Чтение онлайн

Анна мягко улыбнулась и обняла причитающую женщину за плечи. Элен быстро намазывала масло на хлеб, да погуще, чтобы сунуть его девушке, которую любила, как дочь.

– Времени нет. Не переживай, голодной я не останусь. Серж не допустит… Даст мне две огромные тарелки, фот и наемся. Все убегаю! – но вместо того, чтобы пулей вылететь в дверь Анна резко остановилась и побежала в гостиную. Наспех нацарапав что-то на клочке бумаги, она взмыла по лестнице и просунула записку под дверь комнаты, где спал Дэнвуд. Теперь все!

Вылетев из дома, Анна направилась к сыроварне. Земля от дождя набухла водой и неприятно чавкала под ногами. Анна пожалела, что не одолжила у Элен резиновые сапоги, ее кеды мгновенно покрылись порядочным слоем грязи.

Скотники уже выгнали в загоны коров и те флегматично пялились кто куда, периодически издавая протяжное мычание.

Территория фермы была отделена от дома полосой насаженных деревьев и расстоянием в двести метров. Сама сыроварня находилась в одноэтажной постройке, обложенной диким камнем, как и все здания в Чепкроуте. Куда большую площадь занимал подвал, в котором выдерживали и головки сыра.

Из сыроварни вышли Бенджамин и Бэйли, оба в белых халатах с закатанными рукавами, на резиновые сапоги были надеты бахилы. Стерильность помещений хранилась бережней, чем девственность у мусульманских девушек до свадьбы. Дед был чем-то разозлен.

– Просил же не ставить этого мальчишку на контроль показателей! Почти центнер молока загублен! Это же надо! С такой кислотностью я его заставлю лично все выпить. И Джапха куда смотрел? Почему поменял корма? Инноватор хренов!

Бэйли даже не пытался оправдываться. Но проблема были слегка преувеличена.

С толку сбила не пламенная речь деда, а заспанная физиономия Дэнвуда, которая мелькнула в окне и через мгновение, он появился в дверном проеме. Как это похоже на хозяина Чепкроута – вытащить гостя из постели затемно, чтобы показать всю технологию, начиная с дойки.

– Дедушка!

Бен обернулся. Анна быстро подошла к нему и поцеловала в щеку. На Дэнвуда она старалась не смотреть.

Мне уезжать надо – срочные дела в ресторане!

Дед скривился.

– С утра пораньше! А здешние дела тебя уже не волнуют?
– пробурчал старик, но потом смягчился. – Тоже развела там, у себя, толпу бездельников, а в итоге приходится все самой делать. Так?

– Так, - горько выдохнула Анна, подыгрывая деду. – Передашь всем мои извинения и… Давай тут не сильно нервничай!

Забота со стороны внучки всегда больше меры брала за сердце Бенджамина, в такие моменты из него можно было начинать вить самые крепкие веревки.

– Не буду. Вот сейчас придушу Джапху и успокоюсь!

Анна с укором посмотрела на него.

Ладно, езжай! Хорошего тебе дня, - Бен наградил внучку теплым взглядом, потом обернулся к своему управляющему: - Наш, уже не задался! Эту партию выпустим в продажу на субботней ярмарке. Местные переживут.

Потом он помолчал и снова разразился ругательствами.

А вот я нет! Где этот мальчишка?! Маркус, извини ради Бога, за этот бедлам, сам понимаешь - рабочий процесс.

Дэнвуд едва кивнул и даже постарался прикинуться деревом, чтобы не дай Бог Бенджамин не ударился в технологические подробности, иначе он уснет прямо здесь, стоя.

Мужчины скрылись из вида в молочном цехе. Маркусу полагалось идти за ними, но он задержался. Анна перевела взгляд на своего спонсора.

Дэнвуд был серьезен, под глазами залегли круги от недосыпа.

– Я думала вы спите еще!

Бенджамин разбудил меня час назад, но похоже кто-то напортачил… Из несвязных ругательств я понял, что «кислотность ноль двадцать пять» здесь приписывается к концу света! Поэтому экскурсия немного застопорилась. Я сейчас ничем не отличаюсь от любимой собаки Вашего управляющего, хожу, как на поводке и на меня никто не обращает внимания, что уже злость пробирает. Вы уже уезжаете?

Его голос смягчился и по лицу пробежало разочарование.

– Мой бармен заболел. Придется подменять его сегодня.

По лицу Маркуса пробежала тень, глаза потемнели, но полуулыбка осталась на своем месте.

– Я вам записку под дверь просунула. Уже попрощалась можно сказать.

Позвольте я провожу Вас до машины. Запах сыворотки меня доконает!

Они не спеша направились к гаражу.

Так, что там с кислотностью? Это серьезно?

Маркус почувствовал непреодолимое желание, задержать Анну хотя бы еще на пару минут, безотчетное и тревожное, оно пульсировало в подкорке и отдавало где-то далеко в грудине.

– Сырое молоко, должно быть качественным по химическому составу, с уровнем кислотности около ноль шестнадцать перед проведением тепловой обработки. Затем молоко подвергают пастеризации при температуре 68-70 С, в течении 15 секунд, для сохранения липаз, однако обработка при 72 С является более надежной. После пастеризации молоко оставляют для сквашивания в ванне при температуре не ниже 21 С. На данной стадии вносят производственную закваску в количестве 1 % от объема молока. Время созревания молока от 45 минут до 1 часа, и на данной стадии кислотность может возрасти на 0.02 %. Из-за вероятности присутствия бактериофага количество закваски увеличивают на 2-5%, а время сокращают на 5-10 минут. Качество страдает…

– Игрушек в детстве у вас было мало, судя по всему! – усмехнулся Маркус и быстро коснулся указательным пальцем до брови, прикрывая излишнюю веселость.

– Очень смешно! Если хотите поговорить, не стоит выбирать тему из вежливости, иначе рискуете уснуть во время лекции, выбирайте то, что вам действительно интересно, - парировала Анна, но его шутку она не восприняла за очередную шпильку. – Я тоже буду скучать по Вам, как по собеседнику!

Маркус осознал свой промах и осекся. Он не ожидал от Анны понимания и рассчитывал, что очередная колкость с его стороны сделает их расставание менее нежеланным, после чего окончательно запутался в своем поведении.

Подобные вольности он часто позволял себе в отношении своих немногочисленных друзей, а потому без зазрения совести не особо подбирал слова с любым, кто вызывал в нем симпатию и претендовал на искренность. К такой категории людей он отнес и мисс Версдейл. Но она все чаще стала вызывать в нем недоумение, что совершенно выбивало Маркуса из колеи и заставляло чувствовать себя полным идиотом.

Позиционировать себя в качестве идиота Маркус Дэнвуд крайне не любил и помимо воли впадал в тихое бешенство, которое рано или поздно прорывалось наружу.