Холостяки умирают одиноким
Шрифт:
– И как же вы оправдались?
– Да так же, как всегда. Придумала историю, которая его устраивает, хотя с каждым разом делать это все невыносимей.
– Что ж вы ему сказали?
– Сказала, что вы ждете телеграмму. Ее должны были прислать, но ничего нет, вот вы и расспрашиваете, как обрабатывают поступающую корреспонденцию, если конкретный адрес не указан, и прочее в том же духе.
Я насмешливо посмотрел на нее.
– Я одареннейшая, изощреннейшая лгунья,- призналась она невозмутимо.- Так что не смотрите так укоризненно, Дональд Лэм. Бывает лучше солгать, чем сказать правду. В таких делах я эксперт... Недалеко от кафетерия есть автостоянка. Можете оставить машину там. Вам дадут квитанцию... Ну вот, поворачивайте направо!
Въехав на стоянку, я сказал:
– Понимаете, Мэйби, есть вполне реальный шанс, что наша молодая дама узнает меня, едва увидит. Естественно, мне не хотелось бы, чтоб меня заметили. Найдется там укромное местечко? Я заходил туда. По-моему, в бельэтаже стоят подходящие столики, они не так на виду, как нижние.
– Верно,- подтвердила она.- Там встречаются серьезные люди для приватных бесед.
– Что и требуется,- заключил я.
– Что и требуется!- согласилась она.- Можно подняться прямо на бельэтаж и, кстати, взять еду в верхнем буфете. Выбор у них поскуднее, чем внизу, но в основном блюда те же.
Мы вошли в кафетерий, поднялись наверх и устремились с подносами за едой, как вдруг девушка обернулась ко мне с вопросом:
– Будете со мной откровенны, Дональд?
– Конечно.
– За мой обед расплачиваетесь вы?
– Разве вы здесь не по моему приглашению?
– Я имею в виду, это служебные расходы?
– Да, служебные.
– Тогда приготовьтесь к удару,- объявила она.- Я претендую на двойную порцию ростбифа. Утром я пью черный кофе и все. Так что к полудню голодна, как волчица. Но моими аппетитами командует кошелек. Если вы и впрямь на служебном довольствии, я сегодня наемся до отвала.
– До отвала так до отвала. .
Она повела себя соответственно.
Сели мы за один из столиков, подальше от света, но с прекрасным обзором Мэйби поглощала еду с молодым здоровым рвением, демонстрируя превосходный аппетит и глубокое удовлетворение.
– Вам мало платят? Вы не позволяете себе есть, сколько захочется?
– Теперь, Дональд, вы суете свой нос в мои личные секреты,- заметила она, улыбаясь.- Но я отвечу. Мне платят достаточно, но для денег всегда находится применение, и не одно. Так что бюджет приходится тщательно планировать.
– Нравится вам эта работа?
– Очень! Я люблю разглядывать людей и угадывать, что они напишут в своих телеграммах. И у меня есть возможность проверить свои наблюдения.
– В цель попадаете?
– Еще как попадаю. Я хорошо угадываю характеры. Вот пример. Там, внизу, у кассы стоит женщина с подносом. Так вот, скорее всего, она замужем и обременена заботами. Мужчина, третий в очереди, украдкой следит за ней. Мне сдается, они потихоньку встречаются. Понаблюдайте! Они как бы случайно окажутся за одним столом, и, между прочим, это будет стол на двоих.
– Коли так, почему они не поднялись наверх?- спросил я.
– Не знаю... Может, чтобы картина не выглядела излишне интимной... Ага, вот она идет с подносом.
Смотрите, смотрите. Сейчас она остановится у столика на двоих, причем второй стул останется свободным.
– До сих пор вы были правы, и неудивительно,- заметил я.- Любая одинокая самостоятельная женщина поступила бы точно так же и...
– А теперь глядите на мужчину, он как раз приближается к контролеру...
Мужчина получил чек и бесцельно прошелся по залу, высматривая себе место. Он миновал стол, за которым устроилась женщина, как бы не заметив свободный стул, потом обратил на него внимание, развернулся, вежливо поклонился и с деланным безразличием спросил, не занято ли место.
Замкнутая, неприступная, вежливая в пределах необходимости, она, по-видимому, ответила, что место свободно. Он поблагодарил и принялся разгружать поднос.
– Убедились?- ликовала Мэйби.
– Что ж,- ответил я,- одно из двух. Либо вы ясновидящая, либо разыгрываете спектакль, который я пока не могу разгадать. Я повидал кое-что на своем веку. Следить за людьми - моя профессия. Но я ни за что не заподозрил бы, что у этих двоих свидание.
– Такие штуки я проделываю регулярно - и вполне запросто, Дональд,сказала она.
– Черта с два!- возразил я.- А ну-ка, спускайтесь с небес на землю и выкладывайте начистоту. Я не простачок, на мякине не проведешь.
Казалось, она вот-вот заплачет.
– Неужели, Дональд, вы мне не верите?!
– Разумеется, нет! Это все трюк!
Она сидела, уставившись в свою тарелку.
– Вы мне так понравились... Я думала, у нас... А теперь...
Я ждал продолжения. Она посмотрела на меня с выражением праведного негодования на лице:
– А теперь не знаю... не знаю даже, нужно ли вам помогать.
Она вернулась к еде с обиженной физиономией. А я отложил вилку и наблюдал за нею. Вдруг она сказала:
– Дональд, перестаньте.
– Перестать - что?
– Перестаньте на меня так смотреть.
– А вы бросьте свои фокусы,- ответил я.
Я перевел взгляд на столик, где сидела та парочка.
По поводу брачной подоплеки она, пожалуй, была права. Мужчине где-то между сорока пятью - пятьюдесятью, лысеть он пока не начал. На лице его лежала печать затаенной печали, печали человека, потратившего долгие годы в поисках достойного объекта, которого на поверку в природе и не существует. Казалось, он даже сутулится от усталости. И все же он был еще строен, явно сберег талию, равно как и волосы, а костюм носил изысканный. Этот тип вполне мог оказаться толстосумом, и притом влиятельным.
С моего места трудней было рассмотреть женщину.
Изредка я видел ее профиль, но преимущественно затылок. По первому впечатлению, насколько я мог судить, ее тактическим оружием была стрельба глазами. Она отводила их в сторону, потом быстро взглядывала снизу вверх на собеседника, улыбалась и потупляла очи. Ей могло быть и двадцать шесть, и тридцать один.
Глядя на женщину, я жалел, что так мало уделил ей внимания, когда Мэйби ткнула пальцем в ее сторону.
В памяти осталось смутное впечатление от стройной фигуры, легкой и стремительной походки.
И вдруг я заметил Бернис Клинтон. Она сидела в одиночестве за угловым столиком и тоже пялилась на нашу парочку. Взгляды, которые она вонзала в спину женщины, были как кинжалы. Они проникали под одежду и придирчиво инвентаризировали мельчайшие подробности. Я не уловил момент, когда Бернис вошла, и предположил, что она оказалась в кафетерии прежде нас. Я посмотрел на Мэйби:
– Ладно, сестрица, пора исповедаться.
– О чем вы, Дональд?
– Черт возьми, да вы прекрасно знаете, о чем я говорю. Эту парочку вы встречали раньше.