Чтение онлайн

Потом Попандопуло стал рассказывать другие случаи. Вспомнил одно известное издательство эзотерической литературы и обложил его пятикратным матом:

— Зомбируют народ, бляди. Сами все зазомбированные, охуевшие от всякой дури. Они как-то вышли на меня. Предложили мне иллюстрировать какую то хуйню, которую они издавали. Я им говорю: — «У вас же, блядь, денег не хватит, чтобы мне заплатить». Они дали мне аванс — четыре тысячи долларов. А когда издатель дает аванс, он им рискует, так как, по сути, я могу сказать, что мол, ничего не получилось и пошли вы все на хуй. Что я и сделал. Аванс взял, а когда они через месяц появились и говорят: — «Ну, что у вас получается?» — я им отвечаю: — «Идёте вы на хуй!». Деньги я им не отдал. Уже когда прощались, я их редакторше так вежливо ручку поцеловал и говорю ласково: — «Ну, желаю вам того же, что и вы мне желаете!». Смотрю, — у них глаза из орбит полезли. Они то знают, что я слов на ветер не говорю. И точно, когда приехали они в Киев, звонят мне оттуда: — «Что ты наделал, у меня в поезде позвоночник треснул, — с полки упала!»..

— Другой случай. Ко мне, вообще, многие приезжают. Вот жил тут у нас дома один маг — индеец из Америки. Неделю жил нормально, а потом выебываться стал, какой он крутой. Я его на хуй послал и выгнал к ебеням. Он тоже стал ругаться, потом убежал, а сумку свою забыл. А в той сумке — ритуальные предметы. Инга хотела эту сумку выбросить за окно, да я ее остановил: — «Не выбрасывай, — говорю, — а то ему полный пиздец настанет». Как оказалось, ему и так по пути какие-то бандиты дуло под бок подставили. Едва отделался от них. А если бы ритуальные предметы мы выкинули, — тогда все, пиздец. Потом он за сумкой-то возвратился…

— Вот еще история. Приехали немцы, тоже маги. Назвались, что крутые. Я им камень подарил. Там на камне что-то было нацарапано, так он им не понравился, и они его не взяли. Мудаки! Я же просто так ничего не даю! Так когда они ехали от меня на машине, им булыжником лобовое стекло разбило, — непонятно еще, как живы остались. Возвратились, дрожат, блядь, говорят: — «Давай камень, возьмем!» Хотел их на хуй послать, да пожалел, а то их поубивало бы какой нибудь хуйней по пути…

О ком бы я ни спрашивал Григория, он всех материл, ругал и поносил. Не знаю, какую он преследовал цель, но «вычитал» он почему-то не меня, а всех, кого мне только стоило упомянуть. Вспомнив, по случаю, Клаву, он снабдил ее таким количеством эпитетов, что я и не в состоянии воспроизвести их в точности. Хотя, повторюсь, в этом не было сквернословия. Была завораживающая, мелодичная Сила его голоса. Тут же, заодно, вспомнил и Веру:

— Когда последний раз она пришла ко мне в мастерскую, я ребятам своим говорю: — «А, блядь, ведьма пришла! Вы за ней присмотрите, а то она может и спиздануть что-нибудь. За ней это водится». Она обиделась и ушла. Ведьма, не ведьма, а скажешь что-нибудь совсем простое, и все, — обидится на полгода.

Досталось в эту ночь многим. И Российским мистикам, а уж заграничным то и подавно.

— Понаехало всяких сук, зомбируют, блядь, народ, кто чем. Дзен, Бон, Дзогчен, совсем охуели. Было бы время, вправил бы им мозги.

