Чтение онлайн

– Ну… – я покачала губами из стороны в сторону. – Он хотел обсудить мои прошлые оценки и сказал, что я могу пользоваться художественной мастерской, когда захочу.

– Художественной мастерской? – Мерседес уселась на краю дивана, извиваясь под ногами Слоан.

– Ага, – смущённо улыбнулась я, натягивая длинные рукава на ладони, чтобы спрятать запястья.

– О, да, вы разве не знали? – Я резко выпрямилась, услышав голос Кейда. Он вошёл в комнату, выглядев так же очаровательно, как на занятии по искусству, но я–то знала, что его медово–карие глаза обманчивы. Сев рядом со мной и прислонив плечо к моему, он заглянул в лицо. – Джемма – настоящий художник. Вы бы видели её набросок на прошлом уроке.

Я отодвинула руку, раздражённая его прикосновением.

– Было бы неплохо, если бы я могла закончить тот эскиз. Но кто–то воспользовался моей добротой. – Чёрт, зачем я это сказала? Что в этих парнях выводит меня из себя?

Девушка в паре метров от меня фыркнула. Мерседес стиснула губы, а Слоан задумчиво протянула: – Окей, я официально обожаю новую соседку.

Я не понимала, зачем она это сказала, но предположила, что из–за того, что я огрызнулась на Кейда. Не специально, но всё ещё злилась, что он подловил меня и вместе с другом загнал в угол в подсобке. Удивляло, как уверенно я себя повела, когда наконец высказалась.

– Ой–ой. Кто–то злится, – мой взгляд резко скользнул к чёрным армейским ботинкам, которые стояли так близко к моим кроссовкам, что хватило бы сдвинуться на сантиметр – и они бы соприкоснулись. Я отказалась поднимать глаза выше, чтобы встретиться с его взглядом.

– Конечно, злится, – пробурчала Слоан. Позади меня подвинулись подушки дивана – она села. – Школа считает, что у неё было печально известное свидание в подсобке с тобой после первого дня здесь.

Брентли, один из Бунтарей, на которого Слоан указывала за завтраком, вступил в разговор: – Слышал? Твои подсобные свидания теперь легендарны, Исайя.

Кейд издал пронзительный свист.

– Не знаю, как тебе, но мне слышится ревность в тоне Слоан.

– Абсолютно нет, – она парировала мгновенно. – Я не кручу романы с Бунтарями.

Брентли шагнул ближе. – А с кем ты тогда крутишь?

Наконец я повернулась и подняла взгляд на Слоан. Мы с ней почти не говорили о её жизни с тех пор, как я приехала. Обсуждали школу, немного – мою жизнь, но не её. Наверное, это значило, что я плохая подруга. Нужно задавать больше вопросов, узнать её получше.

Лицо Слоан оставалось невозмутимым, но я заметила лёгкий румянец на её щеках. Прежде чем она успела ответить, Исайя прокашлялся, и носок его ботинка задел мой. Наконец я перевела внимание на него, запрокинув голову, чтобы взглянуть на его высокую фигуру. Я попыталась подготовиться к разговору, но живот всё равно ёкнул. С этого ракурса его челюсть казалась ещё острее, словно о нее можно было порезаться. Голубые глаза были холоднее обычного, но в то же время мягкими, когда он смотрел на меня сверху вниз: – Можем поговорить?

Мой рот приоткрылся, но слов не последовало. В животе явно бушевали бабочки. Я сглотнула, снова сомкнув губы, и вдруг почувствовала, как земля уходит из–под ног. Скажи «нет». Мне нужно сказать «нет». Это из–за него вся школа решила, что у нас с ним что–то было в подсобке. Именно он виноват, что мой телефон сейчас прожжёт чёртову дыру в заднем кармане джинсов, пока я жду ледяного голоса Ричарда в трубке, который скажет, что он видел пост в «Шёпотах Мэри». Я не знала, как зайти на сайт, но Ричард умён. Он разберётся.

– Похоже, ты лишил её дара речи, братан.

Рядом с Кейдом раздался ещё один голос, кажется, Брентли: – Похоже, ты лишил дара речи всех.

Мы с Исайей одновременно оглядели комнату, поняв, что все уставились на наш маленький «момент». Никто не произнёс ни слова. Всё внимание было приковано к нам.

Тело мгновенно вспыхнуло. Будто меня облили бензином, а их палящие взгляды поднесли спичку. Если бы передо мной было зеркало, я бы даже не сомневалась – я пылала с головы до ног.

Когда я снова взглянула на Исайю, он едва кивнул. Дыхание участилось, а подушки дивана за спиной снова зашевелились – Слоан готовилась вмешаться и спасти меня.

– Ладно, – прошептала я, медленно поднимаясь. Исайя скользнул взглядом по моим ногам и поднял его обратно. Один только этот жест – осматривание меня с головы до пят – заставил комнату поплыть. Я попала во временную петлю. Время точно шло, может, прошли секунды, но мне казалось, будто оно застыло. Ноги будто вросли в пол, обувь стала тяжёлой, но момент рассеялся, и я поплелась за ним.

Видите? Я справлюсь. Смогу перебороть то, как он заставляет меня чувствовать себя под своим взглядом. Всё в порядке. Исайя Андервуд не станет отвлекающим фактором. Да и вообще, я почти уверена: моя нервозность рядом с ним – лишь потому, что я всю жизнь была лишена нормального общения. И уж точно не из–за того, как его голубые глаза вспыхивали ярче, когда он останавливал их на мне.

В тот же миг, как мы с Исайей вышли из гостиной, нас окутала тишина длинного пустого коридора. Вдалеке капал кран, пока я кралась за ним, едва шаркая подошвами по полу. Журчание воды и стук собственного пульса сливались в голове в настоящий оркестр, но он смолк, когда Исайя резко остановился передо мной. Я держалась на расстоянии, чтобы не врезаться в его твёрдую спину снова, как в ту первую ночь нашей встречи.

Я медленно окинула взглядом его одежду со спины: чёрные джинсы и красно–чёрную клетчатую рубашку, закатанную до середины предплечий. И ненавидела себя за то, что живот ёкнул.

– Пошли. – Рука Исайи резко обхватила моё запястье, и я уставилась на точку касания. Вдруг обрадовалась, что заранее натянула рукава на ладони перед прогулкой с ним. Зачем он трогал меня?

Художественная мастерская была темная, без миссис Фицпатрик, но Исайя даже не потрудился включить лампы – тусклый свет из окон заливал комнату блёклым уличным сиянием.

Шарканье его расслабленной походки привлекло внимание, пока он подходил к учительскому столу и щёлкнул по моему эскизу, висевшему на верёвочке.

– У тебя талант, Джемма.

Я промолчала, переминаясь с ноги на ногу. Щека Исайи дрогнула в лукавой усмешке, и, хотя каждая покорная, послушная частица во мне трещала под напором пристального взгляда, я не отводила глаз. Такой меня вылепил Ричард с тех пор, как я научилась ходить, но теперь я не хотела быть этой девушкой. Я буду смотреть на Исайю сколько захочу и говорить с ним, как мне вздумается. Может, зайду ещё дальше – просто чтобы насолить моему «дорогому» дядюшке Ричарду.