Чтение онлайн

Что касается второй цитаты, — ее я понимаю и полностью с ней соглашаюсь в данном контексте.

«Ясно, чего вы добиваетесь, предлагая себя в этом провокативном качестве («подловато, что не прямо…)»

К сожалению, я не могу пока еще выслать Вам полный Текст книги… из него будет понятно, что все-таки прямо и за свой счет.

О вкусах не спорят, но многие песни Макаревича мне очень нравятся, хотя Я свое мнение не навязываю.

Учитывая нашу с Вами близость по Духу, предлагаю Вам, как действительно талантливому художнику, сделать иллюстрации к моим Текстам.

Денег за это не обещаю, надеясь на Вашу Благотворительность… нельзя же 12 лет держать ее в загоне.

Ваш юный Друг Владик.

Больше писем пока не приходило…

Познакомиться с Игорем Чебановым советовали очень многие. Я некоторое время откладывал эту встречу. Добраться до Красной Горки (глубинка под Псковом), где с начала девяностых обосновался Игорь, без машины было сложно. Да и на машине нормальная дорога — только летом.

Но вот, наконец, в начале июня, я договорился со своим приятелем Юрой Андреевым, что он отвезет меня в Красную Горку. (Юра и сам давно хотел увидеть живого представителя «эзотерического христианства»). Перед отъездом я позвонил известной уже читателю Вере, у которой там тоже был дом; с Чабановым они были старыми друзьями:

— Завтра собираюсь к Чабанову!

— На машине?

— Да.

— Возьмите тогда и меня. Две недели уже жду оказии, чтобы уехать туда на лето!

— За тем и звоню!

Итак… машина и проводник были готовы, и мы поехали…

Возле дома, на пригорке, стоял мужчина, лет сорока с небольшим, среднего роста. Мне сразу бросились в глаза его короткие зеленые брюки и ярчайшие апельсиновые штиблеты «в дырочку». Мы с Юрой поднялись на пригорок и поравнялись с ним:

— Здравствуйте!

— День добрый!

— Не вы ли, часом, Игорь Чабанов?

— Я Игорь, а вы кто?

— А мы — ходоки из Питера, пришли вот к вам, — правду о жизни послушать:

— Ну что ж, пошли в дом.

Мы вошли в просторную избу и уселись на лавку. Несколько минут сидели молча. Хорошо было сидеть. Потом, когда молчание как-то естественно исчерпалось, Игорь улыбнулся и с какой-то особой теплотой в голосе произнес:

— А вы водочки-то привезли?

Юра отправился к машине за водкой, а мы с Игорем опять какое-то время сидели в очень мягкой, непринужденной тишине. Пришла жена Игоря, — поставила чайник, достала стопки, стаканы для чая, хлеб и варенье. Потом вернулся Юра и мы, прихватив все необходимое, пошли в небольшой соседний домик. Единственная комната была темная, у стены стоял стол и три стула. Сели, посидели молча еще минут пять, — как-то очень спокойно внутри и улыбка просится. Игорь разлил водку:

— Ну что, за встречу!

Сидим, задавать вопросы не хочется, — все как-то просто и понятно. Тишину опять нарушил Игорь:

— Давай, включай свой магнитофон, — расскажу вначале о себе…

12.6.1999

Игорь: — До двадцати или до двадцати двух лет я был совершенно далек от чего-то Духовного. Родители мои были вне всего этого, не было ни друзей, ни знакомых, через которых хоть что-нибудь до меня доносилось бы. И книг никаких не встречалось на духовные темы. Отслужил я в армии, — было это году в семьдесят шестом, а потом поступил на БиоФак учиться, в Университет.

