Чтение онлайн

За спиной зверя развернулись огромные крылья. Я только тогда поняла, что уже нахожусь не в Убежище, и что подо мной не диван, а бездонная белая хмарь.

В лицо ударил порыв ледяного ветра. Я глянула вниз и закричала: дракон летел высоко над землей и держал меня в лапе!

От ужаса крик перешел в испуганный хрип. И я забилась, задергалась в отчаянной попытке вырваться из крепких лап. Готовая даже упасть и разбиться, только б сбежать…

— Ваша Светлость? — тихий голос ворвался в мой сон.

Захлебнувшись криком, я резко поднялась. Первым делом проверила сына, но тот крепко спал. Потом перевела взгляд на Нуэра.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Мне казалось, что я все еще болтаюсь под брюхом дракона, задыхаясь от колкого ветра.

— Все закончилось, — произнес дарг, указывая на открытый проход. — Прорыв остановлен, можно возвращаться наверх.

Издав облегченный вздох, я закрыла глаза и рухнула на подушку.

Сон! Это был всего лишь кошмарный сон…

Но почему же тело так ноет от неутоленного желания?

Досыпала я уже в своих покоях, без сновидений. А проснулась с ощущением, что вернулась домой.

Оно нахлынуло неожиданно, просто обрушилось на меня теплым ласковым ветерком, ворвавшимся сквозь приоткрытое окно. Я даже не сразу сообразила, что на дворе белый день. Замерла в коконе из одеяла, осоловело хлопая ресницами. А потом с беспощадной ясностью поняла, что… все помню.

Может, стресс повлиял, может, просто пришло время, но в моем подсознании открылись тайные двери, и оттуда хлынули все воспоминания, что до этой поры принадлежали Авроре. Теперь они стали моими. Теперь я стала Авророй.

Но вот незадача… Прежняя моя жизнь превратилась в размытое пятно. Она отступила на задний план и грозила вот-вот исчезнуть.

Я попыталась и не смогла вспомнить ни лица матери, ни отца. Больше того, я забыла прежнее имя… Но остался опыт, чувства, мотивы и цели.

Мое прошлое растворилось, смешалось с прошлым Авроры, сделав меня новой личностью, взявшей лучшее от обеих.

Мои глаза наполнились непрошеной влагой. Я смахнула ее с ресниц и решительно откинула одеяло.

— А, проснулась. Ну, наконец-то! — из угла ворчливо выкатился Шип. — Дрыхнешь без задних ног, вместо того, чтоб ребенка кормить.

— Что? — я уставилась на него.

Потом метнулась к колыбельке. Она была пуста, но одеяльце еще не остыло.

— Гелла! — заорала так, что даже хрустальные висюльки на люстре испуганно звякнули.

— Да не ори ты, — шипшик демонстративно прочистил ухо. — Все равно не услышит. Я кокон безмолвия на спальню повесил.

— Что ты сделал? — я двинулась на него с горячим желанием придушить. — Где мой сын?

— Все с ним в порядке, не петушись, — Шип поморщился. — Нянька пожалела тебя, не стала будить. Отправила одного из охранников за кормилицей. А он муженьку твоему сообщил. Ну, тот самолично явился и сына забрал.

— И что же теперь? — уронив руки, я без сил опустилась на краешек кресла. — Габриэль его не отдаст? Скажет, что я не справляюсь…

— Чего не знаю, того не знаю. Спать надо меньше!

Вздохнув, я зашла за ширму, поплескала в лицо холодной водой, а потом заперлась в гардеробной и начала собираться. Выбрала самое простое платье с застежками спереди. Без помощи горничной в местные наряды не влезешь. Волосы скрутила узлом на затылке. Напомнила себе, что нужно смыть эту жуткую черную краску, тем более что надо лбом уже появилась рыжеватая полоска. Да и брови не такие черные, как в первые дни. И под искусственной бледностью кожи просвечивают родные веснушки.

В таком виде монастырской послушницы и пойду к мужу каяться.

Когда вышла, Шип сидел в кресле, болтая ножкой, и читал мой дневник. Точнее, дневник Авроры.

— Ты еще здесь? — буркнула, не глядя.

— Куда ж я денусь? — хмыкнул, перелистывая страницу. — Мы с тобой теперь связаны.

— Как это «связаны»? — Я подозрительно уставилась на него.

— Договором. Помнишь? Я дал клятву рода, что помогу тебе стать Хозяйкой в обмен на желание.

— Хозяйкой?

Он произнес это слово по-особенному, с торжественным, даже благоговейным оттенком.

— Ага, Хозяйкой Нарг-та-Рин. Настоящей, той, которой подчиняется замок.

— Почему ты мне помогаешь?

Он поморщился:

— Тебе важно следствие или причина?

— И то, и другое.

— Скажем так, у меня есть свои тайны и обсуждать их я не готов ни в будущем, ни сейчас. Но Договор ты подписала, так что отказаться от моей помощи уже не сможешь.

— И в чем же заключается твоя помощь?

— Ты можешь задать мне три вопроса, пока солнце совершает обход. И я должен ответить на них со всей честностью, на какую способен.

— И все?

— Нет, еще одно действие на время обхода луны.

— То есть, днем я могу задать тебе три вопроса, а ночью приказать что-то сделать?

— Да.

— И как я узнаю, что ты говоришь мне правду?

— Никак. Но ведь и я не знаю, выполнишь ты свое обещание или нет.

В его словах была неоспоримая логика.

— Хорошо. Спрашивать я могу, что угодно и приказать выполнить тоже все, что угодно?

— Почти. Если я не знаю ответ — вопрос не засчитывается. Если не могу ответить по какой-то причине — тоже не засчитывается. И действие только в стенах Нарг-та-Рин. За пределы замка мои силы не распространяются.

Вот он, мелкий шрифт. По сути, я ничего не выиграла, заключив Договор. Ну ладно, попробуем выжать хоть что-то.

— Мой первый вопрос: кто такая Леврон?

— Кузина Клариссы, первой жены лаэрда, — отчеканил Шип.

Память тут же послушно откликнулась, навевая случайно подслушанный разговор. Услышанный не мной, теперь он стал моим воспоминанием:

…- Эмма — старшая кузина Клариссы. Семейство их разорилось, вот богатые родственники и взяли ее к своей дочери в компаньонки. А льера Кларисса сюда привезла. Говорят, у нее даже жених был из даргов. Но погиб при Прорыве.

— Глупости это! Я точно знаю, что Эмма на нашего лаэрда глаз положила. Да только он и не смотрел на нее. Ему жены молодой хватало. А потом льера Кларисса девочку родила, Эмма вызвалась стать ее няней. А еще год спустя наша бедняжка преставилась, когда сыночка рожала. И младенчик не выжил.

— Так он мертвым родился.

— Мертвым, мертвым — заладили, как сороки! Говорю вам, что он дышал! Я сама лично видела, как эрла Саваж его принимала!

— А что же Леврон?

— Эмма? Да что ей станется? Все мечтает, что станет хозяйкой. Лаэрд хотел отправить ее на родину в Ремнискейн, но она упросила разрешить ей остаться. Сказала, что в память о кузине будет воспитывать его детей…