Чтение онлайн

– Вы сейчас серьёзно?

– Предельно. Он неоднократно терял контроль над ситуацией, допустил самопроизвольный запуск объектов, утечку информации к юнитологам и, что особенно важно: проигнорировал прямые доклады Рашид, Белова... ваши предупреждения. Так что...
– она чуть развела руками.
– Официальных санкций в ваш адрес не последует. Неофициальных тоже.

– Ну, думал, будет хуже, - буркнул Максим.

– Вы слишком дорогой для тюрьмы.

Анисса слегка отвела взгляд, но не возразила.

– Вопрос другой, - продолжила Равель.
– Что на самом деле произошло на ''Омеге''? Отчёты расплывчаты. Биомониторы сбились. А большинство выживших сотрудников либо в шоке, либо не контактны, а охрана ничего толкового сказать не может.

Максим подался вперёд.

– Что произошло? Обелиск говорил со мной, а потом повторилась скотобойня, как на Титане. Знаете, сколько я мертвечины там лично положил!?

– Мы собрали восемьдесят терабайт данных, - спокойно ответила Равель.
– Непрерывные телеметрические логи, аудиопрофили, сигнальные схемы, частотные срезы. Мы получили то, чего ждали десятилетиями. Да, с жертвами. Подобное знание требует определенных жертв. Теперь вы, Максим, стали одним из самых ценных носителей данных. И наш главный вопрос: что с вами сделал Обелиск и почему вы сих пор не сошли с ума?

Максим молчал. Его лицо застыло, как маска. Он смотрел на Равель не как на чиновника, не как на потенциального врага, а как на механизм. Сложный, безжалостный, но безэмоциональный.

– Вы правда не понимаете, почему я остался в здравом уме?
– наконец выдохнул он.
– Потому что я не отсюда. Не синхронизирован. Обелиск не смог найти во мне точки входа, нет нужного набора генов. Он пытался, но у него не было... карты. Я для него чужой файл.

– И вы считаете, это иммунитет?
– уточнила замдиректора Агенства.

– Нет. Это отсрочка. В другой ситуации, может, я бы и тронулся. Но тогда… - он замолчал.
– На ''Омеге'' всё срослось. Возможно, длительный период бездействия и последующая активация были чем-то типа перезагрузки системы, откативший артефакт на некоторое время к заводским настройкам.

Я увидел его не просто как совершенное творение продвинутого разума, а как машину. Сломанную, заражённую и багованную. Его цель не знание, не коммуникация, а распространение. Паразит ищет путь наружу, и использует даже древние Маркеры как средство.

– То есть, вы предполагаете, что исходная функция Обелиска была иной?

– Есть вероятность. Я мельком видел его внутреннюю структуру - инженерную. Это архитектура, не религиозный символ. Платформа. Инструмент. Когда-то он, возможно, делал что-то великое - телепортация, гравитационные сдвиги, межзвездная коммуникация, кому какое дело. Но потом... что-то поселилось в нём. Что-то вне привычного разума, вне времени. Оно назвало это шумом извне... И оно теперь копирует себя. Живой разум для него - питательный субстрат.

Анисса молча кивнула, слушая.

– И всё-таки, - вмешалась Равель, -Даже если вы правы: ценность Обелиска от этого только возрастает. Представьте, мы сможем... вычленить первичный протокол. Удалить заражение. Запустить оригинальные функции.

– Вы не сможете, - резко сказал Максим.
– Во-первых. Потому что никто не знает, каким он был до заражения. Вы лечите труп, даже не зная, жил ли он вообще. Во-вторых, оригинальный Обелиск испарился, а воспроизвести вы можете лишь бракованные копии.

Замдиректора встала. Её лицо оставалось непроницаемым, но голос стал более формальным:

– Мы учтём ваши замечания, Максим. Ваш отчёт будет обработан. Пока отдыхайте. Вы официально освобождены от всех процедур на ближайший месяц. Вы числитесь как ''прибывший с временным отклонением'' и включены в закрытый протокол ''Ворон-7''.

– Значит, я и дальше буду подопытной крысой?

– Нет.
– Она почти улыбнулась.
– Теперь вы - советник. И да, постоянно таскать с собой боевую винтовку я вам запрещаю.

Максим фыркнул:

– Обожаю карьерный рост.

Равель кивнула Рашид и направилась к выходу. Уже у двери она остановилась, бросив на него последний взгляд:

– Вам может не нравиться, как работает Агентство, но благодаря нашим решениям вы до сих дышите. Подумайте об этом.

– И последний вопрос. Надеюсь, Данику за мое похищение открутят голову?

– Официально он ни в чем не замешан. В сложившейся обстановке осуществлять открытые нападки на столь влиятельную фигуру чревато стихийными бунтами. Мученичество сегодня снова в моде.

– Ну пусть он случайно захлебнется в сортире.

– На его место придет сразу кто-то другой. Мы с ваших слов знаем о его роли в предполагаемом восстании, лучше иметь дело с уже известным злом.

Дверь закрылась. Осталась только Анисса.

– Что будешь делать?
– спросила она, устало опускаясь в кресло.

Максим посмотрел на свои ладони. Медленно, как будто пытался что-то с них стереть.

– Сперва… высплюсь. Потом решу, стоит ли вообще продолжать играть в их игру.

***

Обняв объявившегося на пороге Максима, Женя сразу задала вопрос:

– Ничего себе... видок у тебя.

– Мелочь, -вяло отмахнулся парень.
– Стандартные будни попаданца.

– Что стряслось?

– Что стряслось?
– почему-то ему стало смешно от такого вопроса.
– Триллер-боевик с элементами ужасов. С чего бы начать... Сперва меня везут на секретную базу в Антарктиду, где хранится тот самый легендарный Черный Обелиск. Он показывает мне мультики, мы говорим за жизнь, потом глючная программа артефакта взбесилась. Часть народу сошла с ума, часть самоубилась и стала нежитью. Прикинь, я обещал как-то отстрелить Белову с Шифом жопы. Ну вот, пацан сказал, пацан сделал. Эти уроды все равно необучаемые... Туда им и дорога. Потом нас эвакуировали, над Сахарой шаттл сбили юнитологи, я одного даже смог подстрелить, меня похитили, отвели куда-то, дня три как арестант спал на шконаре, пел Мурку, какал в парашу. Успел поболтать с Даником, пока не пришла кавалерия и не вытащила меня. Вот... И теперь новое начальство повысило меня с подопытной крысы до целого, мать его, советника по Обелискам. Круто, да?

Евгения не сразу нашла, что ответить.

– Снова некроморфы. Да когда это закончится...

– Знаешь, по-моему, у меня начинает протекать крыша, Жень.

– Неудивительно.

– Понимаешь, я не боялся, когда вокруг снова появились твари. Мне было... весело что ли? Как в компьютерной игрушке. Убиваешь мобов, получаешь очки, правда сохранений не предусмотрено, жизнь одна.

– Ты просто устал бояться, и психика таким образом защищается от чрезмерных потрясений.

– Тоже вариант.