Чтение онлайн

Алёнка и правда красавицей была. Румяная, коса русая до пят, круглая во всех девичьих местах. Уродилась так уродилась.

Захар же был обычным. Рыжий, с веснушками. Руки крепкие, и нос картошкой. Но Алёнка всегда смеялась рядом с ним. Захар и свататься ходил. Обещали отдать ему кузнеца дочь осенью.

— Василиса, а ты? — спросила Еся.

— Что я? — она отжала край сарафана и смахнула с плеч косы. — Я сама буду. Прыгну через костер и ка-а-ак возмужаю! К следующему лету будет у меня силушка богатырская.

— И пойдешь ты на Змея Горыныча, да? — рассмеялась Алёнка.

— А вот и пойду! — Василиса вынула из корзины чистую сырую рубаху и кинула в подругу. — Поглядим ещё, кто громче смеяться будет! Обо мне былины сложат, а ты только и будешь что Захару щи варить и детей рожать.

— Что в щах плохого? — Алёнка положила рубаху обратно в корзину. Ее иногда обижало Василисино пренебрежение. — Я ж люблю его. Еся, а ты замуж хочешь?

— Хочу, наверное, — Есислава пожала плечами. Она была молода и толком понять не успела, хочет или нет.

Вася только водохнула, чтобы спросить о чем-то, как выше по реке на мосту раздался смех.

— Да говорю вам, братцы! Был там волос золотой! О, Алёнка! Вася! — юноша помахал девушкам рукой. Его братцы обернулись и увидели их. — Вот давайте у них спросим! Девоньки, красавицы!

— Ох уж этот Иван, — забурчала Вася, поднимая с травы корзину. — Пойду я. Как болтуна этого послушаю, так потом сил ни на что нет.

— Погоди, Василиса, — Еся подскочила и хотела пойти вместе с подругой, но Алёнка придержала ее за руку.

— Не бросай меня! — прошептала она. Еся улыбнулась. Тут уж если и захотела, не успела бы. Молодцы уже спешили.

— А Вася-то куда делась? — удивился Иван.

— Говорит, маменька дома ждет, — не моргнув и глазом соврала Алёнка.

— Да ты уж правду говори, — рассмеялся Никитка. Он был Ивану старшим братом.

— Василиса как Ваню видит, так сбегает сразу, — поддержал старшего Яромир. Он в семье рыбаков третьим сыном родился.

— Ничего не сбегает она, — возмутился Иван, снимая с плеч сеть. Он посмотрел вслед Васе и, опустив глаза, встретился со взглядом Есиславы. Сделался он тут же удивленным. — Еся! А я тебя сразу-то и не приметил. Так и не подросла, что ли?

Она вмиг покраснела.

Еся была маленькой. Не уродилась ростом. И тонкой была. Точно не кормили. А ее ведь кормили! И причитали всегда, мол больная девка. Обидно было. Потому Есислава старалась есть больше. Но толку не было. Ни росту ей не было отмеряно, ни фигуры. Матушка боялась отпускать ее стирать одежу в реке. Вдруг не рубахи унесет, а Есю.

Вот и Иван ее не замечал. А она-то Ивана ещё как видела! Смотрела на него весьма охотно. Он-то был высок, крепок, красив. И смешным был, и умелым… Только вот дразнился иногда совсем уж обидно. Но это ведь не потому что злым был, просто Еся красавицей не уродилась.

Есислава хоть и неохотно, но признавала, что сердце у нее при виде молодца бьется быстрее. Да только вот Иван на нее не смотрел. На Васю вот смотрел, а на нее нет.

— А ты дальше носа своего вообще ничего не видишь, Вань, — Никитка дал брату затрещину. Иван поморщился и стал чесать затылок. — И Есиславу потому и не заметил. Не слушай его, Еся. Будь тут хоть сам Кощей, он бы его не увидел.

— Ничего, — тихо ответила она и попыталась улыбнуться. Повисло неприятное зябкое молчание.

— Много рыбы-то поймали? — Алёнка кивнула на ведра.

— Да как обычно, — Яромир пожал плечами.

— Ничего не как обычно, — тут же нахохлился Иван. Младший брат недовольно закатил глаза. — Улов сегодня богатый, Алёнка. А знаешь почему?

Алёнка точно собиралась сказать, что знать не хочет, но не успела.

— Потому что я рыбу с золотым волосом поймал, — гордо заявил он.

Никитка, выходя вперед, толкнул Ваню плечом.

— Еся, давай помогу донести, — он наклонился и поднял с земли ее корзину до верху заполненную сырыми рубахами.

— Да я сама… — она потянула руки к плетеному краю, но тот ускользнул. Никитка поднял корзинку над головой. Еся нахмурилась. Да она в прыжке не коснется и веточки! Пришлось сдаться. — Ладно.

Яромир было собирался помочь Алёнке, но та высоко задрала нос, сама неся свою одежу. Еся улыбнулась. Если бы чью помощь Алёнка и приняла так это только Захара.

— Я что сам потащу улов? — возмутился Иван.

— Ты же столько наловил, вот и неси, Ваня, — Никитка усмехнулся, глядя на брата через плечо.

— А что за волос-то? — на свою беду спросила Алёнка. Иван расцвел, будто только этого вопроса и ждал.

— Так Водянихи! Зуб даю! Вокруг плавника намотан был. На солнце сиял!

— Не было там ничего, — чуть наклонившись к Есиславе, заговорщицки сказал Никита. Русая кудряшка упала ему на лоб, и он попытался сдуть ее.

— Не водится у нас Водяних, — поспешила осадить рыбака Алёна.

— Ещё как водятся. Мы почему так много поймали? Нам ее волос удачу принес. Теперь всегда такой улов будет, — он вытянул вперед руку с ведром полным рыбы.

— А я вот верю, Ване, — тихо произнесла Еся. Все замолчали. Она покраснела. Вот кто ее за язык тянул? Чего влезла? Взяла да и устроила неловкость своим неумелым языком.

— С чего ты взяла, Алёнка, что нет Водянихи у нас? — как будто и не говорила ничего Есислава, продолжил Иван.

Они вошли в деревню, и Есислава порадовалась, что может отлепиться от друзей и скрыться дома. После того, как она опозорилась всего одной еле слышной фразой, хотелось запереть ворота и неделю не выходить из избы.

— Я Есю провожу, — Никита кивнул в сторону дороги, ведущей к ее дому.

— А вот с того и взяла.

Алёнка показала Ване язык. Яромир будто единственный услышал брата и кивнул.

— Ты разве не спешишь? Я могу и сама, — она снова потянула руки к корзинке. Никитка, как и раньше, поднял ее над головой.

— Сможешь забрать, тогда не стану провожать, — он широко ей улыбнулся.

— Хватит над моим ростом потешаться, — Еся надулась и топнула ногой. Насмехаться над собой не даст! Никитка не Иван. Перед ним робеть не станет!