Чтение онлайн

— Марго, я… пойду, наверное, — пробасил Оутор. — Не стану мешать…

— Вот еще! Ветерок, подай нам чашки! — попросила духа. — Ты, Оутор, никак не можешь помешать, даже не выдумывай!

Чайник сняли с огня, травки залили, разлили ароматный напиток по чашкам.

Я сама воткнула свечи в торт.

— Есть такая традиция, — пояснила сразу всем. — Не орегорская. В день рождения печь особую сладость — торт, и задувать свечи. В этот момент следует загадать желание, и оно непременно исполнится. А еще… этот день следует разделить с самыми близкими, с теми, кто дорог сердцу.

Проглотила слова о том, что сегодня для меня все как раз так и есть.

И пусть Брюссир вернется в Ингилерию и женится на моей почти сестре, зато сегодня, в этот день он здесь!

Свечи зажглись разом — Ветерок постарался. На улице раздался раскат грома и хлынул дождь, заливая в открытое окно, а я почувствовала, что для счастья мне не хватает только одного. Закрыла глаза, загадывая желание, представляя его так ясно, словно оно уже исполнилось, хотя и привычно осознавала, что ему не суждено сбыться; и дунула.

Свечи погасли, оставляя после себя лишь легкий дымок.

Торт я нарезала на кусочки, раздала всем и взяла для себя.

— Какой необычный десерт, — заметил Брюссир. — Но вкусно, очень вкусно. Ваши работницы, Оутор, очень умелы! — похвалил он.

— Это готовила Марго, — усмехнулся мужчина. — Своими руками.

— Сама? — чуть не подавился Брюссир.

— А вы не знали, какая она умелица? — расхваливал меня Оутор с довольным видом.

— Амаргария открывается для меня все с новой стороны, — заметил Брюссир с легкой усмешкой. — Наша правительница полна сюрпризов. Почему Марго, кстати? Давно хотел спросить. Такое странное сокращение от Амаргарии, в Орегоре нет такого имени.

— Марго — лишь для самых близких! — мстительно отрезала я, хоть так желая задеть Брюссира, предпочетшего мне другую Айранир. — Что там Ларижа? — повернулась к Оутору, проигнорировав хмурое выражение лица Брюссира и, напротив, насмешливое Васила.

— Носа не кажет, — хмыкнул Оутор. — Дараха ходила к ней много раз, так даже ее не пустила. Но Дараха все равно харчи относит, чтобы совсем баба не загнулась. Живет Ларижа в доме Рахшары, даже не знаю, что ест и ест ли. Если б не Дараха, так точно с голоду бы померла дурная баба!

— Не помрет, Оутор. Ни от голода, ни от другой угрозы, можно не бояться.

— Неужто правда, что место Рахшары заняла?

— Так и есть, Оутор, истинная правда.

— О, как! И что же, опасаться нам ее следует?

— Не думаю. И Рахшару не нужно было. Ларижа себе не хозяйка, Оутор. Над ней властен Ахор, без его повеления ничью жизнь она отнять не в силах. А за то, какие преступления совершила, ответ перед ним держит. И станет держать еще долго, много зим.

— Рахшара, стало быть, тоже в преступлении была повинна?

— Была, — кивнула согласно. — Но вину свою искупила и прощение Богов получила.

— Хорошая была травница, — проговорил Оутор задумчиво. — Думали, что все уж, загибаться станем без травницы-то. Кто ж знал, что лекарь самый что ни на есть настоящий в нашей глуши будет! — закончил мужчина с улыбкой.

— Лайхашир — никакая не глушь, Оутор, — возразила я. — Привыкай, к вам теперь много специалистов приезжать станет. Будешь большим городом управлять. Разрастется Лайхашир, еще Дархайм перерастет!

— Ну ты, Марго, загнула! — рассмеялся мужчина. — Еще скажи, столицу сюда перенесешь!

— Это не знаю, — сделала вид, что задумалась. — Обдумаю ваше предложение, уважаемый Оутор Валгаш!

— Что ты, что ты! — испугался он. — Это я так, не от большого ума брякнул!

Все рассмеялись.

Заметила, что Брюссир смотрит на меня, едва ли не неотрывно. Оутор тоже это заметил, как и верный страж.

— А что, Васил, идем-ка мы с тобой в таверну. Торт этот ненашенский это, конечно, хорошо, но что-то мне мяса захотелось! — заявил Оутор. — Марго не одна остается, эйр Шараеш с ней, да и дух ни за что в обиду не даст, — говорил градоправитель Лайхашира, утягивая Васила к выходу.

Страж обернулся, взглядом спрашивая, уходить ли ему. Медленно прикрыла веки, показывая, что да, может уйти. Кроме того, у нас все время есть что-то вроде экстренной кнопки: маленький артефакт на кольце. Стоит мне камень сжать, у Васила на пальце кольцо огнем раскалится — значит, он мне нужен.

— Еще чаю? — предложила Брюссиру, подходя к плите.

— В Ингилерии поговаривают, что наследник собирается привезти будущую жену.

Резко обернулась.

— Тебя это беспокоит?

— Беспокоит, — согласно кивнул Брюссир. — Союз с Салаваном — ошибка!

— Позволь мне самой решать, союз с кем ошибка, а с кем нет! — огрызнулась я. — Ты же вот никого не спрашиваешь, просто берешь и делаешь! Ладно, раз не хочешь чаю, идем отсюда! У меня еще куча дел.

— Сегодня твой день рождения…

— Который уже испорчен! Ты месяц добирался из Ингилерии, чтобы сказать, что союз с Салаваном ошибка? За эти пять лет, Брюссир, я многому научилась, и одна из наук — слушать прежде всего свое сердце!

— Твое сердце… — Брюссир сглотнул. — Твое сердце за союз с Салаваном?

— А вот это, прости, не твое дело! — отрезала я, выходя из кухни.

Ветерок полетел следом. Почувствовала, что плита за спиной погасла, стоило мне выйти. На Брюссира не оглядывалась; шла, кипя от негодования. Нет, ну это надо же! Пришел диктовать, как мне себя вести, а сам… сам женится на сестре Салавана!

Дождь зарядил нешуточный. Стоя на пороге старого крыла таверны, чувствовала, что на душе у меня также сыро и сумрачно. Ну и денек!

Брюссир подошел со спины, встал рядом. Плечом к плечу. Несколько минут молча стояли и смотрели на низвергающиеся с неба потоки воды. Люди бежали по своим делам. Кто, укрывшись накидками, другие — просто так, простоволосые. И только теперь до меня дошла простая мысль, что зонтов-то я в Орегоре не видела!

— Брюссир! — с горящими глазами повернулась к мужчине. — Мне срочно нужна бумага и карандаш! Хотя бы уголек! Хоть что-то! Я знаю, как укрыться от дождя!

Губы мужчины тронула улыбка.