Чтение онлайн

Анне стало вдруг жалко Дэнвуда. Он ведь мог и соврать, дабы не травмировать психику ее родственников. С другой стороны, он явно получал своего рода удовольствие от такой прямоты и возможно специально подтрунивал над ее консервативной родней, что тут же вызвало у нее приступ неприязни.

Однако ее семейство, это те люди, которые трясутся над честностью, а когда сталкиваются с нею, теряют всякую терпимость и призрачное понимание. Едва стоило выйти за рамки моральных норм… Хотя нет! Браки по расчету были и будут всегда! Другое дело, что о них не принято говорить открыто. Далеко не секретом было то, что Анна и Соэн в пяти минутах от такого же расчетливого союза. Но пока она улыбается и не жалуется, никто из ее родных даже не поинтересуется – а есть ли чувства и счастлива она сама?

Вопреки своим убеждениям относительно детей, Анна разделяла взгляды Маркуса в отношении замужества.

– Если старые люди пытаются вспомнить, когда, сколь часто и с какой силой они испытывали счастье, они, прежде всего, обращаются к своему детству – и по праву, ибо для ощущения счастья нужна, прежде всего, независимость от времени, а тем самым от страха и от надежды, а этой способности большинство людей с годами лишается, - сказала Анна с вызовом глядя на отца. Так, что воспоминания рано или поздно нас настигают, папа. Семейные ценности к ним привязаны, xотим мы того или нет. Сомневаюсь, что Мистер Дэнвуд является исключением.

Бенджамин вздрогнул, услышав эти слова.

– Вольтер, - глаза деда тускло заблестели.

Дэнвуд промолчал и задумался о чем-то. Он не ожидал, что Анна Версдейл за него вступится и даже станет защищать. Хотя сегодня он сделал все, чтобы она его практически возненавидела... От того стало на душе гадко, ведь она явно поняла его завуалированные еxидства в отношении Генри и Клариссы.

Увлекаетесь его трудами? – спросил он, не поворачивая головы к Анне. За весь вечер это было первым проявлением внимания к ней. До нее опять снизошли!

Дэнвуд снова заинтересовался содержимым своей тарелки, но уже более смиренно и благодушно.

Открыв рот для ответа, Анна чуток опоздала.

– Да! Анна, штудирует фолианты из библиотеки Бенджамина, когда приезжает к нам, а пока жила в Чепкроуте, ее вообще с трудом можно было оттянуть от книг, - встряла Кларисса, хитро поглядывая на дочь.

– Увлекаюсь – сильно сказано, - парировала Анна, возвращая матери взгляд, но не хитрый, а приструняющий. – Кроме того, это полностью заслуга деда.

Анна решила порадовать старика и щедро ливанула бальзама на его сердце.

Обстановка за столом заметно разрядилась. Столовые приборы застучали в прежнем ритме.

Благодарю, дорогая!
– у Бенджамина был весьма довольный вид. Ну, наконец-то, ему удалось отвлечься от мыслей об Оскаре.

За столом едва не вспыхнула драка. Ох уж этот Дэнвуд, с его любовью к провокациям!

Срочно требовалось бросить новую кость в эту компанию. Философский диспут вовсе не прельщал Анну. Она лихорадочно перебирала в голове свежие сплетни, которые услышала в «Бруно» и последние телевизионные новости.

– Пожалуй, не стоит дальше закидывать камнями мистера Дэнвуда. Нужно уважать его мнение. В сущности, не преступление же это?! – подытожила Кларисса. Ее наигранная веселость, подводила черту, под неприятным разговором.

– К слову о преступлениях, - Анна схватилась за возможность поменять тему. – В наше время к ним причисляют все, что не попадя.

– Что не сделаешь ради демократии! – усмехнулся Генри.

– Судите сами! Сотрудники магазина «Марк и Спенсер» грубо обошлись с пенсионеркой из-за печенья, - продолжила Анна. За столом все заулыбались.
– Пообедав со своей дочерью и внуками в одном из кафе универмага, некая, Тельма Уильямс решила полакомиться печеньем. Последовавшие за этим события повергли женщину в шок. К ней подошел сотрудник магазина вместе с охранником и, пригрозив штрафом, сообщил, что женщина не имеет права есть что-либо, купленное вне кафе. Как заявила потом Тельма,

ее заставили почувствовать себя преступницей.

– А я всего лишь ела печенье, приобретенное в их же магазине, – начала пародировать голос женщины Анна. – Сотрудники заведения подняли столько шума, как будто поймали вора!

– У полиции сил на старушек только и хватает! – ляпнул Бэйли, который уже тихо трясся от смеха. Абсурдная история с пожилой женщиной, выглядела весьма комичной.

– Но все, к счастью, замяли. Представитель торговой точки извинился перед пенсионеркой за все причиненные неудобства. В компании отметили, что полиция к инциденту не привлекалась, а бедная женщина, скорее всего, перепутала одного из сотрудников охраны магазина с полицейским. К чему это я!

– Действительно, – язвительно буркнул Джон. Он единственный не разделял всеобщего интереса к этой истории, потому что вряд ли понял мораль.

– Рыночные отношения вытесняют человечность и подменяют понятия, на которых зиждились былые времена. Старушку чуть не довели до инфаркта из-за паршивого печенья! Нашли нарушительницу!
– подвела итог Анна.

– Это верно! – Генри одобрительно кивал головой.

А мне недавно другую историю рассказали, - продолжил Маркус.

Бенджамин опасливо на него покосился.

Все опять напряглись. Неужели опять что-то выдаст?

– Преступники, порой могут иметь самую обманчивую внешность.

– Тем и кормятся! – поддакнул Бен и тут же ему подмигнул.

– Некий Питер Стоун, был убит своей восьмилетней дочерью, которую он отправил в комнату без ужина.

По гостиной пробежал удивленный вздох.

– Это все Интернет и телевидение, со своей пропагандой насилия! – перебил Генри и Бен согласно закивал.

– Девочка решила, что раз она не могла поужинать, то и никто другой не будет, поэтому она шустро накидала папе в кофе семьдесят две таблетки крысиного яда, пока он готовил ужин.

– Какой ужас! – прошептала Лоис.

– Жертва сделала один глоток и тут же скончалась. Ребенку дали условное наказание. Судья решил, что она не осознавала, что творила, - Маркус сделал драматическую паузу, позволяя желающим высказаться.

– Разумеется, это ведь маленькая девочка! – высказалась Элен. – Она вряд ли понимала последствия своего поступка. И кто хранит крысиный яд в доступных детям местах?!

– Верно. Это даже можно причислить к несчастному случаю, странно, что судья вынес условный приговор.
– сказал Джон, решив выделиться необычным ходом мыслей.

Анна подкатила глаза. История явно была с подвохом. Она ждала продолжения, которое, без сомнения будет и потому помалкивала.

– … пока она не попыталась отравить свою мать тем же способом, спустя месяц, - выдал Дэнвуд, разбивая сочувствие и неординарный ход мыслей присутствующих в пух и прах.

– Невероятно!

– Ужас!

– Детишки, однако, пошли!

Секундная тишина сменилась изумленными восклицаниями.

Маркус воспользовался шумной обстановкой и немного наклонившись к Анне сказал: