Чтение онлайн

Как я могла забыть? Неужели он думал, что после прошлого раза эта мысль вылетела у меня из головы? Судья Ричард Сталлард был всесилен. В прошлый раз я решила, что он блефует – слишком уж тепличную жизнь он для меня создал. Но теперь я не позволю застать себя врасплох. Не повторю ту же ошибку – потому что на кону моя жизнь.

Тобиас велел мне выжить. И я выживала.

Во что бы то ни стало.

Линия оборвалась, и я вернула телефон директору. Теперь я смотрела на него иначе – с куда большей настороженностью. Ричард сказал, что директор (или его семья) должны ему. А быть должным судье Сталларду не сулило ничего хорошего.

Едва директор положил трубку, он уже открывал рот, чтобы что–то сказать – но телефон зазвонил снова, едва его губы разомкнулись. Мы оба уставились на аппарат с подозрением. Я была уверена: это Ричард, чтобы повторить свое предупреждение. Он никогда не ограничивался одним или даже двумя напоминаниями – он твердил их снова и снова. Ладонь до сих пор ныла – после того раза, когда он заставил меня исписывать страницы признанием своей «ошибки».

Директор резко поднес трубку к уху.

– Директор Эллисон.

Его выражение лица на мгновение дрогнуло, пока собеседник говорил, но он быстро взял себя в руки.

– Немедленно отправьте его ко мне.

Голос его стал низким, с едва уловимыми нотами гнева. Я отвела взгляд – боялась смотреть дальше. Если директор знаком с Ричардом... кто знает, что он за человек.

– А что касается ее, – его тон смягчился, – я спущусь обсудить ситуацию, как только переговорю с племянником. Благодарю, мистер Кларк.

Как только трубка легла на рычаг, я робко подняла глаза. Директор, сомкнув веки, болезненно потирал переносицу. Воздух в кабинете загустел от напряжения. Я уже готова была сорваться с места, но он медленно опустил руку и снова одарил меня этой дежурной успокаивающей улыбкой.

– Прошу прощения, Джемма. У меня... – Он откашлялся, – неотложное дело с другим учеником. Не возражаешь подождать в холле? После я отведу тебя в комнату и помогу устроиться.

– Конечно, – поспешно ответила я, поднимаясь с кресла. Взгляд скользнул по подлокотникам кожаного кресла – полумесяцы следов от ногтей бросались в глаза. Я сжала кулаки. Надеюсь, он не заметил.

Директор проворно последовал за мной, распахнул дверь и жестом указал на скамью у входа.

– Это ненадолго, Джемма.

– Никаких пробл...

Мы оба повернулись на звук медленных, шаркающих шагов в коридоре и протяжный свист.

Директор недовольно застонал, увидев ученика, который неспешно шел по черно–белой клетке пола – той самой, на которой я совсем недавно стояла, мокрая и дрожащая. Но теперь в воздухе что–то переменилось. Казалось, эти плитки уложили здесь именно для того, чтобы этот человек важно шествовал по ним.

По щекам разлился горячий румянец, тело вдруг вспыхнуло.

Парень был высоким, с широкими плечами, в черных брюках, свободно сидевших на узких бедрах, и в белой рубашке, обнажавшей узкую полоску груди, с расстегнутыми почти до пояса пуговицами. Полосатый красно–золотой галстук небрежно болтался на шее, а через плечо он перекинул подходящий по цвету пиджак – и, кажется, удерживал его всего одним пальцем.

Чем ближе он подходил, тем сильнее горела моя кожа. Язык прилип к нёбу, пока он нарочито медленно шел по коридору, и я отчаянно надеялась, что ни он, ни директор не заговорят со мной – я была не в состоянии выдавить ни слова.

Таких парней я замечала и раньше, в старой школе – до того, как дядя вырвал меня оттуда. Они всегда держались особняком, из тех, от кого по коже бегут мурашки. Но этот?

Он был опасным – потому что гипнотизировал.

Я не могла отвести взгляд.

Даже если хотела.

Даже если должна была.

Его подбородок дернулся в сторону директора, когда между ними осталось всего пару шагов. Я разглядела алый румянец на его скулах и шее, фиолетовый след чуть ниже уха. Его ударили? Или это...

– Что такое, дядя Тэйт? – Он усмехнулся, идеально очерченные скулы приподнялись в вызывающе–дерзкой ухмылке.

Я сглотнула, и комок страха медленно опустился из горла в самое нутро. Внезапно взгляд парня скользнул ко мне, наполовину спрятавшейся за спиной директора.

Он хищно наклонил голову, и я едва сдержала писк. Едва.

Его глаза были синими, как небо, но с холодным блеском, о котором я лишь мечтала.

– Немедленно зайди в мой кабинет, Исайя.

Мой взгляд метнулся между ними. Глаза директора сузились до щелочек.

Исайя цинично хмыкнул, резко развернулся на каблуках и скрылся в кабинете.

Я выпустила воздух, когда директор повернулся ко мне:

– Прошу прощения. Это ненадолго.

Губы мои оставались сжаты – я лишь кивнула, буквально потеряв дар речи.

Осев на скамью у двери, я дождалась, пока она захлопнется, и тут же придвинулась вплотную к косяку. Голоса за массивной дубовой преградой все равно были слышны.

Смех Исайи вибрировал в воздухе, и что–то тревожно ёкнуло у меня в животе.

Я прижалась спиной к холодной стене, продолжая подслушивать.

Подглядывать из теней, подслушивать за закрытыми дверями – это была моя единственная сила.

Ведь именно так я начала узнавать правду.

Исайя

Мой дядя был в бешенстве. Я сжал губы, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Он с размаху ударил ладонями по захламленному столу и уставился на меня ледяным взглядом.

– Исайя. Какого чёрта?

Смешок застрял у меня в горле.

– Ого, дядя Тэйт, ты сейчас ругнулся?

Новый удар по столу лишь раззадорил меня.

– Сейчас я тебе не дядя. Я твой директор. И хоть мне хочется верить, что мистер Кларк откровенно наврал, я знаю тебя лучше. Так что начинай. С самого начала.

О, это будет забавно.

Я откинулся в кожаном кресле, положил предплечья на подлокотники и сжал их пальцами. Кончики пальцев скользнули по мелким вмятинам на коже – следам от ногтей, похожим на крошечные лунные серпы.

– А кто та девчонка в коридоре? У нас новенькая?

Лицо моего дяди – точнее, директора – побагровело.

– Исайя, ради всего святого! Учебный комитет уже грозит тебя исключить! Ты это понимаешь?

Конечно, черт возьми, я понимал. Школьный Комитет Святой Марии, фактически, держал всю школу на себе. Все решения, включая дисциплинарные, проходили через него.