Чтение онлайн

Не то, чтобы простые «алло», «да» и «чо хочу» нравились мне меньше, но так было принято: стал главным — говори как главный.

— Иван Сергеевич? Здравствуйте! Больницкий беспокоит… Найдется ли у вас минута времени?

— Добрый вечер, Скафандр Ильич, — откликнулся я.

Скафандр Ильич Больницкий был персоной известной. Я бы сказал, даже славной — только слава его была особенного толка.

Больницкий подвизался на тучных нивах Государевой Ученой Стражи, начальником был не самым главным, но самым основным: отвечал за ту часть науки, что имела прямое отношение к жизни… И тому, как ее правильно прервать.

Скафандр Ильич был некромант, демонолог, маг жизни, маг смерти (отдельно от некромантии), химеролог и великий теоретик по части того, как неживое учинить живым и наоборот. Поговаривали, что практик он был не худший, но об этом — шепотом, в темноте, в ванной и с включенным на полную мощность краном подачи воды.

Образу он был примечательного: добрый дедушка о белой бороде, вечно обряженный в накрахмаленный халат и выглаженные до остроты стрелок брюки… Короче, сволочь неизученная, малопонятная и от того — очень страшная.

Главного государева вивисектора по сервитуту Казнь боялись добуквенно все.

Я не был с ним знаком — до того дня, но… Как вы думаете, нашлась ли у меня минута?

Назавтра мы стартовали прямо с утра.

— Полчаса — полет нормальный, — заявил Зая Зая, глуша электромотор. — Это здесь.

Мы встали там же, где когда-то пугали вампира Шулаева.

В самом деле — здесь. Приехали.

— Пойдем вместе? — уточнил я на всякий случай.

— Куда я денусь, — спокойно ответил орк. — Бояться мне не положено, это если за себя. А вот опасаться того, что там что-то сделают уже с тобой… Ты мне — единственный на свете друг.

— Ты мне тоже, так-то, — почти растрогался я.

— Потопали, братан, — Зая Зая открыл заднюю дверь барбухайки, внимательно посмотрел на кувалду, стоящую у сиденья, усомнился, брать не стал.

— Все равно отнимут, — пояснил он. — На входе.

— Тебе решать, — я пожал плечами.

Посох, однако, я с собой взял — в машине остался только бубен.

Хорошо живут государевы страшники. Ну как — хорошо? Беспечно.

Мне есть, с чем сравнивать: родной морг, он же Институт.

Еще некое научное заведение — то, из которого мы с товарищем Так Сказать отправлялись выручать Иватани Торуевича… Помните?

Проходная Стражного Замка выглядела вещью необязательной — нас с орком осмотрели, признали годными и пустили внутрь по кивку — не обыскали, не спросили документов, даже имен!

Еще показали, в какой стороне подъемник, вот что.

Мы прошли по обычному конторскому коридору, проникли в блестящую хромом и эмалью кабину, нажали кнопку минус шестого этажа: нет, ну а что? Куда сказали — вчера, по телефону — туда и едем.

— Думаю, дело в репутации, — заметил я как бы между прочим. — А еще — в пулеметах, скрытых до поры в стенных нишах!

— Тут и без ниш как с нишами, — нашелся Зая Зая. — Не знаю, как кто другой, а лично я бы сюда дуром не полез. Или полез бы… Смотря зачем.

— Минус шестой этаж, — влезла в наш диалог электрическая барышня, звучавшая откуда-то с потолка кабины. — Подданные Йотунин и Зая Зая: выходите, вас ожидают.

Или не электрическая. Кто их поймет, этих барышень?

Вышли из подъемника. Нас пока что никто не встречал, поэтому мы просто двинулись вперед по коридору.

— А говорили — ожидают, — удивился орк. — Где все, алло?

— А вон, — я ткнул пальцем вдаль: в конце недлинного, метров на пятьдесят, коридора, была приоткрыта одна из дверей.

— Ну пошли тогда, — вздохнул орк.

Слушайте, ну не то, чтобы ничего особенного… Металлический пол — такой, с насечками и текстурой, чтобы не скользила подошва, и как бы не хладного железа.

По крайней мере, привычная магия ощущалась неохотно, будто свет сквозь очень грязное стекло — но от подобного места и ожидаешь чего-то такого.

Стены бежевые, кафельные — не до середины или на три четверти от пола, а прямо до потолка. Потолок, к слову, оказался укрыт тем же кафелем, только белым, некоторые плитки — светились, но не очень ярко, поэтому в коридоре царил полумрак.

Двери — непрозрачные, по виду — из какого-то полимера, тоже белые. Кстати, без единой таблички — видимо, те, кому надо, и так знают, что здесь и где, кому не положено — вроде нас… Тем не надо.

— Кафель, — обрадовался Зая Зая. — Практично.

— Ну да, — согласился я. — Легко отмыть.

От чего именно нужно отмывать стены, я уточнять не стал.

Интересный коридор. Я бы сказал, характерный.

Мы дошли до приоткрытой двери и я вежливо постучался. Звук вышел почти звонкий — точно не дерево.

— Прошу вас, друзья, входите! — донеслось из комнаты.

Я открыл дверь и мы вошли.

Не, ну как «комната» — зал! Приличной площади, почти бальный, только без единой опорной колонны, очень похожий на коридор что полом, что потолком, что видимой мне частью стен.

Сразу вспомнился минус шестой этаж… Будто придавило: сопромат, что простой, что магический, еще никто не отменял.

— Проходите, не стойте в дверях! Раньше начнем — быстрее закончим. Идите на голос! — жизнерадостно звучало из дальнего угла зала. Отличная акустика, так-то.

Прошли помещение насквозь — вдоль рядов рабочих столов, одинаково белых и одинаково чистых — ни карандаша, ни бумажки, ни соринки. В дальнем углу обнаружили говорильник — местно выражаясь, динамик: аппарат размером с тумбу, от пола и до середины стены.

— Извините мою осторожность, — сказал динамик все тем же голосом. — Иван Сергеевич! Возложите, пожалуйста, ладонь на сканер.

Сканер — то есть, считыватель — нашелся тут же, на стене у двери.

Я приложил ладонь, устройство издало тональный писк.

— Теперь ваш друг, Иван Сергеевич. Извините, не знаю его имени и отчества.

— Да какое у меня отчество, — пробурчал Зая Зая, но ладонь приложил.

— Да, это вы. Входите!

Ну, мы и вошли.

Скафандр Ильич Больницкий внешне был ровно таков, каким я себе его представлял: высокого роста, среднего сложения тела, окладистая белая борода и добрая улыбка сквозь бороду.

Глаза, что характерно, улыбались тоже.

— Здравствуйте, господа. Рад вас видеть.