Чтение онлайн

– Жить, Эва! Просто живи!

Его слова не приносят утешения. Наоборот, они лишь усиливают чувство потерянности и безысходности. Я одна. Совершенно одна в этом чужом, прекрасном, но таком пугающем мире.

– Почему ты плачешь, Эва? – грохочет Арвид и Зефирчик тут же исчезает, оставляя меня с мужем наедине.

Солёная капля срывается с ресницы и падает прямо на подол. Ещё одна. И ещё. Я стараюсь дышать ровно, но получается только всхлипывать, как побитый щенок.

Арвид, мой… муж? Боже, как странно это звучит! Мой муж, Арвид, замирает на пороге, словно натыкается на невидимую стену.

– Тебя кто-то обидел? – спрашивает он, осторожно приближаясь. Голос у него такой мягкий, что ли. Обычно он говорит как викинг, отдающий приказы, а тут как будто боится спугнуть бабочку.

Я мотаю головой, всхлипывая ещё сильнее.

– Нет, – выдавливаю из себя.

Он садится рядом, на край кровати, и смотрит на меня с таким видом, будто пытается разгадать сложнейшую головоломку.

– Тогда что? – спрашивает Арвид, и в его голосе уже проскальзывают нотки настойчивости.

Что? Что я ему скажу? Что оплакиваю свою преждевременную кончину?

– Просто… – начинаю я, судорожно соображая, что бы такое придумать, – просто… я очень счастлива!

Арвид хмурится и смотрит на меня с таким скепсисом, что я готова провалиться сквозь землю.

– Знаешь, – говорит он, медленно и отчетливо. – Что-то мне подсказывает, что ты мне врешь!

Я вздыхаю. Ладно, план притвориться счастливой идиоткой провалился с треском.

– Хорошо, – говорю я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, – правда в том, что… я боюсь.

– Боишься чего? – спрашивает Арвид, немного смягчаясь.

– Боюсь… – я делаю глубокий вдох, – боюсь… - как не умела врать, так и не научилась.

– А-а-а-а! – с улицы доносится чей-то истошный вопль. Мы с Арвидом не сговариваясь подскакиваем с кровати и подлетаем к окну.

И вот мы стоим у окна, идиллия, да и только. Если бы не картина, разворачивающаяся внизу. На улице, прямо посреди поля, верещит женщина. Она так вопит, будто ей на ногу наступил разъярённый тролль. Глаза её выпучены, рот открыт в беззвучном крике, а пальцем женщина тычет в небо.

– Да что там такое? – бормочу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

Арвид, прищурившись, устремляет взгляд в указанном направлении. И тут же выдаёт такое сочное ругательство, что у меня уши вянут.

– Спрячьтесь с Лили в подпол! – командует он, не отрывая взгляда от неба.

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Братец пожаловал! – цедит он сквозь зубы, и в его голосе слышится такая тоска, будто он только что узнал, что пиво в погребе прокисло.

Значит, у Арвида есть братец. И этот братец заставляет его прятать меня в подпол? Ну, это уже интересно!

Мужчина хватает меня за плечи и выпроваживает из комнаты.

– В подпол! Лили не забудь! Там безопасно. И не высовывайтесь, пока я не скажу!

Я, конечно, могла бы начать возмущаться, требовать объяснений, но что-то в его взгляде заставляет меня подчиниться. Иду в комнату Лили и понимаю, что понятия не имею, где этот подпол. Приходится поинтересоваться у девчушки. Она молча берёт меня за руку и ведёт вниз на кухню. Потом мы заходим в кладовку. Лили поднимает небольшой половичок, и я вижу люк.

Мы ныряем в тёмный, пахнущий сырой землёй подпол и сидим в темноте, потому что кое-кто даже не подумал захватить с собой свечу. Затем синхронно вздрагиваем, когда слышим, как Арвид что-то кричит на улице, потом раздаётся грохот, и всё стихает.

– Что это было? – шепчу в темноту.

Лили в ответ лишь жмётся ко мне.

Проходит, наверное, целая вечность. Я уже начинаю думать, что Арвид про нас забыл, как вдруг над головой открывается люк, и в подпол проникает полоска света.

– Вылезайте! – слышится голос Арвида. – Всё закончилось.

Я с облегчением выбираюсь из подпола, таща за собой за руку Лили. Арвид стоит посреди комнаты, слегка взъерошенный… и раненый.

– Что случилось? – подскакиваю к нему, чтобы рассмотреть рану.

Кровь тёмной полосой расползается по его плечу, рваные края кожи багровеют. Рана от чьих-то огромных когтей. Это когти загадочного братца?

– Рану нужно обработать! – выдыхаю, хватая Арвида за руку. Мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо.

Мужчина только отмахивается, кривясь от боли.

– Да сама заживёт, оставь. Не впервой.

Лили обнимает отца, целует его в щёку. Мужчина в ответ прижимает к себе дочь и шепчет ей, что всё закончилось.

Я настойчиво тяну мужчину к стулу.

– Сядь. Не спорь со мной.

Арвид ставит Лили на пол и, придерживая раненое плечо, садится на стул. Беру чистую ткань в одном из ящиков и смачиваю её холодной водой.

– Будет больно, – предупреждаю я, глядя ему в глаза.

Я осторожно прикладываю мокрую ткань к ране. Арвид вздрагивает и шипит сквозь зубы. Кровь смешивается с водой, окрашивая тряпку в розовый цвет. Я стараюсь не давить слишком сильно, но нужно очистить рану от грязи и мелких обрывков ткани.

– Терпи, милый, – шепчу я, продолжая свою работу.

Лили тем временем достаёт из нижнего ящика небольшой глиняный горшочек и подаёт мне.

– Папа всегда мажет мне мазью коленки, когда я падаю.

Беру из её рук лекарство и вопросительно смотрю на мужчину.

– Я сам делаю мазь из трав, собранных в лесу, и пчелиного воска. Она хорошо заживляет раны и предотвращает заражение.

Пальцами, стараясь быть как можно нежнее, наношу мазь на рану, покрывая каждый рваный край. Запах трав, терпкий и успокаивающий, наполняет воздух, и я чихаю. Закончив с мазью, достаю ещё одну чистую тряпку и аккуратно обматываю ею плечо Арвида, фиксируя повязку узлом.

– Готово, – говорю, отступая на шаг и осматривая свою работу.

– Спасибо, – хрипло говорит он. – Не припомню, чтобы обо мне так заботились. Кажется, я сделал правильный выбор.

Смущённо отвожу взгляд и отворачиваюсь.

– А теперь я задам вопрос, Арвид, и хочу услышать на него ответ. Что это было?

– Это было послание от моего брата. Он одержим властью и хочет прибрать к рукам мои земли, чтобы властвовать единолично. Когда отец погиб в кровопролитной битве с кланом Огненных, Дарвид будто рассудком повредился. Он извёл всех братьев. Остался только я.