Чтение онлайн

Тема голода и еды красной нитью проходит через всю жизнь Гитлера. Она принимала различные формы, от голода в Вене до вегетарианства более позднего времени, продолжительных нарушений пищеварения, запоров, мучительного метеоризма и диеты.

Развязав безумную войну, Гитлер стремился добиться полного самообеспечения продуктами питания всего немецкого народа, но прежде он сделал это для самого себя. Фюрер и его окружение ели картофель, свежие овощи и зелень, которые выращивали в огромных теплицах, возведенных в Оберзальцбурге.

Когда во второй половине жизни фюрер стал вегетарианцем, он подвел под это идеологическую базу, основанную на том, что от мяса люди якобы становятся слабее. В качестве примера он приводил лошадь, быка и слона, травоядных животных, отличавшихся большой силой и выносливостью. «Напротив, собаки, — говорил Гитлер, — питающиеся мясом, после незначительных усилий задыхаются и высовывают язык».[19]

Используя различные способы, он пытался испортить аппетит тем гостям, которые ели за столом мясные блюда. Глубинная фиксация на чувстве голода выдавала себя, когда он «с поэтическим наслаждением описывал, каким способом появляются вегетарианские продукты питания. Сперва крестьянин медленно шагает по полю и широким движением руки разбрасывает семена. Затем, когда они взойдут, землю покрывает зеленое море, которое постепенно желтеет под лучами солнца».

После войны профессор Карл Брандт рассказал, что Гитлер не только более двадцати лет страдал расстройством пищеварения, но уделял большое внимание желудочно-кишечному тракту, что стало постоянной темой длинных бесед. С проблемами пищеварения в широком смысле этого слова приходилось сталкиваться даже участникам совещаний, темы которых были весьма далеки от этого. Однажды в 1943 году на совещании по вопросам вооружений, на котором Гитлер присутствовал вместе со Шпеером, обсуждалась конструкция нового военного локомотива. К удивлению всех присутствующих, фюрер спустил их с небес на землю, потребовав устроить в паровозе туалет для машиниста.

В 1932 году забота о своем питании приобрела у Гитлера гротескные формы. Он отказался питаться в ресторане берлинского отеля «Кайзерхоф», поскольку решил, что персонал кухни настроен коммунистически и хочет его отравить. Чтобы спасти свою жизнь, фюрер стал столоваться у Магды Геббельс.

Подобные проявления были извращенной реакцией Гитлера на голодную юность. Все свое существование он сконцентрировал на том, чтобы сделать все возможное для ликвидации угрозы голода в будущем. Можно сказать, что голод оставался главной мотивацией поступков фюрера даже тогда, когда подобная опасность давно миновала. Страх вновь остаться голодным вызвал реакцию «короткого замыкания». Единственный выход виделся в грабеже соседа. Нужно было отнять у него продукты питания и землю, на которой их можно было вырастить. Подобно голодному, который думает только о еде и в бреду создает воображаемые запасы провизии, Гитлер видел спасение в захвате жизненного пространства. По-видимому, ключом к пониманию этой ненормальной мотивации служит эйдетизм фюрера, который не позволял увидеть разницу между реальным и воображаемым голодом, провести четкую границу между фантазиями и действительностью.

Свою зависть к сытым, которая сама по себе является атомизмом, Гитлер подкрепил тезисом из арсенала социал-дарвинизма. В 14-й главе 2-го тома «Майн кампф» он писал: «Перед богом мы существуем на этой земле для того, чтобы бороться за хлеб насущный, который, как известно, не дарится, и наше место на земле как господ определяется только нашей гениальностью и мужеством, благодаря которым мы добились подобного положения…»

Адольф Гитлер был готов убирать каждого, кто стоял на его пути к этой цели, и не останавливался перед убийством, как голодные, которые дерутся за последний кусок хлеба. Поскольку Гитлер не мог больше рассчитывать на место у общего котла, в политике он буквально боролся за хлеб насущный для себя, а в более широком смысле за пропитание для всего народа.

Закон борьбы за ежедневный хлеб имел значение не только для отдельной личности, но для всего народа в целом. Однако один человек смог бы победить в данной борьбе, только если бы ему удалось мобилизовать на это весь народ. Поэтому Адольф Гитлер и стал политиком. Требовалась сила всего немецкого народа, чтобы убрать с горла удушающую руку мирового еврейства. Вся его ненависть и зависть была направлена на это мировое еврейство. В его глазах евреи были именно теми, кто обманом навязал немцам позорный Версальский договор, чтобы затем грабить их и морить голодом. По его мнению, избавить немецкий народ от опасности голодной смерти можно было только «при помощи меча». «Только собрав сконцентрированную силу народного гнева, можно помешать превращению населения всего мира в рабов. Однако здесь нельзя обойтись без пролития крови».

