Холостяки умирают одиноким
Шрифт:
Молодая дама с ледяным выражением лица - та самая, из встречного автомобиля - сказала:
– Добрый вечер... По-видимому, вы ошиблись дверью.
Я покачал головой:
– Нет, я попал, куда шел. Мне надо поговорить с вами.
Ледяная маска на лице - конечно, тоже факт, и все же она была хорошенькая: безукоризненно правильные черты, внимательные синие глаза, каштановые волосы, изящные линии на более низких уровнях могли быть и повыразительнее, но и так она не казалась плоской и не смахивала на спортивный шест. Стопроцентная женщина.
– Мне очень жаль, но я вас не знаю,- сказала она.
– Вы чуть не перевернули мою машину у мотеля "Плавай и загорай". Вы оттуда выбирались, и весьма поспешно, а я ехал навстречу.
– Никогда в жизни не"ездила в этот мотель!- выкрикнула она.
– Вы считаете необходимым обсуждать сей вопрос на пороге? Может, лучше внутри?
– Ни внутри, ни снаружи... О, вы, наверное, водитель, с которым...
Она оборвала себя на полуслове, с горечью осознав, что слово не воробей. Ее замешательство рассмешило меня.
– Входите,- пригласила она, распахнув дверь.
Я вошел в квартиру.
– У нас не так много времени. Расскажите о ваших отношениях с Даулингом,потребовал я.
– Как вы смеете?!
– Поберегите дыхание,- перебил я ее.- У вас нет времени разыгрывать спектакль.
– Кто... вы такой?
– Возможно, я смогу вам помочь. Но мне нужны факты, и побыстрее.
– На каком основании я должна вам их давать?
– Почему бы и нет? Полиция будет здесь с минуты на минуту. Так что вам не помешает небольшая репетиция. Под моим руководством.
– А кто вы такой?!
– Можете звать меня Дональдом. Я детектив.
– Значит... вы сотрудничаете с полицией?
– Нет, я частный сыщик.
– Мне нечего вам сказать.
– Что ж, полиция пойдет мне на любые уступки ради информации, которую я могу предоставить.
Я направился к телефону.
Она внимательно наблюдала за мной и вдруг воскликнула:
– Не надо, Дональд. Пожалуйста, не надо. Я расскажу... Я не вынесу полицейского допроса и газетной шумихи... Я скорее покончу с собой.
– Я дам вам соломинку, за которую стоит ухватиться. Только, Айрин, при условии полной откровенности. Не пытайтесь утаить хоть какую-нибудь мелочь, это обернется самой большой ошибкой в вашей жизни.
– Я и сама хочу с кем-нибудь поделиться...
– Прежде всего о Даулинге,- напомнил я.
– Так его звали Даулинг? Я не знала.
– Перестаньте лгать!
– Я не лгу... Ведь я не представляла...
Я взял телефонную трубку, набрал цифру 9. Оттуда, где стояла женщина, могло показаться, что я вызываю коммутатор. Я произнес в трубку:
– Дежурная? Будьте любезны, соедините с полицейским управлением. Говорит Дональд Лэм, детектив.
У меня сообщение об убийстве и свидетельнице, которая...
В панике она вихрем налетела на меня, вырвала из рук трубку, нажала на рычаг.
– Нет,- вопила она,- нет, нет, вы не смеете...- И разрыдалась.
– Господи, я же предупреждал, что от театральных упражнений не- будет никакой пользы, пустая трата драгоценного времени.
– Что вы хотите из меня вытянуть?
– Сколько времени вы провели в мотеле, что вам известно о смерти Даулинга, давно ли вы с ним связаны?..
– Никак я с ним не связана...
– Понятно, понятно. Опять увертки. Вы как страус. Думаете, стоит закрыть глаза, и всей истории как не бывало. Речь идет об убийстве. От него нельзя отмахнуться просто потому, что вам так захотелось. Я готов отрепетировать с вами ответы для полиции. Поспешите воспользоваться столь редкой возможностью!
– Я готова ответить на ваши вопросы.
– В таком случае потрудитесь говорить правду. Иначе к полуночи наверняка окажетесь в тюремной камере и вкусите весь набор сенсационной славы: газетные репортеры будут дотошно фиксировать каждое ваше слово, фотографы будут умолять вас выглядеть чуть посексуальней. Дело назревает громкое. Представьте себе заголовки: МИЛЛИОНЕР УБИТ В ЛЮБОВНОМ ГНЕЗДЫШКЕ ОТВЕРГНУТОЙ ЛЮБОВНИЦЕЙ.
– Я не была его любовницей, и он меня не отвергал...
– Как же, как же... Вы приехали к нему, чтобы обсудить перспективы принадлежащих вам угольных копей.
– Повторяю, я не была его любовницей. Я приехала к нему... ну с деловым предложением.
– Разумеется,- поддержал я в том же духе.- Вам принадлежат два пакета акций компании Даулинга, и он хотел заручиться вашей поддержкой на перевыборах.
Вы знали, что на ближайшем собрании акционеров произойдет схватка за право контролировать всю деятельность компании. В этой связи он предложил вам приехать в мотель под именем миссис Оскар Л. Палмер. Таким образом, вы могли провести ночь в деловых беседах, не опасаясь, что вам помешают.
– Негодяй! Подлый, коварный тип...
– Продолжайте,- попросил я, пока она переводила дыхание,- и помните, мы репетируем беседу с полицией. Такого рода ответы открывают перед вами одну-единственную дорогу - в тюремную камеру. Впрочем, если тяга к сцене у вас столь сильна...
– Откуда вы знаете, что у нас была назначена встреча в мотеле?
– Потому что вы сообщали Даулингу конфиденциальную информацию карсоновской фирмы. Он наживался на ней и...
– Абсурд!
– Почему абсурд? Когда начнут проверять бумаги Даулинга, установят, как именно развивались события.
В его кабинете обязательно найдут сведения о расходах Карсона, текущих и будущих, без труда выяснят, что это в высшей степени секретная информация. Такую информацию мог поставлять только сотрудник Карсона, человек, посвященный во все внутренние дела фирмы... Затем полиция установит, что вы играли роль миссис Палмер, причем Даулинг зарегистрировался в мотеле под именем Оскара Л. Палмера... Тогда они заинтересуются вашим прошлым, узнают, когда вы впервые встретились с Гербертом Даулингом и...
– Нет!- воскликнула она.- Нет, нет и нет!
– Я причинил вам боль?
– О! Неужели они пойдут на это?!
– На что?
– Ну, начнут копаться в моем прошлом, выяснять, как я познакомилась с Даулингом?
– Бесспорно,- подтвердил я.
– Понимаете, мистер Лэм...
– Лучше зовите меня Дональдом. В ближайшие полчаса, прежде чем сюда заявится полиция, нам предстоит весьма тесное общение, если, конечно, нам подарят столько времени.
– Дональд так Дональд... Так вот, я не была любовницей Даулинга. То есть была, но очень давно. На этот раз я не ехала к нему как жена или любовница.