Чтение онлайн

Она встала на четвереньки и стала прощупывать ствол руками. По обе стороны от нее было болото, а берег остался позади. Сам Бог хранил ее, не иначе. А то как, в противном случае, она до сих пор не свалилась с березы и не утонула?

Еся подкралась к козе совсем близко. Протянула одну руку, пытаясь схватить ту за веревочку, болтающуюся на шее, но вдруг вторая ладошка соскользнула. Острая боль полоснула запястье. Рука провалилась в болото.

Есислава быстро вынула ладонь и осмотрела ее. Вот ведь! О сук порезалась! От запястья текла тонкая красная струйка, смешивающаяся с грязью. Еся недовольно шикнула. Но уже через миг ее недовольство сменилось ужасом. Обычное болото становилось багряным. Словно это ее кровь меняла его цвет. Пятно разрасталось от нее по всей глади, и когда достигло берега, лес наполнился звуками: высокими криками, злым смехом, пением, воем… Какофония нелюдских, нечистых звуков била по ушам.

Еся завизжала не то от боли, не то от страха. Она зажимала руками уши, но высокий крик пробирался в голову. Есислава с трудом заставила себя убрать руки и попытаться схватить козу. Та к счастью так и стояла, не шевелясь. Она словно не слышала ничего из того, что убивало Есю.

Есислава схватила козу и потащила ее за собой прочь от багряного болота. Болота цвета ее крови.

Она неслась как ошалелая, тащила за собой несчастную козу и молилась всем богам, которых знала. Только бы ничего не случилось. Только бы не накликать беду.

Взмыленная она добежала до избы. Никитка во дворе играл со Святогором. Матушка развешивала сырую одежу. Батюшки нигде видно не было.

Первым ее заметил Святогор. Он побежал к забору, размахивая палкой, которая, судя по всему, служила ему мечом. Есислава отворила ворота, затолкала козу во двор и вошла сама.

— Еле поймала, — она перекинула растрепавшуюся косу себе за спину.

Никитка хмуро посмотрел на нее. Взглядом скользнул от лица до самых пят.

— На тебя напал кто в деревне? Откуда кровь? — он подошел и взял ее руку. От ладони до запястья тянулась свежая рана.

Есислава одернула руку и спрятала ее за спиной.

— Упала я. За корень дерева зацепилась ногой.

Никитка огляделся, убедился, что маменька в избу вошла, и наклонился к Есе.

— Сильно болит? — его шепот пощекотал ухо. Есислава шумно выдохнула.

— Нет, — она покачала головой.

— Промой рану да травы приложи. Когда сваты явятся, надобно быть при параде и без царапин, — всё также тихо говорил Никита. От его низкого манящего голоса в животе становилось щекотно.

Есислава часто закивала. Никитка одобрительно улыбнулся, поцеловал ее в щеку и, распрощавшись, ушел, напоследок потрепав Святогора по светлым волосам.

Вечер дома проходил спокойно. Матушка пряла, Еся брату колыбельные пела. А когда тот уснул, она накрыла его одеялом и села рядом с маменькой на пол.

Не могла Есислава перестать думать о болотах. По приданию должны они быть багряного цвета, но пока крови не испили, были совсем обычными.

Не было у Еси от маменьки секретов. И о том, что приключилось с ней, она собиралась поведать во всей красе. Может, матушка оберег какой сделает.

— Маменька, — тихо позвала Есислава и притихла. На печи заворочался Святогор. Она подождала пока шорохи стихнут, и снова заговорила: — Я на болотах была сегодня.

Пряжа замерла в натруженных руках.

— Куда ты ходила? — голос маменьки стал холоднее зимней вьюги.

— Н-на болота, к-козу ловить, — заикнулась Есислава.

— Какого цвета были болота? — маменька пустыми очами посмотрела на Есю. А у той всё внутри сжалось от страха. Не поймал ведь ее Хозяин. Не видела она ни глаз его, ни даже тени. Ничего ведь страшного…

— Болота как болота, — она неловко пожала плечами. — А потом я поцарапалась.

Есислава вытянула руку, показывая матушке ранку.

Маменька схватила ее за запястье и подтащила к свече. Она мгновения всматривалась в руку, затем отшвырнула ее и наотмашь ударила Есиславу по лицу.

— Что ты наделала? Что наделала?! — закричала она, как разъяренный медведь.

Есислава так испугалась, что даже толком расплакаться не могла, только за щеку держалась.

— Посмотри на руку на свою! Отметина на тебе! Поймал тебя Болотник! Позвал, а ты, глупая девка, и пошла! Вот! Смотри! Смотри! — она взяла свечу со стола, поднесла ее к глазам Еси, схватила за руку и потянула вверх. Запястье оказалось аккурат перед очами Есиславы. Красная аккуратная ранка позеленела и разрослась, ветками дерева поползла в стороны.

Что это такое? Разве еще днем не была эта ранка обычной, пусть и глубокой, царапиной?

— Э-это… Это зараза… Какая-то зараза, маменька… — зашептала Еся испуганно.

— Не зараза, Еся, — всхлипнув, ответила матушка, поставила свечу и рухнула на пол рядом с дочкой. Она крепко обняла ее и расплакалась. — Никому не говори… Ни слова не говори.

— М-может жрец…

— Нет! — резко ответила маменька, отстранившись. Она заглянула Есе в глаза, хмуря брови. — Даже отцу ни слова!

— П-почему? — Есислава сжимала запястье, на котором распускалось колдовское дерево. — Разве не подскажет жрец, как укрыться, как схорониться?

— Нет, Еся, он отдаст тебя Хозяину! — шепотом закричала маменька.

Есислава ощутила на своих губах соленые слезы. Она совсем ничего не понимала. Разве не Болотник заманивает девушек? Разве всё не так?

— Послушай, — матушка понизила голос так, что даже до Еси едва долетали слова. — Доченька моя, слушай внимательно. Та байка про Хозяина… Не всё там правда. Манит он девиц молодых. Зовет к себе. Топит. А как насытится, так и засыпает. Тридцать семь лет Хозяин спал. Никого ему не надобно было. А теперь вот, проснулся. И тебя искать будет. А знаешь как?

Есислава мотнула головой.

— Всех девок изведет, всю нечисть натравит. Всех нас погубит, покуда свою невесту не найдет. Если кто узнает, что меченая ты, так сразу на болота утащат. К Хозяину. Только чтобы ублажить его, чтобы никого более не тронул. Знаешь, скольких красавиц до тебя так погубили? Никого не пожалели! Уводили на болота, привязывали и оставляли. Только так Хозяина отвадить от деревни можно. Отдадут тебя ему! Ой, отдадут! Молчи, Есислава! Никому не говори, что испробовал Болотник твоей крови. Ой, дитятко мое горемычное. За что ж тебе это?

Она прижала Есиславу к себе и разрыдалась. А Еся не могла и шевельнуться. Не могла вздохнуть. Не знала, скольких девушек отдали нечистому. Ничего не знала. Но маменька рыдала так горько, что Есе показалось, будто она уже умерла.

Всю деревню Болотник изведет, ежели невесту ему не отдадут…

Она вспомнила, куда уплыл венок. Вспомнила потонувший плот. Сердце от ужаса застучало так гулко, что стало больно в груди.

Заберет ее… Явится за ней… А если спрячется, так он будет истязать всю деревню. Что же будет?.. Что с ней будет?.. Что с ней сделают?..