Системные аналитики писали скрипты фильтрации шумов, инженеры паяли прототип ''шлема Макс-?'' - кольцевой обруч со щёткой высокотемпературных сверхпроводников. Шиф организовала охрану: в коридорах сектора стояла тяжёлая пехота, турели перешли в режим ''автопоиска целей''.

В 05:47 лаборатория снова заполнилась - финальный брифинг. Белов обвёл присутствующих взглядом:

– Цель - разговор. Мы будем задавать простые бинарные вопросы. Максим - ключ. Задача съёма: регистрируем потребление энергии осколком, ищем любые паттерны реакции.