Чтение онлайн

У меня аж в груди заболело после такого вопроса. Обидно же — просто жуть!

— Да.

— И ты на это готова? Ради нее ты так стараешься с чайной?

Я тяжело вздыхаю:

— О ней я не думаю.

— А о ком тогда?

— Честно? О себе. Я хочу пробыть все девяносто дней здесь — в молодом и красивом теле без уродств. А еще из-за Рикки и …

— И?

— Тебя.

Трей трет пальцами лоб, словно у него болит голова, и спрашивает:

— То есть ты вот так бы закрутила со мной роман и исчезла, ни слова не сказав, если бы не Арнольд.

Мне стыдно смотреть ему в глаза, стыдно признаться, что именно так я и хотела поступить.

Вместо этого я шепчу:

— Я просто хотела быть счастливой хотя бы ненадолго. Я тоже эгоистка.

— Я злюсь не из-за того, что ты хотела быть счастлива. Ты подумала обо мне, когда в один день передо мной вдруг появилась совсем другая по натуре женщина? Я бы не знал, в чем дело, сходил с ума. Ты планировала мне сказать хоть что-то?

Нет, я хотела уйти тихо. Но этими словами я причиню Трею боль — я это вижу, поэтому молчу.

Трей понимает все по моему лицу — хлопает со злостью ладонью себе по колену.

А я сжимаю руками юбку платья, понимая, что сейчас все решается. Будем ли мы остаток времени вместе или он разорвет наши отношения здесь и сейчас?

— Мне нужно подумать, — говорит Трей.

И я опускаю голову, ведь девяносто процентов после таких слов говорят нет.

***Сутки проходят на нервозе, но Трей так и не появляется. Я невероятно расстроена, несмотря на то, что чайная на пике своей популярности и ломится от посетителей даже с утра.

Цель я выполнила, вот только у меня нет ощущения победы.

Я постоянно думаю: “Неужели, это все? Неужели мне дано всего несколько дней чистого счастья?”

И никак не могу отделаться от чувства, словно меня предали. Даже мутит от переживаний.

Но все меняется, когда порог чайной переступает Трей.

Никогда не думала, что присутствие одного человека может мгновенно преобразить мой мир. Но я с тревогой смотрю на него, потому что не знаю, что он скажет.

— Алисия, — громко зовет он.

И я пробираюсь между столиками к нему, слыша, как гомон голосов затихает. Останавливаюсь в двух метрах от него и смотрю в его лицо, и не могу понять, что он чувствует.

— Идем со мной. — Трей протягивает мне руку.

Когда на его губах появляется улыбка, я словно отмираю. Сердце, что сковало глыбой льда, тает.

Я смело вкладываю свою руку в его, и Трей выводит меня из чайной. Мы спускаемся вниз по ступеням, потом идем по тракту налево так уверенно, словно у нас есть конечная цель.

— Рада, что ты пришел, — говорю я.

— Мне нужно было подумать, что с этим делать.

— И что ты надумал?

— Что я не буду играть по условиях каких-то кураторов. Нам нужно их найти.

Я останавливаюсь, вспоминая напутствие одного из них. Он сказал, что мне нельзя быть жадной. Я же могу в том мире и не очнуться. А я банально хочу жить.

— Не надо, — я останавливаюсь. — Давай просто будем вместе эти дни.

Трею не нравится моя просьба, и он возмущенно мотает головой.

— Нет, так не пойдет. Я никогда не сдаюсь во время сражения. Малейшей действие может изменить исход битвы.

Я понимаю его — он до мозга костей генерал. Для него нет слова “сдаться” или выражение “плыть по течению”. Он готов сражаться за свое счастье.

А вот я сразу сражалась, хотела остаться здесь в новом теле и получила хороший урок.

— Трей, ты уже заплатил своей памятью за мою жадность. Дальше будет только хуже.

— С чего ты взяла? Думаешь, эти кураторы всемогущи?

— По крайней мере, они могут переносить души в другие миры. Это уже многое.

— Они сильные маги и у них мощные артефакты. Но и мы не неудачники, которые будут глотать все, чего бы им не скормили.

— Но… мне не сделали плохо. Я получила возможность прожить в красивом теле, Трей.

— Тебя выдернули из твоего мира, не спросив. Заставили работать во благо другой души. Тебя это не возмущает?

— Видимо, такова плата за эти дни в теле без уродств.

Трей поворачивает меня к себе, обхватывает мои плечи и смотрит прямо в глаза:

— А где тогда справедливость для прошлой Алисии? Жила себе в свое удовольствие, велась на деньги, купалась в роскоши, изменила, была сослана в начальную точку в свою чайную, но даже не хлебнула бед. Побыла в анабиозе, и, значит, вернется на все готовенькое? На тебе и успешное чайное дело, на теле и мужчину. Так? Где справедливость?

Трей показал мне совсем другую точку зрения, о которой я никогда не думала. Я все плескалась в чувстве вины, в радости от нового тела, нового шанса на жизнь. А ведь правда — почему этой стерве Алисии вот так все достанется. Где тут объективность?

Разве я двадцать лет не жила как в аду? Разве я не заслужила это счастье гораздо больше Алисии.

И только мысли о себе начинают заполнять сердце, как я тут же лишаю их кислорода.

Стоп.

Именно в момент, когда я уверилась, что достойна этого, появился куратор и показал, где мое место. Проучил, отняв у Трея память обо мне.

— Чего ты боишься? — спрашивает он.

— Боюсь потерять тебя, — говорю откровенно, глядя ему в глаза.

Трей сжимает меня крепче за плечи, притягивает к себе и страстно целует. Он словно старается связать нас вместе, заколдовать мир нашей любовью. И от этого так сладко и горько одновременно.

Я первая разрываю глубокий поцелуй и смотрю на Трея.

— Давай просто проведем счастливо эти дни, — прошу я.

— И жить как на вулкане? Нет. Нужно бороться за свое счастье. И я готов. А ты?

Что мне ответить? Наверное, будь выбор за мной, я бы не стала рисковать. Я бы провела оставшиеся дни утопая в счастье днем, а ночью в слезах о грядущем расставании. Но мой мужчина хочет сражаться с судьбой.

Что ж, тогда я с ним.

— Я готова, — тихо соглашаюсь с Треем.

И он заглядывает мне в глаза: