Чтение онлайн

Я уже бежала от него однажды – поддавшись страху, совершив глупую, поспешную ошибку.

Больше я не буду так наивна. Мне нужен план, и Исайя поможет – сам того не зная.

Исайя

Ну и ну, Хорошая Девочка?

Вечеринка уже вовсю грохотала, все давно надрались крепким алкоголем, который мы стащили у парочки девчонок – ничего сложного, если оттрахать их до потери пульса, заставив кончить чаще, чем они вообще считали возможным. По словам Шайнера. И, зная его, он вряд ли врал.

Мы с Кейдом, Брентли и Шайнером опоздали, но только потому, что мне пришлось обсудить с ними план насчёт Бэйна. Я знал, что он и его придурки (которым далеко до надёжности Бунтарей) будут здесь, и чувствовал – сегодня он вынесет мне мозги. Хитрый ублюдок. Любит смываться с таких вечеринок, и обычно я слежу за ним, чтобы докладывать папочке о его движухах ради тупой мести. Но сегодня мне нужны были дополнительные глаза. Я был уверен, что кто–то отвлечёт моё внимание. И не ошибся. Прошло три секунды – и я уже нашёл её.

– Идёшь? – Брентли крикнул мне, когда дверь захлопнулась за нами. Мои тяжёлые ботинки будто приклеились к полу, пока я не сводил глаз с настороженного взгляда Джеммы. Она была на другом конце зала, между нами – целая пропасть, но каждый нерв в теле чувствовал её. Мы встретились взглядами почти в ту же секунду, как я переступил порог.

Сегодня она выглядела иначе: одетая в чужую одежду, с макияжем, чуждым её нежному лицу. Выглядела горячо, не поймите неправильно, но без той ангельской чистоты, что была в школьной форме. Скорее, как ангел, опалённый прикосновением грешника.

Немного сексуальная, немного дерзкая, но всё ещё сияющая, как проклятые звёзды.

– Да, – пробормотал я, все еще не сводя с нее глаз. В данный момент между мной и Джеммой явно происходил негласный разговор, даже несмотря на грохочущую музыку и движущиеся тела между нами. Единственная проблема заключалась в том, что я не мог читать ее, как большинство людей.

С этой досадной мыслью я отвлекся от нее, чувствуя, как в глубине души заныло, когда я последовал за остальными Бунтарями к импровизированному бару. Я взял один из пластиковых стаканчиков неонового цвета и опрокинул его назад, позволяя «Файерболу» обжечь мое горло. Вытерев рот тыльной стороной ладони, я быстро осмотрел комнату, ожидая найти Бэйна. В конце концов, он был главной причиной, по которой я пришел сегодня вечером.

Нет.

Это было неправдой.

Я пришел увидеть Джемму. Я был готов загнать ее в угол и разрушить ту самую шаткую стену, которую она поспешно возвела, когда я рассказал о своем маленьком плане. Она заколебалась, когда я предложил ей деньги. Она лишь мельком оглянулась через плечо за несколько секунд до того, как открыть дверь художественной комнаты и убежать, но я уже видел небольшую трещину в ее фасаде сильной девушки. Джемме что–то было нужно, и я надеялся, что смогу дать ей это, хотя бы ради Джека.

Ковен. У меня защемило в груди при одной только мысли о том, что отец отправил его туда.

Часть меня хотела позвонить Джейкоби и выплеснуть на него все свое дерьмо – снова – за то, что он оставил нас в пыли, но я отказался удостоить его телефонным звонком.

Он не заслуживал того, чтобы слышать мой голос или знать, как дела у Джека. Потому что к черту его.

Звук трескающихся костяшек пальцев заставил Кейда скорчить гримасу.

– Что тебя гложет, брат? – Его губы сжались, когда он наклонился. – Обычно ты гораздо бодрее по субботам.

Шайнер толкнул меня локтем и поморщился.

– Да, я имею в виду... это же Ночь претендентов, брат. На кой хрен такое кислое настроение?

