Чтение онлайн

– Мойте руки и рассаживайтесь. И не толкайтесь, не толкайтесь, еды хватит на всех.

*

В спальне я долго сидела на кровати, глядя в одну точку перед собой.

Поразмыслить было над чем, а вот времени катастрофически не хватало. Голова гудела от идей – где раздобыть нужную сумму в невероятно короткие сроки без ущерба для репутации семьи. Вот только ничего дельного на ум не приходило.

Санна набрала в огромную емкость, выложенную облупленной плиткой, горячей воды и добавила в нее ароматическое масло из цветков сирени и жидкое мыло, некоторое время назад обнаруженное на чердаке в одном из старых сундуков.

– Госпожа, обед на столе. Ванна готова.

За окнами умиротворяюще кружились снежинки, из внутреннего двора не доносилось ни звука.

«Это затишье перед бурей», тяжело вздохнула про себя, поблагодарила помощницу и прошла в чистое светлое помещение,

заметно преобразившееся с тех дней, когда я появилась в пустом поместье.

Стянув ночную сорочку, с тихим стоном погрузилась в ароматную воду. Ощущая, как тело расслабляется, а перегруженный проблемами разум проясняется, откинула голову на бортик и прикрыла глаза. Было очень приятно с мороза окунуться в благоухающее тепло и ненадолго оставить проблемы по ту сторону дверей.

В своем мире делала так же. Работа, дом, работа. Потом к этому однообразию добавились редкие свидания с любимым парнем, за которого я мечтала выйти замуж и родить ему ребенка.

У нас ничего не получилось. Даже спустя время с болью в сердце вспоминаю, как порвала со Стасом сама, желая скорее прекратить изматывающие и бессмысленные отношения. С отцом мы практически не общались. Настоящей отдушиной была подруга. Интересно, как она там?

Ищет меня? Скучает? Или решила, что я молча укатила в заграничное путешествие и возвращаться не собираюсь?

С тяжелым вздохом налила в ладонь немного жидкого мыла.

Взгляд против воли зацепился за серебряные линии, оплетавшие запястье браслетом. Перед взором возникло мужественное мужское лицо.

Высокий лоб, скульптурные скулы, волевой подбородок и… его губы.

Чувственные, четко очерченные и при этом такие страстные, уверенные, берущие в свой сладкий плен.

Щеки обдал опаляющий жар, я застонала.

И дня не проходит, чтобы не думала о нашем с ним поцелуе в новогоднюю ночь. Всё еще теряюсь в догадках, кто он и почему назвал меня – женой. Мне бы забыть незнакомца с волосами цвета снега, вырвать из памяти, но не могу. Сердце в груди болезненно ноет, тянет куда-то, ищет

Его. И я не представляю, как унять эту тоску.

Сделала глубокий вдох, стараясь подавить бушующий в душе ураган.

Не время давать чувствам волю. С минуты на минуту в поместье заявится разъяренный владелец лесопилки, я должна встретить его с холодным сердцем и пустой головой.

Промыв густые темные волосы и отогревшись в воде, выбралась на бортик, обмотала голову полотенцем, закуталась в халат и в поисках домашних туфелек уперлась ладонью о гладкую стену, выложенную такой же плиткой, как емкость для купания. Неожиданно одна из них ушла в пустоту.

Обломилась? Досадливо прикусив губу из-за вероятного ремонта, приблизилась к стене и к удивлению обнаружила за ней маленькую выемку.

Внутри что-то лежало.

Тайник!

Подцепила плитку ногтями, сняла ее с места и, переминаясь босыми ступнями на холодном полу, заглянула в «тайник». В глаза бросился холщевый мешочек, набитый чем-то тяжелым и звонким. Рядом, поблескивая на свету, виднелась деревянная шкатулка. Вынув содержимое тайника, разложила на бортике, затем опустилась на колени и дернула с мешочка тесьму. На синий мрамор посыпались серебряные монеты. Не менее пяти сотен, а может чуть больше.

– Вот это находка, - шепнула чуть слышно и от всего сердца поблагодарила богов нового мира.

Деньги пришли в тот самый момент, когда я отчаянно в них нуждалась. Быть может, утверждения Санны не так уж нелепы, и я действительно родилась под счастливой звездой?

Любовно погладив горсть серебра, сгребла монеты обратно в мешочек и открыла шкатулку. На бордовом бархате лежали украшения, принадлежавшие матери Летты. Я сразу это поняла. Поместье строил еще её прадед, и девушка была в этом доме частой гостьей, особенно до свадьбы с «моим» отцом. Рассматривая изысканные колье, серьги и колечки, бережно коснулась граней драгоценных камней.

Душу затопила печаль.

Эдуард не любил маму Летты и женился только из-за богатого приданного. Девушка мечтала о счастливой семье и детях, а получила постоянные измены, ссоры и разочарование. Почему она спрятала фамильные ценности и деньги именно тут, в старом поместье – я могла только гадать. Вероятно, не хотела, чтобы их разыскал и спустил на ветер ее гулящий и азартный муж-изменщик.

– Госпожа! – Из глубокой задумчивости выдернул настойчивый стук в запертую дверь ванной комнаты. – У вас всё в порядке? Вы находитесь там уже час.

– Всё прекрасно, - заверила Санну и поспешила добавить: - Попроси отца подготовить повозку. Выезжаем через двадцать минут.

– Уже?

– Да, время не ждет.

– Конечно. Как скажите.

Служанка кинулась исполнять поручение, а я захлопнула шкатулку, вернула ее обратно в тайник и прикрыла съемной мраморной плиткой.

Драгоценности семьи Рейнар принадлежат законным наследникам, я ими права распоряжаться не имею. А вот монеты возьму. Тем более, дело обещает быть благое и справедливое.

Схватив мешочек, разыскала, наконец, домашние туфельки и вернулась в залитую зимним солнцем спальню, где внимательно пересчитала серебро и разделила на четыре ровные части. Крайнюю справа ссыпала в мешочек и сунула в дамскую сумочку, остальное спрятала в прикроватную тумбу.

На сборы и одевание потратила пятнадцать минут. Водрузив на голову шляпку с кружевом и цветами, подхватила меховые рукавицы, сумочку и с холодной решимостью направилась вниз.

Волдер дожидался хозяйку в гостиной.

– Куда прикажете отправиться? – Прихрамывая, вышел в холл, едва я спустилась.

– К лесопилке, - заявила уверенно, натягивая на руки рукавицы.

Дворецкий хмуро дернул бровями.

– Понятно.

– Мадам, - неожиданный шорох за спиной заставил оглянуться.

Из кухни высыпали простолюдины-работяги, приглашенные на обед.

Их бледные, усталые лица изменились: на щеках появился румянец, в глазах живой, естественный блеск. Угрюмость, страх и отчаяние сменились благодарностью и желанием отплатить за доброту.