Чтение онлайн

Он развернулся и зашагал по коридору. Я последовала за ним, потому что не была уверена, что мне ещё оставалось делать. Но раздражение от его провокации, и того, что я на неё повелась, всё ещё клокотало во мне.

Коридор становился темнее с каждым шагом, словно мы приближались к вратам ада. Пустые, странно безликие стены привлекли моё внимание, а в следующий момент я уже стояла под массивной лестницей с тёмными деревянными перилами, которые, казалось, тянулись в бесконечность.

Исайя оглянулся на меня, всё также ухмыляясь своими точеными скулами, и затем легко взлетел по ступеням, будто олимпийский спринтер, таща мой чемодан. Его длинные ноги быстро сокращали дистанцию, и я едва поспевала. Вскоре мы оказались на площадке, где расходились ещё две лестницы.

– Направо – женское крыло, налево – мужское.

Я кивнула, и он продолжил: – Нам запрещено заходить на чужую территорию... кроме особых случаев. Но некоторые нарушают правила.

Мои брови поползли вверх, а он еле сдерживал смех. – То есть, парни пробираются к девчонкам... и иногда наоборот. Зависит от того, что за девчонка.

Он начал отступать к правой лестнице, идя задом и не сводя с меня ухмыляющегося взгляда. – Но с тобой такого не случится. Верно, Хорошая Девочка?

Я стиснула зубы и глубоко вдохнула, собирая всю волю в кулак.

Он рассмеялся, и я не была уверена, нравится ли мне, как сжалось сердце от этого звука. Я была наивной и плохо разбиралась в людях, но точно знала – он смеется надо мной. И мне это категорически не нравилось. От этого я чувствовала себя маленькой, а я уже чертовски устала быть маленькой.

– Перестань так меня называть, – сквозь зубы бросила я, скрестив руки на груди.

Он усмехнулся, стремительно развернулся и легко взбежал по оставшимся ступеням. Я сделала паузу, стараясь унять жар, разливавшийся в животе, прежде чем тяжело зашагать за ним. Когда я поднялась, он был уже в самом конце коридора, и его едва можно было разглядеть в густой темноте.

Коридор был длинным и мрачным, под ногами лежал темно–красный ковер. Стены освещали лишь редкие бра между дверями, отбрасывающие призрачное мерцание. Будь я суеверной, сейчас бы точно почувствовала легкую дрожь.

– Ты идешь? – Крикнул Исайя. – Или боишься темноты?

Я не ответила, медленно продвигаясь по мягкому ковру, проводя пальцами по ребристой поверхности стен из орехового дерева. Святая Мария казалась старинным средневековым замком, переделанным в школу–пансион. И вполне возможно, так оно и было. Каждая дверь, мимо которой я проходила, была массивной, из темного дерева с замысловатой резьбой. Чугунные дверные ручки с цепями внизу заставили меня впервые с момента прибытия почувствовать ледяной холодок вдоль позвоночника.

Я была в нескольких шагах от Исайи, теплый свет фонаря падал на его профиль, делая его черты еще более совершенными. Я стиснула зубы от этой невольной мысли, но тут же забыла о ней, когда позади раздался звон сталкивающихся цепей. Паника впилась в меня острыми когтями, и я буквально врезалась в твердую грудь Исайи, отскочив от него, как от кирпичной стены.

– Эй–эй! – Воскликнул он, его сильные руки обхватили мои плечи, стабилизируя меня.

Я резко вдохнула от неожиданного касания. От его ладоней исходило тепло, и когда он отпустил меня, я тут же сделала шаг назад.

– Исайя? – Раздался шепот–возглас. Я быстро обернулась и увидела стройную девушку с длинными ногами, выходящую из одной из дверей. – Пробрался в сп… – Она замолчала, когда её взгляд упал на меня. – О. А это кто такая?

Исайя вздохнул, его голос прозвучал резко: – Новая ученица. Возвращайся в свою комнату, Кэлли.

Она сердито фыркнула, скрестив руки на груди с детской дерзостью: – Ты кто вообще? Отец Исайя? Приказываешь мне идти в комнату… – Последние слова она выдохнула с пренебрежением, а Исайя ехидно усмехнулся.

– Помнится, ты пару ночей назад звала меня папочкой, так что да, можешь обращаться ко мне и так.

Мой рот слегка приоткрылся от изумления, а затем она крикнула: – Пошёл ты, Исайя! – Резко развернулась и захлопнула дверь.

Вау.

– Пошли, Хорошая Девочка, – Исайя прошептал мне на ухо, и я вздрогнула, прежде чем снова последовать за ним. Он подождал, пока мы не остановились перед дверью, которая, как я поняла, вела в мою новую комнату, и произнёс: – Если боишься темноты – советую раздобыть фонарик.

Я осторожно подняла взгляд, всё ещё чувствуя уязвимость из–за того, что так испугалась звука цепей, что буквально врезалась в него. И, если честно, было даже немного стыдно признать, что их с Кэлли перепалка отвлекла меня настолько, что я вообще забыла о цепях. Очень странно.

– Я не боюсь темноты.

Исайя изучающе посмотрел на меня, поднял руку, чтобы постучать, и спросил:

– Тогда чего ты боишься?

На запястьях сжимались наручники. В рот запихивали кляп.

– Ничего, – ответила я с вызовом, пока его костяшки стучали в дверь. – Абсолютно ничего.

Он не отводил от меня ледяного голубого взгляда, пока дверь открывалась. Прежде чем я прошла мимо, его рука сжала мой локоть, и он прошептал прямо в ухо, обжигая дыханием: – А я–то думал, хорошие девочки не врут, Джемма.

Жар разлился по коже, словно я стояла в центре пылающей комнаты. Я чуть отклонила голову, обнажив шею.

– Возможно, я и не хорошая девочка, Исайя. – Вырвав локоть из его хватки, я шагнула в новое «жилище». Он задержался на пороге – наверняка потому, что был так же шокирован моим поведением, как и я сама. Не понимаю, что на меня нашло. Никогда в жизни я не говорила с кем–то так уверенно, как сейчас с ним. Я чувствовала контроль и полную его потерю одновременно, что было абсолютно абсурдно.

Но я точно знала: без Ричарда, который дышал мне в затылок и следил своими грязными, блестящими глазками–бусинками, я расслабилась. И это было опасно. Потерять бдительность рядом с кем–то, особенно с Исайей, могло потом выйти боком. Я не повторю ошибку.

Грудь сжалась, когда в голове всплыли обрывки воспоминаний последних недель, но они тут же испарились, как только я осмотрела комнату. Рот открылся сам: повсюду висели мерцающие гирлянды, превращая крохотное пространство в сказочный уголок, а не в подземелье, которого я ожидала.

– Понимаю, – раздался голос, привлекая внимание. В центре комнаты стояла миниатюрная девушка с чёрными волосами до плеч. Её улыбка была ярче розовой помады на губах. – Странно, да? Из жуткого коридора – в комнату, которая...

– …Прекрасна, – договорила я за неё, поднимая взгляд на потолок, где были приклеены объёмные бумажные бабочки. Комната дышала светом и воздушностью – двумя вещами, с которыми я почти не была знакома. Но соврала бы, если б сказала, что это не заставило меня почувствовать себя легче.