Чтение онлайн

— Сперва мы ищем проход в рифовом кольце, — объяснял свой метод гаваец. — Если находим, то ломаем коралл чтобы сделать канал в лагуну, или подход к берегу. Если не находим ничего подходящего, тогда заходим с западной стороны. Возле экватора она наиболее спокойна, так как ветер в тех местах обычно восточный. Ну и кроме того, сближаться с рифом безопаснее. Всегда можно быстро увалиться под ветер и отойти.

Митя кивнул, соглашаясь с тактикой.

— Ну вот. На западном берегу мы ищем отмель, которую легче засыпать, или набить свай чтобы устроить мостки. И затем уже основательно подсыпаем и сам риф. Такая пристань сильный шторм не выдержит. И кораблю лучше возле неё долго не стоять. Но перебросить груз и людей с лодки куда как сподручнее.

— Если кокос или гуано так грузить, можно и без прибыли остаться, — заметил Митя.

— Всё так. Позже бывает находят более удобные подходы, но это уже без нас. Наша задача поначалу остров обустроить и передовую команду обеспечить.

Ауа подумал и решил добавить:

— С лагунами тоже интересно. Если главный канал на востоке, а на западной стороне пролив перекрывает коса, то вода в лагуне на несколько футов выше, чем в океане. Только за счет нагона. Если канал перекрыть, то лагуна обмелеет и суши станет больше.

Он говорил много, охотно делясь секретами.

Закончив есть и ощутив сытость, Митя откинулся на спинку стула повернулся к помощнику.

— Что ж, — сказал он. — Собственно я искал тебя, чтобы сказать, мы погрузили фрукты и можем, наконец, отвалить.

Конечно и на Оаху Митя Тулику на берег не высадил. Но не смирился.

— Где бы её в Виктории пристроить? — размышлял он вслух, перебирая старые веревки, чтобы освободить форпик.

Тулика спала в Митиной койке и он решился спросить совета у помощника.

— Купи, наконец, дом и посели, — сказал от штурвала Барахсанов. — Что ты все в Туземном городке с братом и матерью обитаешь? Хоть будет тебе куда возвращаться.

Ну, да. Вдову Сашки Загайнова Барахсанов у Мити из-под носа увел, а теперь, значит, советы раздает.

— Чем она заниматься будет в Виктории пока я в плавании? Чужой город, чужие люди. Ни дела знакомого, ни друзей.

— Запиши её в Мореходное, — Барахсанов предложил это таким тоном, будто решение было очевидным. — Станет шкипером через год.

— Смеешься?

— Нет, — в глазах Барахсанова не было и намека на смех. — Если ты настолько глуп, чтобы отказываться от такого моряка, то пусть другие её талантами воспользуются.

— В Морское училище девчонок не берут, — заявил Митя.

— Если поговорить с нужными людьми, возьмут.

Родионов не появлялся в Виктории довольно долго, что не удивительно, ведь его логово находилось в низовьях Колумбии.

Он был колонистом в первом поколении. С мешком мехов и двумя кадьякцами он сбежал на байдарке от Шелехова. Проплыл ни много ни мало шесть сотен верст по морским протокам до фактории старой компании. Продал меха и, нагрузив мешки обменными вещами и припасами, отправился вверх по Колумбии. Он забрался много дальше других промышленников, до самого водораздела. А там прошелся от долины к долине, собирая богатый урожай бобра.

На одном из водопадов Родионов основал факторию. Оставив там одного из кадьякцев, двинулся дальше. Добрался до озера Салишей, поставил там ещё один пост, сам исследовал окрестности и поднялся по Лебединой реке до озера, где срубил новую хижину и оставил второго подручного. Сам вернулся к озеру Салишей, подружился с племенем и женился на индианке.

Через три года, оставив на хозяйстве жену и кадьякцев, сплавился к океану с одним из новых родичей и грудой превосходных мехов. Потом сходил ещё в несколько мест, проложил горный путь к истокам Колумбии, а также открыл реку Спетлум [Биттеррут] и плодородную долину Горького корня.

Дела шли отлично. Когда образовалась Объединенная меховая компания, Родионов вздохнул с облегчением. Он давно хотел отойти от дел. Получив пай в обмен на свои три фактории, он решил осесть поближе к цивилизации.

Зная дороги внутрь материка, он выбрал для поселения то ключевое место, через которое со временем неизбежно попрут люди — нижние пороги Колумбии. Хотя Объединенная компания и доминировала на рынке мехов, монополистом она не являлась. Находилось много желающих урвать кусок пирога, обойдя индейские поселения собственными ногами, а то и самостоятельно занимаясь трапперством. Кроме того люди искали подходящие места для поселения, для пашни, искали уголь, медь, глину под кирпичное производство, слюду и кварц. Некоторые торговали лошадей у индейцев. В общем желающих проникнуть вглубь страны хватало.

Пороги и волоки находились во власти индейцев чинук. Поэтому Родионов начал с малого — с организации паромной переправы через Колумбию, способной перевозить лошадей и повозки. До этого все пользовались баркасами или морскими судами, что было не очень удобно, если требовалось перевезти крупные вещи или перегнать скот. Не желая вступать в конфликт с племенами, Родионов действовал осторожно. Он решил подождать, пока индейцы привыкнут к нему. Построил дом, конюшню, обзавелся лавкой, продающей путникам всякие мелочи.

Родионов продавал практичную одежду и обувь (не городские суконные сюртуки или сапоги, что не выдерживали даже одного сезона), продавал снаряжение от ламп до веревок и крючьев, продавал легкие практичные байдарки и весла, продавал карты с указанием опасностей и названий племен (заказав тираж в типографии Виктории), семена растений и саженцы, сопровождая торговлю полезными советами. Его знания рек и порогов манили клиентов. Даже старожилы или приказчики советовались с ним перед тем, как отправиться вверх по речной системе. Дела шли хорошо и не удивительно, что его избрали в Правление Складчины. Хотя мелких лавочников и судовладельцев туда до сих пор не избирали.

Пешие тропы в обход порогов стали следующей его целью. Родионов хотел завести мулов и устроить вьючную тропу. Когда индейцы привыкли к нему, он начал переговоры с вождями о совместном предприятии. В конце концов получил от них добро и пару человек в качестве компаньонов.

Едва узнав о прибытии Родионова, Алексей Петрович сразу же потащил Гришу на очередной ужин, который простому секретарю в обычных условиях был бы не по карману.

— Пришел уговаривать на счет дороги? — спросил Родионов. — Зря.