Чтение онлайн

Совран поморщился, выпрямился, взял со стола один из готовых елочных шаров и принялся медленно вертеть его в пальцах, как будто хотел рассмотреть и запомнить все детали.

Между нами повисла тишина.

Я попыталась продолжить работу, но бусины выскальзывали из непослушных, взмокших от волнения пальцев, а нитка никак не попадала в иглу. Игнорировать присутствие ферна не получалось. А он все молчал, подпирая своим обтянутым черными брюками задом мой стол. Я все же победила иголку с ниткой и даже нанизала на блестящий кончик нужную бусину, когда Совран снова заговорил. Звук его голоса прошил меня насквозь, как игла коллекционера засушенную бабочку. А я прошила себе палец иглой. Немного, только кожу и слегка ткнула в подушечку, но он все равно заметил, конечно же.

— Я никогда не обещаю того, что не могу выполнить, Тира. Когда-то давно я пришел к Королеве Исландора просить руки ее дочери. По праву истинности. И получил отказ. Потому что для…— он покачал игрушку перед моим носом, как мохнатый клубок перед котёнком, — “принцесски” Мастер оборота это слишком мелко. То ли дело наследник Ферна. Если ты хорошо училась, то знаешь, что в Ферне трон наследует старший. Или сильнейший. У меня было семь братьев, но я обещал твоей матери, что повторю свое предложение будучи первым в очереди на престол. Раз для принцессы так важен титул и власть. И я сдержал слово, Тира. Из нас двоих клятвопреступник не я.

Он наклонился близко-близко, положил игрушку на стол, зажмурился и втянул носом воздух у моей щеки.

Совран Четырнадцать лет назад. Исландор. Замок Королевы. — Понимаете, уважаемый Тарраш Ра, — королева сидела на своем хрустальном, похожем на выкованный из льдов Исландорских хребтов троне и смотрела на меня с той долей высокомерия, с какой принцессы смотрят на нищего, посмевшего просить коснуться ее чистых, ухоженных рук. — Ваше предложение могло бы быть лестно, но…

Я был в своем праве. Тира моя истинная, а истинность в этом мире святыня. Но…

Я ждал молча. Терпение обычно не входит в список добродетелей фернов, однако, не зря я посвятил себя науке и стал лучшим Мастером оборота во всем Трехлунном. Первый сын Фирса, сотканный из тьмы, но победивший сам себя. Не имевший ни гарема, как марканцы, ни даже нескольких жён, как мой отец. Я умел выжидать. И сдерживаться. Очень долго и очень хорошо.

Осознав, что молчанием меня не пронять, кошка поднялась. Грациозная, величественная и холодная, как все горы Исландора разом. Бесчувственная дрянь, лишившая себя истинности ради идеи величия своей расы. Амбициозная тварь.

— Но вы всего лишь восьмой сын, дорогой Совран. — Она подошла ближе, похлопала меня ладонью по плечу. Как плетью. Я поморщился. — Учитывая продолжительность жизни вашей расы и плодовитость, — кошка фыркнула, — вы не доберётесь до трона никогда. А простой Мастер оборота, даже если он лучший в мире, это слишком мелко для будущей королевы Исландора…

— Значит вопрос ТОЛЬКО В ЭТОМ?

Королева сощурилась, вернулась к трону и встала за высокими пиками хрусталя, как за щитом. Погладила пальцами прозрачно-голубые зубья и кивнула.

— Что ж… если дело только в этом, то ровно через месяц, я вернусь в этот зал просить руки вашей дочери, как единственный наследник Князя Ферна.

— Тогда и поговорим, Ваша милость. Удачи.

Мне стоило понимать уже тогда, что старая дрянь все равно не позволит забрать Тиру и испортить кошачью родословную примесью тьмы. Я был ослеплён истинностью, одурманен светом, как опустившийся на дно, пропивший последние мозги любитель дриадских эликсиров. И дорого заплатил за свою слепоту. Очень дорого.

Я вернулся в Исландор ровно через месяц, как и обещал. Уже не простым мастером оборота. А убившим семь братьев в борьбе за престол наследником Князя Тьмы. Доказал свое право на трон, который мне никогда не был нужен. И на женщину, которая мне была нужна больше жизни.

— Значит, вы готовы поклясться, что интересы моей дочери всегда будут для вас на первом месте, Ваше высочество? Выше семьи? Выше справедливости?

— Именно так я и сказал.

— И готовы принести магическую клятву в верности ее интересам?

Я был готов на все, чтобы получить Тиру. Я хотел забрать ее, не лишая всего, что ее по праву. Мы могли сбежать, но тогда бы Тира потеряла и имя, и наследство. В моих глазах она была королевой. Все это должно было принадлежать ей и только ей. И если для этого нужно склониться и поклясться в верности, то я был готов даже на рабскую, по сути, клятву. Я бы все равно никогда не причинил любимой вреда.

Я молча достал из ножен клинок, рассек руку от локтя до запястья. Темная кровь полилась на блестящий пол тронного зала, вспыхивая яркими переливами огня и магии.

— Я, наследник рода Тарраш Ра, клянусь силой подземных вулканов и тьмой фернийского огня, что интересы Тиры из дома ша Нордика всегда будут моим главным приоритетом. Ни я, никто из моего народа не причинит ей вреда и будет готов служить ей до ее смерти или своей собственной. Покуда не потухли Фирсовы вулканы в недрах этого мира.

Вокруг нас вспыхнуло черно-фиолетовое пламя. Магия рода подтвердила мою клятву. В треске огня меня мелкими иглами льда пробил смех королевы.

— Как мило… великие фернаны на коленях у пушистых лап дома снегов! Не думала, что когда либо увижу подобное… Очень жаль вас огорчать, милый князь, но… Ваш отъезд убил мою дочь. Узнав, что вы бросили ее ради борьбы за трон, глядя на ваш кровавый поход к вершине, Тира сходила с ума. От той ненависти, что вы сеяли в ее светлую душу. Я всегда говорила, что тьма не пара свету. Подлые, бесчестные, вы недостойны даже луча света.

Я кинулся к этой твари, схватил ее за плечи. Горло сдавило спазмом. Руки онемели и едва слушались.

— Где она?!

— Сначала отпусти меня, ферн. Убери руки.

Мне хотелось ее убить, а не отпускать, но я разжал пальцы и сделал шаг назад.

— Тира уехала в Ниргию. Она пожелала разорвать связь с монстром, в которого ты превратился, князь.

Она не могла… не могла так поступить. Я перевел взгляд на золотую женскую цепочку, которую носил не снимая. Тира сама мне ее закрепила как клятву. Вместо брачного браслета. Пальцы коснулись руками метки. На месте.

— А это… — королева принялась расстёгивать пуговицы на своем платье и оголила плечо. Метка. После отказа от истинности она не исчезает. — Досадное напоминание. Не более.

— Но я… все ещё не чувствую!

— Где?

И правда. Где? Если бы нужно было найти Тиру, где бы я ее стал искать? Я прислушался к себе. Ответа не было. Я чувствовал, что она есть, но… ее как будто не было.

— Фейри настоящие умельцы. Могут исполнить любое желание. Желание Тиры было избавиться от истинности так, чтобы ты даже не узнал. Она боялась тебя, Князь. Боялась, что узнав, ты придёшь мстить. В ее глазах ты чудовище. Братоубийца.