Чтение онлайн

– Тогда почему ты нас спас?

– Потому что вас ещё не переделали в ё..аные канделябры из мяса и костей. И, знаешь, было бы неплохо, если хоть кто-то из вашей бравой учёной, в говне моченой братии дожил до момента, когда осознает, что не всё, что древнее - мудрее. Иногда это просто охрененно старый паразит. Глиста паршивая!

Белов флегматично добавил:

– Она просто… ищет объяснения.

– Пусть ищет в библиотеке, - буркнул Максим.
– Когда мы выберемся отсюда, я лично сдам её в архив. В коробке из свинца.

Из-за поворота донеслось что-то похожее на звон костей. Треск, шорох, скребущий металл. Максим поднял оружие, моргнул. В темноте, между труб, что-то двигалось.

– Готовьтесь. Нас встречают.

Он щёлкнул выключателем винтовки, переведя огонь в полуавтоматический. В этот момент из вентиляционной решётки выпала худая фигура, мутировавшая в нечто костляво-веретенообразное, с перепончатыми отростками по бокам.

– Новенький?
– с азартом хмыкнул Максим.
– Ну, добро пожаловать, х..й безглазый.

Один щелчок и пуля в бедро. Второй в грудь. Существо зашаталось, но продолжило ползти.

– Никак не научитесь, козлы безрогие, - выругался он и вдавил на спуск.

Серией из пяти выстрелов он раскроил тварь пополам, остатки её заскользили по полу, ударившись о переборку с мерзким чавканьем.

Тишина. Только дыхание. Максим обернулся:

– И вот вы это называете ''эволюцией''? Серьёзно? Гении научной мысли, едрить вашу дохлую бабушку!

Рашид молчала. В её глазах теперь уже не было фанатизма, только слабый страх. А может, зависть к его решительности, к его цинизму, к тому, что он не дрожал.

А он просто шел дальше. Лифт находился в конце служебного тоннеля, ведущего в центральное ядро. Слева технические отсеки, справа щитовая. Температура воздуха заметно упала. Где-то за перегородками сбой в системе терморегуляции или очередная вспышка излучения.

База жила в предсмертной судороге. Сквозь тонкие переборки доносился хрип. Не дыхание, скрежет глотки, не предназначенной для звука.

А потом вопль. Резкий и короткий.

– Контакт!
– рявкнул Максим.
– Назад, ко мне!

Из боковой шахты метнулась фигура, слишком быстрая, чтобы среагировать заранее. Рашид успела пригнуться. А вот Белов… не успел. Когти пробили его грудь насквозь, вспоров позвоночник. Он даже не вскрикнул, только уставился в потолок, будто не поверил, что это конец. Максим тут же дал очередь, развалив нападавшего на части.

Рашид подползла к профессору.

– Профессор… о, боже… он...

Максим подошёл, бросил быстрый взгляд.

– Всё. Уже нет. Сердце в фарш, спинной мозг как лапша.

– Мы не можем его так оставить!
– сорвалась Рашид.

– Да можем. И даже должны, - жёстко бросил Максим.
– Смотри в оба.

Он уже держал винтовку у плеча. Тело Белова вдруг дёрнулось. Ненормально. Не как рефлекс.

Лицо скривилось, рот приоткрылся. Изо рта вытекла тёмная кровь, за ней что-то похожее на слизь, быстро шевелящаяся.

– Не-ет… - прошептала Рашид.

Максим отступил на шаг и передёрнул затвор.

– Мог бы сказать, что я не рад тебя видеть, профессор. Но, честно, это уже даже не сюрприз.

Тело дернулось снова, Белов встал. Неуклюже. Переломанный позвоночник вывернулся, будто стал частью чего-то нового. Из груди уже тянулось хрящевое лезвие, пальцы отрастили костяные шипы, челюсть… челюсть начала трещать, будто её перестраивали изнутри. И тут оно заговорило.

Не ртом. Где-то в голове Максима прозвучал обрывок голоса, сбитого, хриплого:

– Мы... воссоединяем. Твоё сопротивление - отголосок. Останься. Стань частью.

Максим вздохнул.

– Белов, Белов… мог бы сдохнуть по-человечески. А нет, даже после смерти вписался в корпоративную программу по трансгуманизму.

И прежде чем некроморф успел броситься вперёд, Максим дал очередь.

Три пули в грудь. Три в таз. Две в шею.

Тело профессора взорвалось внутренне, рвануло, как перезрелый плод. Плоть распалась. Одна из костей врезалась в стену с чавканьем.

Рашид вскрикнула.

Максим перешагнул через обугленные остатки.

– Так себе второе пришествие, профессор. Ни аплодисментов, ни смысла.

Он перезарядил винтовку.

– Ещё раз воскреснешь, уже с кувалдой встречу. Без душевных диалогов.

Лифт открылся. Максим затащил в кабину онемевшую Рашид, не глядя нажал клавишу ''инженерный сектор''.

Внутри стояла гробовая тишина.

– Скажи спасибо, что это был Белов, а не ты, -тихо сказал он, не оборачиваясь.

– Ты... ты даже не попытался...

– Попытался?
– он повернулся, лицо было каменным.
– Уговорить его не воскресать? Сказать: ''не надо, профессор, вы отличный мужик''? Он уже не он. Не с того момента, как сердце перестало биться.

Максим наклонился ближе, глядя ей прямо в глаза:

– Запомни, доктор. Здесь не будет ''если'' и ''а вдруг''. Будет: жив или мёртв. Всё остальное - мясо.

Рашид молча кивнула. У неё в глазах больше не было иллюзий.

А за дверями лифта уже стучались новые шаги.

Инженерный отсек встретил их дымом, запахом горелой пластмассы и низким фоновым гулом, напоминающим вялое рычание. Часть энергетических ячеек была отключена, кое-где искрили панели. Линия связи с Обелиском оставалась активной, как опухоль, прорастающая сквозь технологию.

– Это оно?
– Рашид указала на пульсирующую проекцию в центре помещения.

– Да, - кивнул Максим.
– Центр трансляции. Все поля и резонансы идут отсюда. Точка синхронизации... Интересно, как я догадался?

Он подошёл к терминалу. Сенсоры определили его, даже слишком быстро, как будто ждали.

На экране сплошной шум. Но за ним что-то оформлялось: не текст, не графика, а поведение - отклик, активность, импровизированная речь. Обелиск умудрился пролезть во внутренние системы базы.