Холостяки умирают одиноким
Шрифт:
Она опустила глаза.
– А теперь скажите, кто они?
– Я... я не знаю, Дональд. Да, признаюсь, я видела их раньше. Мне так хотелось произвести на вас впечатление.
– Это она и отправила мне телеграмму?
– Нет, та женщина была привлекательнее, в ней было больше... Дональд, вот она!
Мэйби смотрела на Бернис Клинтон.
– Вы говорите о той, что сидит в одиночестве и...
– Да, да, это она! Она наблюдает за парочкой...
– Выходит, сеанс ясновидения - запланированный аттракцион?
– Да. Но как бы то ни было, у меня отличная память на лица. Мне достаточно увидеть человека один раз, и уже никогда не забуду. Время от времени я встречаю на улице людей, которые недели или месяцы назад заходили к нам отправить телеграмму. Этих двоих я видела не раз и не два. И каждый раз они проделывают свой фокус. Позволяют посторонним втереться между ними в очередь. Потом женщина выбирает столик, а мужчина проходит мимо, как будто они незнакомы. Потом он садится за столик, заговаривает с ней и...
– А что же дальше, за стенами кафетерия? Они выходят вместе?
– Нет. Первой выходит женщина. Через некоторое время уходит мужчина. Но они продолжают прикидываться посторонними, которые случайно завязали мимолетный разговор.
– Ее манера строить глазки во время разговора не выглядит ни случайной, ни мимолетной,- заметил я.
– Согласна... Вероятно, это одна из причин, почему я обратила на них внимание. Я заметила, как она строит ему глазки, а потом встала как ни в чем не бывало и ушла, оставив мужчину за столиком. Я удивилась. А через неделю-другую я опять их увидела, пару дней назад - опять, вот уж четвертый раз они мне здесь попадаются.
Несколько секунд я изучал Мэйби, потом сказал:
– Теперь о том, как вы задумали произвести на меня впечатление...
– Ну, Дональд... Зачем, по-вашему, я согласилась пообедать вместе?
– Затем, что была голодна.
– Нет, потому, что я видела вас раньше и вы произвели на меня впечатление.
– Когда это вы меня встречали?
– В "Шашлыках у Мастерса" на Седьмой улице. Вы обедали с весьма внушительной женщиной, она пыталась командовать и все время выходила из себя. Она слишком стара, чтоб быть вашей... Дональд, что вы в ней нашли?!
– Вы имели счастье лицезреть Берту Кул, моего делового сподвижника.
– Ах, вот оно что!
– Именно так!
– Она вас любит!
– Что вы! Ненавидит.
– Она вас не ненавидит, Дональд. Вы ей импонируете, она вас уважает, и в глубине души даже побаивается.
– Быть может,- согласился я равнодушно.
Мэйби придирчиво разглядывала меня.
– Раз я вам помогла, не поможете ли и вы мне?
– Чем?
– Подыскать новую работу.
– Что плохого в нынешней?
– Управляющий.
– Почему просто не попросить о переводе?
– Боюсь.
– Чего?
– Ну, это причинит ему ужасную боль... Ну, не знаю.
Боюсь, он будет препятствовать моему переходу. Он...
Я его боюсь.
– Он на самом деле влюблен в вас?
– Влюблен. На какой-то безумный пуританский лад.
– Хорошо,- сказал я.- Буду иметь вас в виду. Но назад в контору не повезу. Меня ждут кое-какие делишки.
– Пройдусь пешком. Разъезжая с вами так близко от работы, я сильно рискую. Если бы он увидал нас вместе...
Ну, это обидело бы его. А мне не хотелось бы его обижать.
– Послушайте, Мэйби,- сказал я.- Исключим раз и навсегда сценические эффекты. Неужто всю двою жизнь вы будете подстраивать под возможные обиды управляющего?
– Нет. Как раз по этой причине я и хочу куда-нибудь перейти.
– Назовите свою фамилию.
– Хайнс.
– И объясните, почему вы так жеманничали, когда я задавал вопросы?
– Хотела заинтриговать вас, Дональд. Хотела познакомиться... Волновалась из-за той дамы, с которой вас видела. Не была уверена, что стоит...
– А сейчас уверена?
– Вы нравитесь мне, Дональд. Едва вы заговорили, голова у меня пошла кругом. Небось и сами заметили.
А управляющий - так уж точно. Не зря ведь разъярился.- Она посмотрела на часы:- Мне надо вернуться на работу минута в минуту.
– Времени еще вполне достаточно, чтоб ответить на кое-какие вопросы. Я так и не уяснил себе, честную ли вы ведете игру.
– Честную, Дональд. Клянусь, честную. О чем вы хотите спросить?
– Вопросы простые. Не захочется отвечать - не надо.
Но если будете - только правду.
– Буду говорить правду, Дональд. Клянусь.
Глядя ей прямо в глаза, я внезапно спросил:
– Ваш управляющий, о котором столько разговоров, он приставал к вам?
Ресницы ее дрогнули, глаза ушли в сторону, потом опять поглядели прямо в мои.
– Да.
– Вплоть до нижних этажей?
– Да.
– Потому его и боитесь?
– Да.
– Совсем другой разговор,- заключил я.
– О, Дональд, зачем надо принуждать меня к таким признаниям? Так нечестно. Вам не следовало выуживать... Если его жена узнает...
– Раз мы договорились стать друзьями, вы должны соблюдать правила игры.
– Дональд, я... Что-то в вас есть такое... Вы меня пугаете.
– Прекрасно!
– Что тут прекрасного?
– Будете говорить правду.
– Я была абсолютно правдива. Боже мой, вы подкрались прямо как змея...
Дама, соседствовавшая с приметным господином, завершила трапезу, поднялась, не удостоив его взглядом, и направилась к кассе.
– А сейчас, Мэйби, я вас покину,- сказал я, отодвигая свой стул, погладил ее по плечу и скатился по лестнице вниз.
Касса находилась вне поля зрения Бернис. До этого рубежа я добежал, когда интересующая меня дама брала сдачу.
Оплатив свой чек, я очутился на улице как раз вовремя, чтобы заметить, что она повернула налево и пересекла мостовую.
Я следовал за нею в тридцати - сорока футах, не заботясь, знает она об этом или нет.
Походка у нее была что надо. С плавным покачиванием и без суетливого вихляния. Словно улица была не улицей, а плавательным бассейном, и она ритмично рассекала телом воду.