Хозяйка Мельцер-хауса
Шрифт:
Скажи всем, что я бесконечно рад увидеть их, и прижми к сердцу наших малышей. Я немного волнуюсь, ведь они не знают своего отца…
До скорого свидания.
Твой Пауль, которому радость вскружила голову.
21
«Только не сегодня, не в сочельник, – размышляла Китти. – Может быть, в Новый год. Да, хорошо. В новогоднюю ночь, когда все гости соберутся у меня… или может быть, все-таки сегодня вечером? Но если расскажу сегодня, то это станет настоящим фурором…»
Машину тряхнуло, под капотом что-то выстрелило и щелкнуло, подняв в воздух облачко темного дыма.
– Людвиг! – завопила Китти. – Что это такое? Что вы сделали с автомобилем?
Шофер сидел за рулем ни жив ни мертв и смотрел, как поднимается дым.
– Спокойно, госпожа. Пожалуйста, спокойно. Это просто небольшой выхлоп…
– И вы называете это выхлопом? – прокричала она. – Да мы сейчас взлетим на воздух! Сделайте же хоть что-нибудь ради бога…
– Сейчас все пройдет, госпожа.
Они застряли в середине пути. Вдалеке, меж голых мрачных деревьев, виднелось красное кирпичное здание виллы. Ветер и дождь хлестали по переднему стеклу машины, растаявший снег образовал на дорожках и лужайках парка большие лужи. Китти заерзала на мягком заднем сиденье. Ее не прельщала перспектива идти до виллы пешком. Кроме того, в машине у нее была куча пакетов с рождественскими подарками, и они не должны промокнуть.
– Что, скоро пройдет? Ваши слова да Господу в… Аааа!
Следующий хлопок, от которого все задрожало, заставил их замереть.
– Это, верно, все из-за топлива. Сожалею, госпожа. Ведь мне пришлось слить все остатки. Сегодня я уже второй раз еду на виллу, сначала нужно было отвезти маленькую Хенни и фрау Зоммервайлер, а теперь вас…
Китти решительно дернула за ручку двери – ей было уже все равно, что ее дорогие сафьяновые сапожки оказались прямо в луже. Как знать, выживешь ли вообще в этой машине. Она бранила незадачливого шофера: черт возьми, ей все равно каким способом, но он должен доставить на виллу подарки, и они ни в коем случае не должны промокнуть. Сама же она пойдет пешком.
Стоило сделать несколько шагов, как она почувствовала сильные порывы ледяного ветра, забирающегося под пальто, и пожалела, что приняла это решение. Однако было поздно. Она отчаянно шла вперед и наконец добралась до круглой ротонды, покрытой еловыми ветками. Несмотря на вконец испорченное пальто и измятую шляпу, которую приходилось силой удерживать на голове, эта вынужденная прогулка все-таки доставила ей удовольствие. Она вспомнила то время, когда они с Лизой и Паулем резвились в парке, взбирались на деревья, играли в догонялки на лужайках. Ах, как же давно это было! Наверняка лет десять, а то и пятнадцать назад. Прошла целая вечность. Сейчас же вокруг здания из темно-красного кирпича завывал ветер, одно из стекол в зимнем саду дрожало в стальной раме, а терраса, на которой они так весело праздновали когда-то ее обручение и свадьбу, выглядела под дождем одинокой и покинутой.
Конечно же ее пальто опять зацепилось за железные перила, ведущие в зимний сад. К счастью, наверху ее ждало блаженное тепло печи и встречала взволнованная Августа.
– О Пресвятая Дева Мария! Госпожа! Вы же насквозь промокли, так и простудиться можно. Давайте пальто. И шляпу. О, какая жалость, она вся помялась. И сапожки…
Китти стащила с себя пальто, с которого стекали капли дождя, и сорвала с головы то, что осталось от ее когда-то дорогой шляпы. Увидев спешащую навстречу Мари, она с восторгом бросилась в ее объятия.
– Ах ты боже мой! Китти! – засмеялась Мари. – Ты совсем промокла. Быстро пошли наверх, наденешь какое-нибудь из моих платьев.
– А у нас еще есть время? Я думала, вы уже начали.
– Еще минут десять…
Взявшись за руки, они поднялись по лестнице на третий этаж и скрылись в бывшей комнате Китти, которая теперь стала комнатой для гостей. Как жаль, что надо спешить, было бы здорово, если бы она могла сейчас послушать Мари и попросить у нее совета. Золовка тем временем принесла платья, юбки, блузки, шелковое нижнее белье, чулки и хорошенькие домашние тапочки, подаренные ей когда-то Китти.
– Представляешь, я перестала кормить грудью и теперь опять влезаю во все свои вещи, – радовалась Мари.
Китти чуть не выдала себя, когда оказалось, что в груди она опять пополнела. Голубая шелковая блузка Мари, слава богу, застегнулась, а юбка сидела на ней просто великолепно. Как странно, что в начале беременности сперва увеличивается грудь.
– Как раз пришел пастор Лейтвин, – доложила Мари, выглянув в окно сада. – Сначала мы устроим маленький праздник в лазарете, потом раздадим подарки служащим… А ноты ты захватила?
– Ноты? Какие ноты?
– Ах, Китти! Вы с Лизой хотели сыграть в четыре руки. Мы специально подвинули пианино к лестничной площадке, чтобы пациенты в лазарете тоже могли послушать рождественскую музыку.
Ах ты боже мой, она совсем забыла! Все этот ужасный лазарет! Раньше в парадной стояла большая ель, украшенная красными и золотыми шарами и пряниками. Ах, какой это был праздник, когда мама с папой раздавали служащим рождественские подарки.
– Мне ужасно жаль, Мари. Я такая растяпа!
– Это не страшно. Думаю, Тилли взяла с собой ноты. Садись на табурет перед зеркалом. Причешу тебя.
Ну вот, и жизнь опять наладилась, ведь рядом Мари, ее любимая Мари, она просто не могла сердиться и уж тем более обижаться, как это часто случалось с Лизой. Китти полюбила Мари еще в те времена, когда та работала на вилле кухаркой, и сейчас она была привязана всем сердцем к своей золовке и подруге.
Мари вытащила у Китти все шпильки, причесала ее влажные волосы, уложила их в прическу и заколола. Потом она ловко закрутила два локона, и теперь они кокетливо свисали с обеих сторон.
– А не сделать ли мне ли мне стрижку под мальчика, – раздумывала Китти.
Мари пожала плечами и сказала, что Альфонс наверняка ужаснется, вернувшись домой и увидев свою жену с короткой стрижкой.
– Альфонс такой милый, – нежно произнесла Китти. – Даже если ему не понравится – он никогда не станет браниться. Ах, как бы я хотела, чтобы он снова был рядом, Мари. Не знаю, что бы я без него делала.
Мари кивнула, поправила прическу Китти, а потом тихо сказала, что чувствует то же самое. Затем она спросила, слышала ли подруга новость о том, что доктора Мёбиуса призывают на фронт.