Хозяин моста
Шрифт:
— С этим решили, — согласовал я сам с собой. — Но тут ведь как — два моста — хорошо, три — еще лучше…
— Значит, в целом надо пять! — радостно хрюкнули от двери.
Не Правление, а какой-то проходной двор!
— А, Наиль. Заходи, — предложил я. — Ты нам, как раз, и нужен.
— Я такой, нах, — согласился снага. — Типа, все время к месту. А чего там?
— Деду позвони, например, — попросил я. — Назначь встречу — или пусть едет прямо сюда, или в городе, в смысле, в сервитуте. Разговор есть.
— Какому деду? — Гвоздь тут же прикинулся шлангом.
— У тебя, так-то много, — согласился я. — Если считать с двоюродными. Нужен конкретный — Марик!
— По делу, значит, — снага сделался серьезен и даже вежлив. — Тогда и мне надо знать — в общих чертах. Проясните, пожалуйста.
— Деньги нужны, — ответил я просто. — Сам слышал, будем строить мост, и не один. Кубу-то клан, положим, потянет, а вот еще один, тем более — два…
— Марик жадный, нах, — вернулся в образ Наиль. — Денег не даст. Скажет, самому мало.
— Я не про «подарить», — поморщился я. Придется ведь объяснить. — Я про вложиться. Долговременные инвестиции.
— Все равно не даст, — усомнился снага. — Скажет, нету.
— У Марика денег — солить можно, — авторитетно высказался Зубила. — Только он их деть никуда не может. Финансовая полиция, опричнина, налоговая…
— А! Типа, отмыть? — обрадовался Гвоздь. — Это можно, это я спрошу. Завтра? Или когда?
— Сначала спроси, — ответил я. — Там решим.
— А знаете чего, — снага почесал затылок, — сразу скажу, что есть одна тема, Марику прям зайдет.
— Излагай, — предложил я.
Сам же вспомнил о тонкой ниточке, связавшей наши с Наилем ментальные сферы… Все можно было сделать куда проще, но проще — не значит правильней. Поэтому пусть лучше так.
— Если строить вот отсюда, — снага ткнул пальцем точно в то место, о котором я уже успел подумать, — то был у Марика друг. Прям по корешам они были, типа вас, товарищ босс, и белого урука. Прям братаны.
— И чего? — нет, я не то, чтобы снова стал тупить: просто снажье намерение было неочевидным.
— Он вот тут похоронен. Если назвать мост его именем…
— Тема, — согласился я.
Бандиты — народ, так-то, сентиментальный. Лютые упыри, руки в крови по колено, не верь, не бойся, не проси — ан нет. Лучшие друзья, родная мама, или вот как сейчас — практически братан! Даром что, поди, сам же Марик того и прихлопнул — по синей лавке или еще как.
— Как звали?
— Литрандир, — снага немного напрягся, вспоминая, — Олхандор.
— Охренеть, — заметил авалонский эльф Эдвард. — Синдар из старого рода в лепших корешах у снажьего авторитета… Н-да. Сервитут.
— Мост имени Литрандира Олхандора, — я попробовал название на вкус. — Сложно. Разве что сократить?
— Так это, погоняло же! В смысле, было, — порадовал меня Гвоздь.
— И какое? — а сам я подумал, что народу такое придется по нраву: если покойный эльфийский гопник был из этих краев, местные должны его помнить.
Снага просветлел лицом.
— Линолеум!
Глава 18
Державе я не очень интересен.
Вот от меня отстали полковник Кацман и корнет Радомиров.
Вот не пристал никто новый, пусть даже не киборг, но — в опричных погонах.
Интерес людей государевых к моей персоне ограничился службой — Ваня Йотунин ходил на ту пять дней из семи, только иногда сбегая по важным делам, личным и клановым. Что характерно — отпускали, без лишнего звука и недовольных гримас!
Но как-то я позабыл, что в государевой опричнине водятся не только жандармы… Интерес ко мне, такому могучему хозяину моста, рос, рос, да и вырос.
С разговора о новых объектах прошла пара дней. Не то, чтобы прямо «двое суток» — может, день, может, все три.
Был вечер, я вернулся из сервитута в дормиторий, переделал все клановые дела, поужинал и теперь помогал Альке с домашним заданием.
— Так, и чего тут непонятного? — удивлялся я. — Пропорции и проценты. Тема на один зуб!
Это я снова забыл о том, что ребенку, во-первых, сложно, во-вторых — скучно.
— Ты взрослый и умный, — Алька сидела за столом ровно, выпрямив спину — чисто прилежная ученица, но на меня смотрела угрюмо и немного с вызовом. — Я маленькая и глупая. И потом…
— Суп с котом, — привычно откликнулся я. — Сейчас ты скажешь, что летом уроков не бывает…
— Не скажу, — помотала головой уручка. — Все плохое приходит внезапно. — Алька чуть подумала и добавила: — плохое и ненужное.
— Это чего ненужное-то? — я решил настоять на своем. Практическая педагогика в действии, так-то.
— Я не кхазад… Ка. И не эльф… Ка, — ответила девочка. — Мне эта математика до…
Наверное, это я сверкнул глазами: мы уже договаривались, что при мне — никакой ругани, особенно матерной!
— Ни до чего, короче, — выкрутилась юная ученица.
— Ага, — я зашел с другой стороны. — Как ты собираешься считать свои доли в сделках? Этот твой, как его… Положняк?
Ребенка встрепенулась: речь зашла про святое. Открыла рот, посмотрела на дверь, закрыла рот.
Ну да, ну да. Это пришел Зая Зая: хамить при легендарном герое, первом белом черном уруке в истории, соплеменница опасалась.
— Тогда да, — решила она наконец. — Тогда полезно. Бать, поясни еще раз, а?
Я перелистал учебник обратно — к началу главы. Опять ломать глаза, вот ведь!
— Ты всегда такая послушная? — удивился Зая Зая прямо с порога. — Уроки… Я, например, терпеть не мог математику, особенно в детстве.
— Конечно, послушная, — девочка ответила без всякого энтузиазма, зато почти правду.
— А чего? — допытывался старший товарищ.
Альфия Ивановна посмотрела на меня, на моего друга, снова на меня, вздохнула и ответила.
— Жить очень хочется.
И нечего на меня так смотреть!
…Короче, телефон зазвонил крайне вовремя.
— Йотунин у аппарата, — ответил я длинно. — Слушаю вас внимательно.