Чтение онлайн

— А что вас злит так, — прохрипела я и снова зашлась судорожным кашлем. — То, что человек, которого вы представили, как честного и порядочного, по всем правилам предложил Лили стать его женой? Или то, что у вашей сестры хватило смелости пойти наперекор многовековым традициям ради своего счастья?

— Счастье с человеком, который использует её ради денег — не счастье. Это западня. А Лили слишком молода и наивна. Она не понимает…

— Я не знаю, сколько лет вашей сестре. Но, полагаю, что в её возрасте женщины уже становятся матерями, ведут хозяйство, управляют поместьями. Но вы продолжаете обращаться с ней, как с ребёнком, который не способен отличить настоящее чувство от притворства.

Рэйвен снова шагнул ко мне и, присев на корточки, заглянул в лицо. Меня охватило безотчётное желание забиться куда-нибудь в угол и не высовываться до тех пор, пока дракон не уйдёт. Однако вместо этого я лишь стёрла с глаз невольно проступившие слёзы.

— Я сделаю всё, чтобы не допустить женитьбы Лили и Николаса, — вкрадчиво проговорил он, и от его тона мне сделалось не по себе. — Всё, Эвелин. Уж лучше разбитое сердце, чем загубленная жизнь.

— Я вам не помощница. У меня нет права не выполнять или отменять желание своего клиента.

— Тогда выполни моё, — Рэйвен наклонил голову набок и неприятно ухмыльнулся. — Я хочу, чтобы моя сестра вышла замуж за лорда Эрингтона из Дома Лунных Драконов.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в последний момент закрыла рот и устало покачала головой.

— Чёрт с вами, ван Кастер. Будет вам свадьба Лили с Эрингтоном. — Я тяжело вздохнула и протянула руку. — Помогите мне подняться.

Одним движением Рэйвен поднял меня на ноги. Но сделал это так, словно хотел напоследок причинить как можно больше боли. Я с трудом доковыляла до кресла, взяла трость и направилась к письменному столу.

— Каждое желание имеет свою плату, — напомнила я ему, садясь за стол.

Ван Кастер сунул руку в карман сюртука. Брошенный на стол кошель сытно звякнул золотыми монетами. Однако я покачала головой и усмехнулась.

— Мне не нужно ваше золото, — поставив подбородок на сложённые пальцы, я подалась вперёд. — Вы отдадите мне одну из заколок вашей сестры.

Он удивлённо вскинул брови.

— Заколок? Тебе нужна заколка?

— Ну, может, гребень. Всё, что сочтёте нужным. — Я не сводила с него взгляда. Похоже, Рэйвена смутила моя просьба. — Для коллекции тех, кого забили насмерть мужья.

Лицо Рэйвена потемнело от гнева, и мне вдруг показалось, что он испепелит меня на месте за эти слова.

— Делай своё дело, ведьма, — с неприязнью бросил он. — И не лезь в чужие.

— Как пожелаете, милорд.

Ван Кастер не ответил. Вместо этого он вышел, громко хлопнув дверью.

Несколько долгих секунд я смотрела в пустоту перед собой, а потом полезла в верхний ящик стола за бумагой. Стоило предупредить Лили о визите её брата и о том, что планы придётся слегка подкорректировать.

— Я так понимаю, ты намеренно умолчала о том, что желания должны касаться исключительно желающего. — Ха-Арус стёк чёрным туманом с потолка и, усевшись в кресло, где недавно сидел Рэйвен, закинул ногу на ногу. — А ван Кастер не знает, что из-за этого желание может коряво исполниться.

— Разумеется, — холодно отозвалась я и взяла перо с подставки. — В конечном счёте вся ответственность на желающем. И незнание законов не освобождает от неё.

Пожалуй, ничего не бодрит утром, как забастовка уборочного инвентаря. Предводителем сего безобразия оказалась швабра. Она гордо возглавляла компанию мётел, пипидастров, пары-тройки лопат и вёдер, с края которых уныло свисали ветоши. Впрочем, одного взгляда на ветоши было достаточно, чтобы понять: они скорее присоединились просто для массовки, нежели для активного участия.

Перед бастующими стояла Минди, уперев руки в бока и выпятив неохватную грудь, как будто собиралась ею затолкать швабру и всех остальных туда, где им самое место — в чулан.

В пылу спора обе несогласные стороны перешли на повышенные тона. Собственно, именно их голоса меня и разбудили. Весь остальной Дом в этот спор предусмотрительно не влезал, предпочитая наблюдать за всем со стороны.

— А по какому случаю сей сбор? — ухватившись одной рукой за перила, я стала тяжело спускаться по лестнице.

— Мы требуем соблюдение своих законных прав! — возмущённо заявила швабра, развернувшись ко мне. — Право на выходной, повышение рангов и пособия!

— О как! — Я всё же не сдержалась, широко зевнула, прикрыв рот кулаком, из-за чего едва не слетела со ступенек. — Насколько мне помнится, всё вышеперечисленное относится исключительно к гражданским правам людей, ведьморожденных и драконов.

— Вот именно! Дискриминация! Угнетение! Эксплуатация трудящегося инвентаря!

Сдержавшись, чтобы не плюнуть на пол, горничная повернулась ко мне и раздражённо затрясла рукой:

— Нет, ну вы видели, миледи? Эта чертовка начиналась листовок, которые бросали нам через забор, и теперь решила устроить вот это!

— Каких листовок?

Вместо ответа Минди сунула мне промокший потрёпанный жёлтый листок, на котором огромными буквами было выведено: «Каждый должен знать свои права и обязанности».

Я с подозрением уставилась на швабру:

— Ты умеешь читать?

— К делу это не относится! — парировала она, и вся честная компания поспешно ей поддакнула. — Мы честно выполняем свои обязанности, а, значит, у нас есть и права.

Н-д, восстания инвентаря... Такого ещё не бывало.

Сдерживаясь, чтобы не расхохотаться от абсурдности ситуации, я постаралась придать лицу как можно более серьёзное выражение и повернулась к Минди.

— Напомни-ка мне, ты вчера уборку проводила?

— Нет, — нахмурившись, отозвалась горничная и закусила нижнюю губу. — Уборка была позавчера. Она проводится через день. Генеральная уборка — раз в месяц по средам, чтобы призраки в зале могли проводить свой ежемесячный бал без пыли.

— Мгм... А летом у нас лопаты для расчистки снега работают?

— Разумеется, нет, миледи! Это также абсурдно, как копать картошку по зиме!

— Мгм... То есть у домашнего инвентаря выходные через день. А это три-четыре дня в неделю, верно? А садовый инвентарь работает от силы полгода, а вторую половину он отдыхает, так?