Чтение онлайн

Хорошо, предположим, примерный рецепт зелья известен, ингредиенты имеются. Насколько искусство зельеварения близко к кулинарному мастерству? Рецепт - это же как дорожная карта, особенно в десертах. Малейшее отклонение от маршрута приведет к незапланированному результату. Только Мерлин ясно дал понять, что цена вопроса - жизнь человека, а не осевший бисквит или жидкие белки!

Однажды один замечательный клиент дотошно расспрашивал, какими удобрениями подкармливали клубнику в моих маффинах и на солнечных ли лугах паслись коровы, из молока которых я взбивала в тесто сливочное масло. Его беспокоило, насколько в моей выпечке истинный вкус...

Не хотелось выглядеть похожей на клиента занудой, но мне было чертовски важно знать: нужно ли промывать травяные сборы, соблюдать особую температуру, перемешивать в процессе варки, какое соотношение с водой и какой порядок добавления ингредиентов? В конце концов, я даже не знаю, как на той огромной печи развести огонь!

Пережив за один день столько событий, сколько не случалось со мной за всю сознательную жизнь, к ночи я едва стояла на ногах.

А потому с колдовством решила не затягивать.

Первым делом я нырнула за прилавок. И уже через минуту держала в руках большой клепаный медный котел. Ну прямо как у юной Гермионы, только с двумя ручками. Внимательно просматривая на банках этикетки, выбрала шесть основных ингредиентов. Благо в отличие от Мерлина плохой памятью не страдала, названия трав запомнила с первого раза. В равных пропорциях насыпала в котел и с драгоценной ношей направилась на кухню.

Но куда я попала?!

Мне ли не помнить, как несколько минут назад я буквально задыхалась в доме от пыли. Странное дело, сейчас все выглядело по-другому. Кругом царила идеальная чистота! Пол сверкает, через окно светит яркая полная луна, на мебели ни пылинки. И даже свечи на столе, только не обычные, а как в кладовой - с голубым магическим пламенем. Чудеса, да и только!

– Что так долго копошилась?
– в центре кухни с громким урчанием меня встретил Цезарь, терзающий кусок говядины.

– Не помню, чтобы обещала перед тобой отчитываться, - передразнила его я, растерянно озираясь.
– Что здесь произошло?

Рысь на секунду оторвалась от роскошной трапезы, помедлила с ответом, будто убеждаясь в моей адекватности.

– Принимай бразды правления!
– с пафосом ответил Цезарь.
– Лавка приняла тебя.

– И что мне теперь с этим богатством прикажешь делать?

Я поставила котелок на плиту и зачерпнула ковшик воды.

Вот, собственно, и случилось то, чего я боялась. Сколько добавить воды? Столько же, сколько для чая, или меньше? Надеюсь, магия принимает в расчет мою интуицию! Залила сверху на два пальца и перемешала поварешкой.

– А почему бы тебе не перестать нарушать естественный ход вещей?
– отозвался Цезарь, дожевывая остатки своей добычи.
– Учись, не задавай лишних вопросов. Особенно про дела королевы. Твое дело - магическая лавка.

Допустим, с лавкой я найду общий язык. А про королеву я не спрашивала. Рысь, похоже, даже не сообразила, что проболталась о чем-то важном. И я решила немного помочь ей разговориться.

– Хорошая из королевы мать, раз родного сына собралась приворожить к нелюбимой девушке.

– Сводница та еще, женит даже придворных. А сама Мерлина отвергла...

– Мерлин сватался к королеве?!
– поразилась я до глубины души.

– Да, - ответил Цезарь, подняв на меня глаза, - он ее очень любил...

– А она?
– спросила я.

– Она его ценила, но любила другого, потом еще одного другого. А потом королева решила, раз через три года чувства все равно умирают, то зачем зацикливаться на них. Гораздо проще поддерживать иллюзию счастья. Она стала организовывать массовые смотрины и соединять новые пары на следующие три года. И так уже лет двадцать.

– Это же ужасно!

– Как по мне - идеально.
– Рысь проглотила последний кусок и пару раз вылизала пол.

– Если я когда-нибудь полюблю, то только на всю жизнь.

– Знаешь, сколько до тебя мы с Мерлином приводили в лавку хозяек?

– Сто семнадцать? Тоже мне тайна.

– Именно! Только вместо того, чтобы снимать заклятие, кто замуж за лордов выпрыгивал, кто в черное колдовство ударялся.

– Так было до меня.
– Я с завидным упорством рассматривала стенки печи: ни рубильника, ни переключателя, ни даже места, куда положить дрова.
– Ты же говорил, я истинная. Меня и лавка приняла.

Меховой советчик выгнул спину и пару раз подточил о доски пола острые, как сабли, когти.

– Разболтался я. Поздно уже, пора спать.

– Цезарь, расскажи про Эдварда.

– Утром. Покажу тебе его.

– Принца покажешь?

– Размечталась! Мерлин к нему сам летает. Покажу портрет, если обещаешь не влюбиться.

– Ой, - скривилась я.
– Вот только этого не надо. Не до мужчин мне.

– Ну смотри, он у нас парень видный. Очередь задолго до смотрин выстраивается.

Цезаря я уже слушала вполуха, потому что, кажется, догадалась, как зажечь печь. Счастливо кивнула рыси, показала рукой, мол, иди давай, завтра встретимся.

– Ты, главное, смотри про оладьи не забудь. Я спать.

– Кому спать, а кому колдовать, - тихонько пробормотала я и мысленно попросила печь включить черный диск, похожий на конфорку.

Печь, как и дверь, оказалась магической. Я присела на корточки и прильнула щекой к шершавой побеленной стеночке, словно к родной. Сердечно поблагодарила. Вот бы в моем мире такую же помощницу заиметь.

Хихикнула в странном предвкушении. Все-таки зелье варить - не в аптеку за витаминами сходить.

Вода в котелке начала потихоньку закипать. Бурлила, подбрасывала кверху распаренные листочки и постепенно стала зеленовато-голубого цвета, как и говорил Мерлин. И когда пришло время добавлять настойку аира, а следом за ней базилик, я оцепенела от ужаса, потому что ни того ни другого из лавки не принесла. Даже про волосы не вспомнила.

Никогда в жизни я так быстро не бегала.

Сначала достала из кармана пуховика медальон. Затем помчалась в лавку. Чудом отыскала нужные банки. По счастливой случайности не разбила, когда неслась с ними обратно. Отмерила в поварешку пару капель настойки аира. Добавила в кипящее зелье. Приказала плите отключить питание. И с щепоткой сушеного базилика в одной руке и прядью волос в другой склонилась над котелком, с мучительным нетерпением ожидая появления розового дыма.