Чтение онлайн

На ум пришло слышанное где-то, что детей надо кормить по часам — и тут же исчезло, едва я взяла сыночка на руки.

Ну как это счастье не любить, не тетешкать? Как можно отдать незнакомой тетке, чтобы та кормила его?

Вспомнилась «кормилица», и меня передернуло.

Нет-нет, мой маленький, никому я тебя не отдам. Ты только мой, и всегда будешь моим!

Гелла спала, и я не стала ее будить. Выглянула в коридор, поманила одного из охранников, приказала принести теплой воды. Сама обмыла сыночка над серебряным тазом, удивляясь и восхищаясь, какой же он маленький и какой ладный! Уложила голенького на расстеленную простынку, с упоением вдохнула его чистый младенческий аромат.

Сама не заметила, как начала целовать его ручки и ножки. Крошечные ладошки, розовые пяточки — каждый сантиметр пухленького розового тельца. Пока Тэй не вцепился мне в волосы и не засопел сердито, угрожая перейти на крик.

Взяв малыша на руки, приложила его к груди. Но сидеть не хотелось. Душу переполняли эмоции, которыми мне не с кем поделиться, тело переполняла энергия, которую некуда деть. Вчерашняя встреча с шипшиком оставила мутный осадок. Но теперь, при свете зари, он сам и его предупреждение казались уже не такими-то и страшными. А дракон, напугавший меня ночью, теперь вспоминался как гордый и красивый зверь.

Я задумчиво мерила покои шагами, пока не обнаружила, что стою в зеленой гостиной у окна. И смотрю, раскрыв рот, на Башню.

Солнце, что вставало у меня за спиной, осветило звонницу. Заиграло на бронзовом колоколе алыми всполохами. Разогнало тени над плоской крышей…

А мне показалось, будто в арочном проеме мелькнула фигура. Черный камзол, пепельные волосы.

Габриэль? Какого… гхарра он там делает в такую рань? Неужели всю ночь в Башне сидел?

Не от меня ли там прячется?

Стало смешно и немного обидно. После той сцены в библиотеке мы больше не виделись, но его поцелуй и до сих пор волновал мою душу.

Я поцеловала сыночка в макушку и прошептала:

— Ничего, милый, мамочка справится. Мне бы только знать, что я на верном пути…

После завтрака пришел Роуэн. Осмотрел малыша, проверил мое состояние. Подзарядил оберег и ушел, почему-то хмурясь.

Я быстро забыла об этом.

Оставила спящего Тэя под присмотром Геллы и четырех даргов, а сама в сопровождении неизменных Нуэра и Эйрана отправилась прямиком на кухню.

Запустение замка, грязь, пыль, паутина, да еще и мыши — особенно мыши! — перевесили чашу моего терпения. Так что в кухню, находившуюся в отдельном приземистом здании, я вошла, уперев руки в бока. И настроенная очень решительно.

С минуту меня никто не замечал. У закопченного окна толстая женщина месила в кадушке тесто. Из-под ее чепца выбились пряди волос и прилипли к мокрому лбу. Одна постоянно лезла на нос, и женщина то и дело сдувала ее.

Рядом девушки помоложе, но с такими же унылыми лицами, резали овощи и зелень. Чуть дальше стучали молоточки, отбивая куски красноватой говядины. Мужчина в расхристанной рубахе точил ножи, еще один, примостившись в углу, что-то вырезал из деревянной чурочки. За длинным столом из потемневших нестроганых досок сидело не меньше двадцати человек. И, судя по всему, никто из них никуда особо не торопился.

Слева от меня в каменной печи полыхали дрова. В огромном, запачканном сажей баке что-то кипело, распространяя запах вареного мяса. Женщина в сером чепце орудовала черпаком, то помешивая варево, то поднося к губам для пробы.

Именно она заметила меня первой. Подняла недоуменный взгляд, сменившийся узнаванием. Вскрикнула, роняя половник.

— Льера пришла!

Я выдала заготовленную фразу:

— Мне нужно пять человек, привести в порядок малую трапезную. И пять, чтобы начать уборку в холле.

Вся кухонная прислуга застыла с открытыми ртами, глядя на меня, как на призрак.

— М-малую трапезную? — кухарка с половником и та, что месила тесто, быстро переглянулись.

— Да. Сегодня мы будем ужинать там.

Пару минут я наслаждалась произведенным эффектом. Потом перевела взгляд на девушек за столом. Отметила тех, что выглядели поживее да посноровистее остальных:

— Идешь ты, ты и ты, — кивнула каждой избраннице. — И вы обе. Мужчины тоже, там понадобится грубая сила.

Тот, что точил нож, отложил работу и посмотрел на меня. Его взгляд мог бы испепелить на месте. А я едва сдержала удивленный вскрик.

Дарг! Это был дарг. Ну да, Гелла же говорила, что все мужчины в замке — дарги. И что же конкретно эта особь забыла на кухне?

Поймав мой взгляд, дарг поднял со стола нож и заткнул за пояс. Потом поднялся и сам. Такой же высокий, мощный и угрюмый, как его собратья. Двинулся к выходу.

Я молча посторонилась.

Это он ринулся выполнять мой приказ? Или просто сбегает?

Пока думала, второй тоже поднялся. Проходя мимо меня, поставил на стол деревянную статуэтку дракончика, маленькую, размером с ладонь.

— Это для наследника, — сказал глухо, не глядя на меня, и выскользнул из кухни.

Я растерянно оглянулась на Эйрана.

— Что это было, может кто-нибудь объяснить?

Эйран взял статуэтку, покрутил в пальцах, понюхал и хмыкнул:

— Это такаск — вместилище духа. Окропите его своей кровью — и он будет охранять ребенка, когда вас не будет рядом.

— Магия?

— Не совсем. Наргель — наш лучший артефактор. Из его рук выходят самые сильные амулеты.

Я сжала фигурку в ладошке, но не успела задать новый вопрос. Вмешалась кухарка, наконец-то придя в себя после первого шока:

— Светлейшая льера, простите, но до обеда осталось семь часов. Если вы заберете помощниц, мы не успеем все приготовить до срока.

— А что готовите?

— На обед мясная похлебка и пирог с зеленью, Ваша Светлость. А еще гуляш из теленка, запеченные овощи и пудинг с перепелиными яйцами и козьим сыром.

Я быстро прикинула: семья лаэрда и все остальные обитатели замка питаются в разное время. Завтрак мне подали в девять, хотя слуги и дарги едят не позже семи. В двенадцать часов у девочек второй завтрак, как раз в это время мы вчера устроили пикник. Обед — в четыре часа пополудни, ужин — в восемь.

— Вот и поторопитесь, чтобы успеть, — отрезала, заметив косой взгляд, брошенный кухаркой.

Ага, двадцать баб сидят и только вид делают, что заняты чем-то. Тут и вдесятером можно управиться, тем более что дарги очень неприхотливы в еде, если молча глотают все, что здесь подают. Лучше бы пол подмели да помыли. Из-под грязи камня не видно.