Чтение онлайн

— Ой, как они болеют! — охнула Бетти, дотронувшись рукой до вялого куста непонятно чего. — Такой красивый! И так болеет!

— Помирает, он детка, прямо как я! — включилась старуха. — Ох, а этот-то куст — мой покойный Дэнни посадил, земля ему пухом… Скоро уж куст помрет, а за ним и я… Знак это!

— Никто здесь не умирает, — по-взрослому возмутилась Бетти. — У вас просто паразиты в саду — надо их спугнуть, и все будет хорошо. Ну и поливать тоже почаще, только чтобы вода была теплой. Я вам покажу.

Спустя неделю сад старухи Эммы зацвел — к удивлению и зависти всех соседей. Еще и посреди осени. Естественно, городские кумушки не могли оставить просто так то, что чей-то сад красивее.

“Сколько-сколько стоят услуги этой девочки? Десять медяков? Да это же дешевле, чем на рынок сходить на неделю! Ну и что, что она должна каждый месяц приходить и свой трах-тибидох обновлять, все равно недорого! Особенно если овощи посеять!”

— Такими темпами скоро Бетти станет богаче нас всех, — посмеивалась Иви. — А вас, генерал Реннер, наймет охранником. Сможет себе это позволить.

Я покачала головой, любуясь тем, как она смеется. Ивари, какой я ее знал и привык видеть, так не умела. Чтобы запрокив голову, не думая о том, как выглядит со стороны, заливисто и радостно. Это был самый красивый смех, который я слышал в жизни.

Я по-прежнему продолжал провожать Бетти в город и следить за тем, чтобы никому и в голову не пришло даже косо на нее посмотреть. Меня и самого считали неблагим, но слава у меня была, вот уж ирония, тоже неблагая.

Кажется, в городе искренне считали, что я временно не пойманный наемный убийца или что-то вроде этого.

В целом — были почти правы. К тому же, меня устраивало то, что меня боятся. Может, это удержит всех от того, чтобы приставать с угрозами к детям и Иви.

“Подожди-подожди, — сказал Альберт по телефону, когда я в очередной раз с ним связался, выгнав мэра Освальда погулять. — Ты — притворяешься нищим неблагим?.. Когда я предлагал залечь на дно, я имел в виду не такое глубокое дно… Это же провинция… Да там водопровода почти нигде нет. А мыться как? Они до сих пор носят шляпы!”

В голосе Альберта звучал священный ужас.

“Расскажи лучше, дорогой Альберт, ты собираешься узнавать, кто пытался меня убить? Или наслаждаешься отпуском?”

Обиженно что-то пробормотав, Альберт наконец соизволил перейти к делу. А дела были — хуже некуда. Подозрений была — тьма, а вот доказать, кто именно так активно желал мне смерти, не выходило. Раньше я думал, что в этом замешана Иви, и через нее я смогу распутать всю схему, но сейчас понял, что дело здесь в другом. Так что все зашло в тупик.

А возвращаться в столицу и “воскресать”, чтобы в опасности оказались Иви и… и дети, я не хотел.

“Держись там, — патетично попрощался Альберт. — Помни о том, что шейные платки — безвкусица. И что мыться нужно хотя бы раз в день, во что бы то ни стало! И пользоваться одеколоном! И...”

Я положил трубку.

А на следующий день нашел Бетти плачущей в лесу. Лицо ее было чумазым, волосы — растрепанными, как будто она от кого-то убегала.

Я положил трубку.

А на следующий день нашел Бетти плачущей в лесу. Лицо ее было чумазым, волосы — растрепанными, как будто она от кого-то убегала.

— Кто? — рыкнул я, испытывая безотчетное желание оторвать голову каждому, кто ее обидел.

Не знаю, что меня вдруг дернуло вообще пойти в лес. Бетти часто там гуляла, даже одна, — в этом не было ничего необычного, Иви считала, что ей просто нравится быть в окружении растений, и в этом я был склонен с ней согласиться.

Но… может, она долго не возвращалась в этот раз, может — дело в проклятущей интуиции, которая отросла у меня за годы службы и придворных интриг. Найти Бетти по запаху (драконы иногда могли быть настоящими ищейками) не составило никакого труда, хоть и забрела она в этот раз далековато, почти добралась до города.

Сложно было удержаться от обращения прямо сейчас и не спалить весь город.

Удержало меня, пожалуй, только то, что глаза Бетти расширились от страха, и она, сидящая на какой-то коряге, подтянув ноги к груди, попыталась от меня отползти.

Я запоздало сообразил, что под кожей у меня зудит чешуя, а по одежде носится драконье пламя, да и глаза наверняка загорелись. Не помню, когда в последний раз от меня требовался такой же самоконтроль, как сейчас.

С трудом успокоившись, я опустился рядом с Бетти на, мать его, корягу. Поодаль, потому что она все равно выглядела как испуганный зайчонок.

— Цела? — с трудом выдавил я, окидывая ее взглядом.

Видимых повреждений не было, разве что царапины, наверняка от веток, грязь на коже, порванная одежда. Бетти никогда не рвала одежду и относилась к ней, как к сокровищу, а уж ленты, которые как-то подарила ей Иви, берегла больше всего остального.

Сейчас волосы Бетти были растрепаны, ленты — потеряны, и это лучше всего другого показывало, насколько все не в порядке.

Она кивнула, и снова опустила подбородок на колени. Лицо было заплаканным, голубые глаза — припухшими и красными.

Убью.

— Что случилось?

Судя по тому, как дернулась Бетти, получилось более угрожающе, чем я рассчитывал.

— Не говори Берту, — по-взрослому серьезно попросила она, вытирая лицо предплечьем. — Ничего. Просто… мы подрались. Бывает! А потом я потерялась, так что…

— С кем ты подралась?

Если ее хоть кто-то, хоть пальцем тронул, то этому кому-то придется молиться о том, чтобы все его пальцы остались на месте. Я ведь предупреждал этого гнилого старика Дейва, исключительно неприятного типа, который, с одной стороны, ненавидит неблагих, с другой — уверен, что Бетти в ее десять лет достаточно взрослая, чтобы считать ее девушкой.

Я предупреждал, я ему лично говорил, что если он хоть еще раз, хоть посмотрит в ее сторону, я ему голову оторву.

Но этот старый хрен все равно перевозбуждался каждый раз, когда Бетти появлялась в городе. “Это отродье ходит по нашим улицам — а вы и рады!” — орал он каждому, кто готов был его слушать.

Как будто не понимал, что неблагие не выбирают, кем им родиться, как будто не понимает, что эти дети не сделали пока ничего плохого, а значит, относится к ним надо….

Я оборвал поток мыслей, потому что мне не слишком нравилось, куда они свернули.