Чтение онлайн

Она подняла голову и тут же узнала широкую спину Никитки.

— Куда мы? — шепотом спросила Еся.

— Не шуми, — Никита, обернувшись, приложил палец к губам. Есислава повиновалась.

Отошли они недалеко. Всё еще слышались песни и треск. Но темень стояла непроглядная. Никитка завел ее в березовую рощу и остановился. Он резко обернулся и потянул Есю за руку. Она ойкнула и завалилась вперед.

— Ты чего купайлу не защищала? — зашептал Никита над ее головой. А Есислава и сказать-то ничего не могла. Растерялась.

Жар руки на спине, дыхание, путавшееся в волосах… Никитка был непривычно близко. Сколько они знакомы были, никогда их прикосновения не полнились нежностью. А сейчас вот…

Но Еся вовсе и не возражала. Пах Никитка приятно. И лицом красив был. Но всё же не привыкла она. А потому попыталась осторожно отстраниться. Он не выпустил. Обнимал ее. Ничего больше не делал, но даже этой малости хватило, чтобы Есиславе стало жарко.

— Упала я… Чуть не зашибли, — тихо ответила Еся, выставляя перед собой ладошку, которую содрала. Будто надеялась, что и Никитка может увидеть. Но вряд ли он мог разглядеть что-то, кроме очертания ее руки.

Никита опустил голову и коротко коснулся губами ее ладони. Еся, ойкнув, быстро, будто ошпарилась, убрала руку за спину.

— Чего это ты? Стесняешь меня? — тихо рассмеялся Никитка, а потом мечтательно продолжил: — Вот сегодня жрец благословит нас, и пойду к твоим родителям. Отдадут тебя мне, как думаешь?

Еся молча кивнула. Никитка хмыкнул и вдруг прижал ее к себе совсем уж близко. Так что Есислава уткнулась носом в его грудь.

— А венчаться как будем? — вдруг спросила она. Никитка отстранился и посмотрел ей в глаза. В блеклом свете луны его голубые очи едва можно было разглядеть.

— А как ты хочешь? Хочешь, в церковь пойдем, а хочешь, к жрецу. Всё, что ты хочешь, Еся, я сделаю.

Милы ей были слова его. Согревали они, ласкали, нежностью отзывались в сердце. Как не полюбить такого молодца?

Какой бы была она дурой, если бы всё равно за Ивана цеплялась! Никитка вон кокой удалой! На во много раз он лучше брата своего! И чего она в Ваньке-то нашла? Никита с ней с детства возился. Но…

— Почему же ты меня выбрал, Никита? Столько девиц красивых. А ты за мной увязался?

Мучил Есю этот вопрос. И спать мешал. Вот уж как два дня думала она о том. И никак не могла понять…

— А ты разве не красива? Тонкая, нежная, глаз радуешь, и сердцем добрая. Нравишься, и всё тут. Не властен я сердцу своему приказывать.

Есислава хотела спросить, почему же раньше он об этом не сказал, но смолчала. А когда говорить? Когда она только на Ивана смотрит? Это хорошо, что Никитка вообще решился подойти.

Еся саму себя за сомнения пожурила и прильнула к Никите.

— Пора идти, — Никитка отстранился. — Ты гадать пойдешь?

Есислава тронула голову. Поверх одного венка другой лежал. В песнях и хороводах ничего не потеряла.

— Пойду, — ответила она, убедившись, что нужное для того дела на месте.

Никитка улыбнулся, взял ее за руку и повел за собой прочь из рощи. Вернулись они к костру, а там Есю уже и Алёнка с Васей искали.

Недобро они на Никитку глянули. А тот только плечами пожал.

Гадали у реки. Со всей верой, что таилась в девичьих сердцах.

Есислава подошла к воде, вошла в нее одною ногой, потом другой. Подол сарафана намок и стал липнуть к коже.

Она прижала к себе венок и от всего сердца загадала, чтобы плыл он в сторону ее суженого. Еся опустила цветы на воду и чуть подтолкнула.

А на другой стороне реки уже толпились хлопцы.

— Пойдем, давай, — Алёнка потащила ее вслед за венками.

Бежали они по берегу и внимательно следили за тем, куда же судьба ведет их.

Вот уж и Захар поймал Алёнкин венок, а там и Настасьин кто-то вытащил. Василисин Иван достал. Ой, как она недовольна была.

— Даже если суженый, наперекор судьбе пойду! Не сдался мне этот Иван! — надулась Вася. — А где твой, Еся?

Есислава кивнула на венок, что плыл аккурат по центру реки. Не дотянуться было до него. А на той стороне Никитка шел. Всё ждал, когда судьбинушка-то в его сторону повернется.

Всё меньше и меньше девок на берегу оставалось. Забирали они свои венки и уходили прыгать через костер. А Есислава всё шла. Сначала быстро бежала, чтобы не пропустить тот самый момент, а потом медленно. Она уже не видела, есть ли Никита на другом берегу. Смотрела только на свой венок.

Сухие ветки захрустели под ногами. Голоса стихли. Есислава слышала только свое ровное дыхание, стрекотание кузнечиков да гуканье ночных птиц.

Пение ночи убаюкивало ее, и она шла вдоль реки, словно заколдованная. В голове мерно капала мысль: она идет к суженому…

Берег реки обрастал лесом, высокими камнями, а венок всё плыл и плыл. Качался на воде и даже не думал прибиваться к берегу.

Ветка хлестнула Есю по лицу, но она не ощутила никакой боли, только легкую досаду: чего это лес мешает ей до суженного добраться?

Она запнулась о корень и упала. На миг вдруг стало страшно. Колыбельная затихла, венок пропал из виду, и Еся будто проснулась. Осмотрелась и обнаружила себя от деревни так далеко, что даже огней не было видно.

Есислава тяжело задышала. Но, снова увидев венок, успокоилась.

Плывет…

Ночь вновь запела, а она пошла дальше. И словно корни теперь прятались под землю, стоило почуять ее поступь. Деревья прятали свои ветви. Ни одной преграды более на ее пути не было.

— Есислава! — громом зазвенел голос. Крепкая рука сжала ее запястье до боли. Есю швырнуло назад. Она врезалась во что-то подобное скале. — Есислава!

Голос пробирался сквозь стрекотание.

— Никита? — лицо молодца плыло перед глазами.

— Белены объелась?! — он встряхнул ее.

— Что? — Есислава глупо моргала. Всё вокруг потеряло личины. Она видела только темные пятна.

— Смотри, куда ты чуть не угодила! — ее словно чучело безвольное крутанули в руках. — Смотри!

Еся едва различала силуэты. Но с каждым мгновением видела всё лучше и лучше.

И чем яснее становилось перед глазами, тем настороженнее она была. Затем настороженность обратилась непониманием, а оно самым настоящим ужасом.

Еся стояла на краю темной чащи. Ещё шаг — и владения Болотника…