Ночь претендентов была столетней традицией, основанной самими Бунтарями – по крайней мере, если верить истории, которую нашел Шайнер. С годами она менялась с каждой группой Бунтарей, но действовали одни и те же правила. Если хочешь, чтобы тебя трахнули, приготовься к тому, что тебя потребуют, а девушки из Святой Марии? Им нравилась идея быть востребованными, особенно одним из нас. У них у всех были проблемы с отцом – не осуждайте, я все понимаю, – и они жаждали острых ощущений, которые возникали на таких вечеринках. Они отчаянно хотели, чтобы наши руки обхватывали их безвольные тела, спрятанные в темном углу.

– Это все новая девушка, да? – Брентли вздохнул у меня за спиной, опрокинул еще одну рюмку и задохнулся. – Черт, как жжет. – Он усмехнулся, проведя рукой по своим коротким волосам, когда отбросил горячую розовую чашку за спину. – Но горит чертовски хорошо.

– Новая девочка не хочет нашего мальчика, – громко пропел Шайнер. – Вот что с ним не так.

Я хмыкнул, скрестив руки на груди, наблюдая, как Слоан и Мерседес волокут Джемму в её чертовски вызывающих кожаных сапогах через весь зал. Огни вечеринки играли в прятки с её лёгкими изгибами тела, а обнажённая кожа на верхней части бедра заставляла кровь приливать прямо к паху.

– Не в этом дело, – резко бросил я, внезапно раздражённый до чертиков тем, что каждый второй парень в зале провожал взглядом её, пересекающую комнату с двумя новыми «подружками».

Ревность вообще была не в моём стиле, да я и сам не понимал, откуда она взялась. Может, потому что мне нужно что–то от неё, а она не готова это дать? Возможно. Или нет.

Разбираться в этом сейчас было некогда.

Мне нужно было, чтобы Джемма позволила себе быть «моей» на эту ночь – так я мог бы остаться с ней наедине и повторить свою попытку. Блять, как же пошло это звучало. Я с хрустом размял шею, выравнивая дыхание. Просто мне требовалось изолировать её, чтобы предложить сделку. Ей что–то было нужно, а я готов дать это в обмен на своё. Нам с ней всего–то и требовалось – убедить Комитет, что мои оценки растут благодаря её блестящим навыкам репетитора. Ну, и иногда ей пришлось бы прикрывать меня безобидной ложью. Не смертельно. Мне просто нужно, чтобы Комитет отстал от меня, снял с испытательного срока и не грозил отчислением.

Да легко.

– Ты уверен, что всё прокатит? – Брентли ехидно приподнял бровь. – Похоже, они направляются сюда. – Его лицо расплылось в хищной ухмылке, и мои кулаки сами сжались, мечтая стереть её. – Посмотрим, какому Бунтарю Джемма отдаст предпочтение?

Я впился в него взглядом, сдерживая ярость.

– Не начинай, Брентли. – В крови загудело что–то тёмное, и я надеялся, что он уловил в моём голосе угрозу.

Брентли и Кейд знали настоящую причину моего присутствия в колледже Святой Марии – их отцы были в «семейном деле». Мой отец, грубо говоря, был их боссом. Мы все видели такое дерьмо, после которого хотелось выжечь себе глаза. Наши жизни не были нормальными, а детство… вызвало бы отвращение у взрослых мужчин. Но в Святой Марии это не считалось чем–то из ряда вон. Мы все были слегка повреждёнными – просто кому–то доставались худшие карты, кому–то чуть лучше.

– Кто–нибудь засёк Бэйна? – спросил Кейд, пока Брентли и я продолжали меряться взглядами.

– Я, – бросил Шайнер, стоявший по другую сторону от меня.

Шайнер не знал, чем занимался мой отец, и не догадывался, что мы с Брентли и Кейдом были знакомы ещё до Святой Марии. Отец, конечно, велел их отцам отправить сыновей сюда одновременно со мной – как «введение» в наше будущее. Но Шайнер каким–то чудом влился в нашу компанию, и я был не против. Он прикрывал спины, даже не понимая всей подоплёки. Да и школу он знал вдоль и поперёк – учился здесь дольше нас всех, что часто выручало.