Чтение онлайн

Губы задрожали.

Не показалось. Он потонул. Забрала река себе их счастье… Забрала.

На берегу вновь воцарилась тишина. А уже через мгновения шепот шелестом прокрался через нее.

Их ждет несчастье. Не дали боги своего согласия. Не благословили. Хуже предзнаменования быть не могло, и никакие другие обряды не могли скрыть эту неудачу. Неважно, что Никитка поймал ее, неважно, что рук не разомкнули, прыгнув через костер, всё это было бессмысленно. Ведь плот потонул. Ждет их горе, коли станут противиться.

Никита встал перед ней и закрыл своей широкой грудью реку.

— Не смотри, — прошептал он, схватив ее за плечи. — Не смотри, Есислава. Это ничего не значит.

Она заплакала. Горькие слезы покатились по щекам. Как же так? Почему?

Никита прижал ее к себе и крепко обнял. Девчачьи охи и ахи серпом резанули по сердцу.

— Несчастье… Это же к несчастью, — срывающимся голосом пролепетала Еся, прижимаясь к нему. Казалось, если отпустит, и он утонет вслед за тем венком.

— Ничего страшного. Ничего, — он погладил ее по голове и шепотом добавил: — Коли этим Богам неугоден наш союз, так мы к другим пойдем. В церковь пойдем. Обвенчаемся по христианским обычаям.

— Ты гляди… Потонул, — веселый голос Ивана заставил Есиславу вздрогнуть. Только его ещё не хватало. — Никита, ты отпусти эту пропащую-то. Не судьба тебе с ней. Видать, не ты ей мил.

— Замолчи! — рыкнул Никитка и прижал Есю сильнее, защищая от злословия брата. И как у одних и тех же родителей мог появится такой славный сокол Никита, и такой змей Иван?

— Правда глаза колит? — не унимался Ваня. — Я говорил тебе, говорил…

— Ничего не значит этот плот, — отрезал Никита.

— Ты и сам знаешь правду, — ехидничал он. Есислава повернула голову и увидела на губах Ивана едкую победную ухмылку. Словно отнятая у него награда снова вернулась в руки.

— Дурак ты, Иван, — шмыгнув носом, бросила Еся. Как мог он нравится ей? Как такой гадкий человек мог быть ей мил? Неужно она была слепой да глухой всё это время?

— Дурак? А еще два дня назад, ты глаз с меня не сводила, — ухмылка стала шире. Нашлись и те, кто охотно поддержал издевку. Еся слышала смешки, но в темноте не могла понять, кому они принадлежали.

— Иван, — зашипел Никита. — Следи за тем, что слетает с твоего бескостного языка!

— Знаешь, почему плот потонул? — смакую каждое слово, Ваня стал приближаться. — Потому что не любит она тебя. Меня она любит. И Боги видят это.

Никита резко отпрянул, чуть оттолкнул Есю и со всей мочи ударил брата. Тот отлетел на несколько шагов, рассмеялся и сплюнул кровь.

Еся ахнула. Да сдалась она ему?! Почему сейчас он решил заявить, что любит она его? Не смотрел, не видел… А теперь что? Гордость взыграла, что брат девку увел, пусть и даром ненужную?!

— Колит правда глаза, колит, — он стер красный след с губы. — А ты ради недоросли от Богов отказаться хочешь! Ум тебя покинул, Никита?!

— Мало тебе было? Хочешь ещё раз получить? — Никита сжал кулаки и сделала два шага в сторону Вани. — Замолчи, Иван… Замолчи.

— А не то что? — он выпрямился и с вызовом посмотрел на него.

— А не то не брат ты мне больше.

— Хах, напугал… Не нужен мне брат, который ради бабьей юбки веру предков оставить хочет.

Никита замахнулся. Есислава зажмурилась.

Шептались… Все шептались… О том, какая она невдалая, как бедному Никитки не повезло, что приворожила она его, видать.

Еся подхватила край сарафана и кинулась прочь от берега, где два брата безжалостно колотили друг друга. Бежала она со всех ног, не разбирая дороги. Веточки кололи ступни, слезы жгли глаза.

Почему так? Почему? Разве не с добром она отнеслась к Никите? Разве и правда нужен был ей тот Иван или какой недобрый умысел был в ее сердце? Неужели на нее посмотреть может только тот, кого она приворожит? Почему же плот ее потонул? Почему? Неужели всё то из-за Хозяина Багряных Болот?

Есислава ворвалась в избу и громко хлопнула дверью, так что даже матушка да Святогор на печи подпрыгнули.

— Розги давно не отведывала?! — прикрикнула матушка, но, увидев Есиславу, мигом с печи спрыгнула и к ней кинулась. — Дитятко! Девонька моя, кто обидел тебя в такую ночь?

В ту ночь Есислава так и не смогла рассказать маменьке, что произошло. Да в том и не было надобности. На следующий день весть о потопленном венке разлетелась по деревне.

Утром Никитка кружил под ее окнами, звал. Но Еся не смогла найти в себе сил выйти к нему. Было отчего-то стыдно. Будто это она виновата в том, что плот утонул, что у Ивана длинный язык, что все теперь судачили о грядущем несчастье, которое обязательно свалиться на головы молодоженам.

Из избы Есислава нос высунула только дня через два. И то остерегалась каждой тени. Не хотела она ни подруг видеть, ни тем более языкатых баб.

Еся взяла Святогора и пошла подальше от деревни пасти коз. До самых сумерек веселилась она с братцем в поле. Позабылись ей всякие невзгоды да тревоги. А как солнце начало садиться, повела Есислава Святогора да домашнюю скотину обратно к избе.

Она отворила ворота и запустила сначала брата, а затем стала считать коз. Один, два, три, четыре…

Есислава заглянула во двор. Неужели одного пропустила? Где же пятый?

— Еся! — появился из-за угла Никитка.

Есислава вздрогнула от неожиданности и схватилась за сердце.

— Напугал, — на выдохе обронила она.

— Ты чего это удумала меня избегать? Из-за венка? — два шага, и он уже стоял рядом.

Во дворе блеяли козы, Святогор подкармливал их листочками.

— Я не избегаю, — Есислава опустила глаза. Сколько себя помнила, а врать у нее никогда не выходило как следует.

— Еся, — Никитка схватил ее за плечи и встряхнул. Ей пришлось поднять голову. — Не лги. Лучше сразу скажи, если не хочешь за меня замуж.

Есислава несколько мгновений обдумывала то, что сказал Никита. Мысли, цепляясь одна за одну, складывались в неприятную цепочку. Почему он вдруг решил, что она за него замуж не хочет? Из-за того, что денечек дома посидела? Так о ней вся округа судачила! Из-за чего он вдруг в ней усомнился? Был ведь так уверен. Даже в церковь сказал, что пойдет… Не Иван ли его науськал?