Чтение онлайн

— Здесь есть, над чем подумать, — согласился Скафандр Ильич. — Однако, я бы закончил с сектантами. Раз уж батарейки вам не нужны и неинтересны.

— Покончить, — невесело усмехнулся я, — было бы здорово. Но пока — как есть.

— Я считаю, — покивал страшник, — что вся эта история — мыльный пузырь. Его надувают, отвлекая внимание от по-настоящему важного. Чего-то такого, лежащего в иной области.

— Или в той же, — не согласился я. — Под фонарем — темнее!

Намеками, недомолвками и цитатами можно перебрасываться долго — почти бесконечно, особенно, когда оба собеседника понимают, о чем речь.

Мы могли, мы смогли — нас прервали где-то через час прогулок по тонким граням смыслов.

Сделал это Зая Зая, и вот как: страшно, чудовищно захрапел.

Прямо сидя, прямо не закрывая глаз — силён, бродяга!

— Знаете, что, — сказал на это Больницкий. — А ведь у нас есть дело — связанное как раз с вашим другом!

— Подъем, — я ткнул рекомого под ребра. — Нам пора!

— А? Что? Куда? — встрепенулся урук.

— Полог тайны, — напомнил кирие Харон (или не он, но кто-то похожий).

— Я готов, — сразу решился Зая Зая. — Куда идем?

— Никуда, — снова улыбнулся Скафандр Ильич. — Прямо тут. Так, минуту, где у меня…

Больницкий скрылся под столом: весь, целиком. Или искомое упало и закатилось, или, что вернее, где-то там в пол был вмурован надежный сейф.

Страшник вылез наружу, и меня сразу же укололо ностальгией — в руке хозяин кабинета сжимал самый обыкновенный магический концентратор. Он же — для необразованных — волшебная палочка, она же — для сторонников северной традиции — гальдурсрод.

— Знакомая штука? — да сколько можно лыбиться! Скривился бы, что ли, ради приличия! — Нет, она не из вашего мира. Сделали на заказ, по чертежам, а вот уже те — именно оттуда, с вашей родины. Я ведь говорил, что пржесидленцев в этом мире куда больше одного?

— Говорили, — кивнул я. — И да, штука знакомая. Сам такой пользовался, пока не возмужал и не окреп.

— Ее для меня сделал… Один из ваших.

— Наших? С ним можно встретиться? Поговорить?

— Увы, Славы больше с нами нет. Погиб, — ну наконец-то! Хоть это было сказано без улыбки!

— Можно подумать, это проблема, — ответил я, имея в виду некромантию.

— Не поверите — но проблема! Вы ведь знаете, я — некрос не из последних. Послабее вас, Иван Сергеевич, но все же!

А, это кирие Харон преследует две цели: показывает скромником себя, меня же — хвалит. Ладно, будем считать, что цели достигнуты.

— Догадываюсь, — кивнул я. — И — не выходит? Дух ушел на Колесо?

— Дух где-то здесь, — ответил страшник. — Не прямо тут, но в пределах досягаемости. Я его чую!

— Но призвать не можете? — понял я. — Тогда надо искать якорь.

— Что искать, извините? — будто бы не врубился Больницкий.

Ой, да все ты понял, дичь хтоническая…

— Предмет, — терпеливо пояснил я. — К которому привязана душа непокойника. В привычной мне традиции такое называется словом «якорь».

— Значит, будем искать, — согласился Скафандр Ильич.

Короче, Заю Заю заколдовали.

На том мы и распрощались — ну, или почти.

— Одна просьба, — попросил страшник.

— Да? — я сделал умное лицо.

— Прихватите листовок, пожалуйста. Их разыскивает… Ну, вы поняли, — на стол была выставлена тяжелая картонная коробка.

— Прихватим, чего ж нет, — согласился я. — Повесим… В морге, в дорме, где еще?

— А где получится! — повеселел Больницкий. Правда, тут же успокоился обратно, даже говорить стал рублеными короткими фразами. — Нагрузка. Разнарядка. Им, в центре, виднее!

Зая Зая тащил коробку, я шел налегке, даже опираясь на посох, вот как.

Идти было недалеко — не считая подъемника, поэтому дошли — быстро.

Вышли на улицу — нас опять никто не проверил! Зря, кстати: мало ли, что можно вынести в картонной коробке? Монеты, положим, тяжелые, картон порвется, а вот купюры, в смысле, купоны…

Коробка отправилась в багажник, мы — на свои места.

— Ну что, двинули? — предложил я.

— Минуту, — попросил орк.

В руке его оказалась давешняя листовка. Правда, читать мой друг не стал — ему было нужно иное.

— Я чего-то не пойму, — присмотрелся Зая Зая. — Это что такое нарисовано?

— Сам-то как думаешь? — ответил я.

И правда: слепой печати листовка была, конечно, украшена гербом Ученой Стражи, но вот центральный элемент рисунка читался с трудом: ну, палка и палка.

— На метлу похоже, — усомнился белый урук. — Что логично. Опричнина же.

— Так-то это булава, — опроверг я. — Или скипетр, кому как больше нравится.

— Пойди разбери, при плохом-то качестве, — мой друг запустил руку вглубь шевелюры и принялся отчаянно скрести ногтями затылок: стимулировал нервную деятельность.

— Не думаю, что это случайность, — я захлопнул дверь.

Ехали себе и ехали: Зая Зая молчал, я — следовал его примеру, и вот почему.

В ментальной сфере моей стучала догадка, и я боялся ту спугнуть. Слава, Слава. Вячеслав? А что, если… Да и долги, в общем, надо отдавать.

— Слушай, братан, — я повернулся к водителю. — Мы куда?

— На базу, — ответил начальник транспортного цеха. — Не, надо в морг?

— Хрена с два ты угадал! Разворачивай оглобли, следующая станция — околоток!

Возьмем, к примеру, околоток. Что это такое есть и чем быть должно?

Так-то это участок. Маленький домик (или пара комнат в доме побольше), и все, что рядом — то есть, около.

Участок: от этого слова происходит профессия «участковый» и даже «участковый уполномоченный народной милиции» — тот, кто хранит порядок и покой граждан на определенной территории.

В этом мире оказалось иначе: то ли слово «околоток» означало здесь нечто иное с самого начала, то ли поменяло значение по ходу дела.