Архаичная борьба за насущный хлеб была основной мотивацией Гитлера. Связь идеологии и еды, политики пропитания, является ключом к пониманию внешнеполитического курса Гитлера.[20]

Уже в своих первых выступлениях в пригородных мюнхенских пивных Гитлер затрагивал тему еды. Он говорил, что евреи и богачи обжираются в дорогих кафе, когда народ пухнет от голода. Если бы путч в 1923 году закончился удачей, то нацисты немедленно бы ввели в действие конституцию, по которой все евреи были бы немедленно уволены с государственной службы и вместе с «лицами, представляющими общественную опасность, и бесполезными едоками» были бы заключены в лагеря. Рольф-Дитер Миллер пишет: «С 1922 года Гитлер был убежден в том, что главной задачей следующей войны будет захват богатых хлебом районов Польши и Украины. Ядром его программной книги "Майн кампф" стало утверждение, что непременным условием существования государства и достижения статуса мировой державы является захват аграрных областей, преимущественно в Восточной Европе».[21]

В документе «Рассмотрение предпосылок внешнеполитической деятельности германского государства» Гитлер писал: «В Германии ежегодный прирост населения составляет почти 9 тысяч человек. Проблема пропитания этой армии новых сограждан год от года будет обостряться и однажды приведет к катастрофе, если не будет найден способ своевременно ликвидировать опасность возникновения голода».

К этому ошибочному выводу Гитлера привел страх голода, превратившийся в настоящую фобию. «Поэтому единственной возможностью проведения нормальной земельной политики для Германии является захват новой земли в Европе». Он не видел иного выхода из создавшегося положения, кроме развязывания войны: «Нужно четко осознать, что эта цель может быть достигнута только в борьбе, и спокойно смотреть в глаза необходимости применить оружие». В свете всех этих навязчивых идей не оставалось иного выхода, как напасть на Россию. «Новый рейх» должен был «вернуться на путь орденских рыцарей, чтобы германским мечом добыть землю, на которой германский плуг смог бы обеспечить немцев хлебом насущным».

10 октября 1941 года во время очередной застольной беседы Гитлер заявил, что «война является последним оружием, при помощи которого народ сражается за свой ежедневный хлеб». Он считал, что первая мировая война была сражением за пропитание. Англичане хотели уморить немцев голодом посредством морской блокады, но Германия при помощи подводных лодок уготовила им ту же участь. Страх голода помешал ему извлечь из истории очередной урок. Германия вынуждена была капитулировать в 1918 году, «несмотря на то что заняла Украину». Точно так же захват этой богатой продовольствием страны не спас Германию от поражения во второй мировой войне.

Во 2-м томе «Майн кампф», целиком посвященном проблемам внешней политики, Гитлер вновь вернулся к этой теме: «Можно с уверенностью сказать, что весь смысл борьбы народов за существование в действительности сводится к обеспечению постоянно увеличивающегося населения землей, предоставляющей продукты питания».

Уже 8 февраля 1933 года, практически сразу же после прихода к власти, Адольф Гитлер начал требовать жизненное пространство на Востоке, куда можно было бы переселить крестьян и обеспечить страну хлебом.

Стремление к захвату новых территорий Гитлер возвел во «всемирно-исторический принцип».[22] Новое жизненное пространство стало для него прежде всего гарантией от голода, «местом для переселения крестьян и создания новой сырьевой и аграрной базы». Одновременно оно являлось «новым рынком сбыта и средством обеспечения экономическими ресурсами». Новые земли были также важны «со стратегической и военно-географической точки зрения».

В своей длинной речи, произнесенной в рейхстаге 7 марта 1936 года, в которой он оправдывал вступление вермахта в демилитаризованную Рейнскую зону, Гитлер заявил, что решение немецкого вопроса заключается в обеспечении «хлебом 40, 50 или 60 млн человек. В Германии на душу населения приходится в 8 раз меньше земли, чем, например, в России. Из этого совершенно ясно, насколько тяжелой будет борьба за ежедневный хлеб».[23]