Не обошел Григорий вниманием даже Кастанеду и Раджниша. Сначала ругал, потом, правда, похвалил:

— Эти, блядь, хоть денег себе сделали. За это уважаю. Кстати, в конце восьмидесятых, насколько помню, поехали от меня двое ребят к Раджнишу в его ашрам. А он как раз тогда молчал и никому аудиенций не давал. Ребята тогда охране его и говорят: — «Мы, дескать, от Попандопуло!». Охрана сразу засуетилась, — побежали докладывать Раджнишу. Так он их принял! Только молча. Но аудиенцию все-таки дал, посидел рядом с ними.

— Он что, вас знал?

— А хуй его знает. Лично не знал, но ребята мои состояние-то передали!

Ближе к концу разговора, часа в четыре утра Григорий показал мне свой вариант карт Таро. Очень оригинальное видение, и очень завораживающее. Говорил, что ищет, кому бы подороже продать. Вообще, показывал он себя, как прагматика, ищущего, где бы побольше откусить денег. Причем весьма заслуженно — за совершенно самобытные и оригинальные работы и проекты. Видно было, что он уважает людей, которые умеют делать деньги.

Большую часть нашей встречи я посвятил тому, что уговаривал Григория рассказать мне про свою жизнь, и дать добро на то, чтобы напечатать это в книжке. Он же достаточно мягко посылал меня «на хуй», добавляя, всякий раз, что он художник, а свою биографию сможет написать лучше, чем кто-либо другой.

Наконец, уловив, что он уважает людей, умеющих делать деньги, я попробовал изменить тактику:

— Послушайте, Григорий, без вас моя книга не будет иметь успеха. А если все-таки там будете фигурировать вы, то это принесет мне колоссальный успех и много денег. Где я еще возьму такие сюжеты?

— О! Слышу голос не мальчика, но мужа! Ну что, Инга, — обращается к жене, — может быть уступим парню? Вроде бы не такая сука, как этот новый русский народный популярный писатель?

Инга отрывает взгляд от вязания и несколько секунд смотрит на меня прищурившись:

— Да нет, такая же точно, только более вежливый!

Еще в течение часа рассказывает мне про одного своего друга — поэта. В голосе уже звучит уважение:

— Вот это — настоящий Мастер. Только, если вы к нему придете и попросите, чтобы он вам свою биографию рассказал, он вам, пожалуй, так по башке ебнет, что долго лечиться будете.

Конечно же, вспомнил Василия Павловича Максимова, с которым разделил не один год Пути и не одну бутылку водки. Вспомнил с искренним уважением и без ругательств. Показал мне фотографию, где Максимов снят вместе с Корейским Мастером Сэнг Саном.

— Вот Василия я понимаю. Ему сейчас ближе к пенсии, так что можно и дурака повалять там в Корее. А этому Сэнг Сану я флейту подарил. Хотел взамен отнять у него скипетр, да смотрю, — вокруг охрана, — морды откормленные, так что я от этой идеи отказался.

Прощаемся очень тепло и дружелюбно. Уже в дверях Григорий говорит:

— Позванивайте, заходите, — особенно, если найдете спонсора для своей книги. Тогда и про меня не забудьте, — у меня как раз есть пара проектов, которые нужно проспонсировать.

Месяца через два Попандопуло позвонил мне, — узнать, не нашел ли я спонсора. Рассказал, что за это время придумал игру — похожую на «Го», но гораздо круче. Спросил, кого я с тех пор еще повстречал и, узнав, опять разразился пятиэтажным матом на каждого из них, но не зло, а очень мягко, мелодично и даже, я бы сказал, — нежно.

Написав эту главу, я отправил текст Попандопуло на редакцию, на что вскоре получил замечательный ответ в его стиле. Привожу далее нашу переписку:

Влад — > Попандопуло, 23 июля 1999 г.

Здравствуйте!

Вот посылаю, как и обещал, главу из «Хроник(ов)» (в аттаче, Word'95)

Я сейчас уезжаю из города, появлюсь на день-другой 31 июля, в августе еще буду появляться.

Надеюсь, что вы успеете прочесть и откорректировать до 31 июля.