Но вот подспудно, и тогда, и позже было искание какой-то:, как бы это сказать, — основы жизни. Я хотел как-то к этому подойти через биологию, через какое-то научное знание. И вот, два года я отучился, — первый год был интерес к биологии, а потом я понял, что наука, это луч познания очень такой определенный, конкретный и узкий. И все больше и больше на втором году обучения у меня складывалось ощущение, что ничего глобального, никакой Истины и Сути наука не принесет. Постепенно я потерял живой интерес к учебе, и возникла апатия и прострация. Учеба стала просто механическим действием. Вырисовывалась перспектива, что да, будет объем знаний, понимания определенной глубины, какая-то работа, и — все! За этим пустота и бессмысленность!

И вот, на втором курсе, когда я находился в этом состоянии упадка и растерянности, на мое счастье мне встретился человек. Этот человек оказался моим братом. Братом не прямым, а сыном моего отчима. Он тоже БиоФак окончил, но лет на шесть — семь раньше, — Сергей Чабанов. Мы до того никогда не общались, но я слышал, что он где-то есть. Он шел как-то по Университетскому коридору, увидел в списках мою фамилию и разыскал меня, — решил посмотреть, что у него за брат. Он-то первый до меня и донес кое-что. Мы тесно года полтора общались, и мне стало ясно, что существует правда жизни и глубина, иная, чем научная. У него был знакомый, — востоковед, буддолог, он давал мне книги по буддизму. Когда я их читал, то как-то во мне откликалось, что это на порядок глубже, настоящнее, хотя еще непонятно было, как и что, каким образом все это впитать и каким быть…

А у Сергея Чабанова был такой коллектив, который назывался «Семинар по теоретической биологии». Под новый год в разных местах: в Тарту, в Приозерске, — устраивались встречи, куда съезжались многие интересные люди. Это были люди разного образования, различных интересов, вот, например, Лев Николаевич Гумилев там был, известный астроном Козырев и многие другие неординарные ученые. Они как бы находились на стыке науки, философии и религии. Общим мотивом этого семинара было осмысление того, что все эти вещи: наука, философия и религия, — они в свое время разошлись, чтобы встретиться. Задача Сергея Чабанова была в том, чтобы донести как можно до большего числа людей тот факт, что за наукой, философией и религией стоит что-то очень глубокое и жизненное, некая парадигма, которая все объединяет. Причем объединяет именно внутри самого человека, — Сергей хотел, чтобы как можно большему числу людей это стало ясно. Большие семинары проводились раз в год, а так Сергей в Университете собирал людей раза два в неделю. Скорее всего, он и сейчас в этом направлении работает, хотя мы давно уже не виделись.

Так вот, от Сергея я впервые услышал и познакомился с буддизмом, йогой, которой потом некоторое время занимался, и вообще, можно сказать, с Духовным аспектом бытия. За полтора года плотного общения в коллективе, который собирал Сергей, у меня накопился какой-то объем самой разнообразной не переваренной информации, и я понял, что хорошо бы побыть какое-то время одному и все это переварить и осознать. Я взял академический отпуск и уехал путешествовать на Кавказ. И вот, в Тбилиси я жил у одного человека, — Жоры, а у него была Библия. Я Библию до того не читал, а там начал читать. Когда я прочитал заповедь: «Возлюби Бога всем сердцем своим, всей душой, всей крепостью своей…», то для меня вдруг наступила полная ясность. Весь сгусток знаний, исканий, который к этому времени накопился, то во мне, что начало тогда пробуждаться и оживать, — все это вдруг… — как бы это сказать… — произошло замыкание всего на эту заповедь, все стало абсолютно ясно.

Я осознал себя как некий тяжелый еще сгусток, как бы свинцовый шар такого наличного бытия, а эта заповедь была как тоненький просвет, тоненький лучик, соединивший меня с Творцом. Я внезапно понял, что заповедь эта — необычайно живая, что для того чтобы Жить — вообще больше ничего не надо, кроме нее. Ничего не нужно реализовывать в себе, никаких проблем с личностью выяснять. Еще во время общения с Сережей и его друзьями я как-то подспудно знал, что для меня главное — найти что-то Истинное, и тогда все остальное, — оно просто отпадет и рассеется. И когда это нашлось, — все! — дальше была только мера соответствия найденному. С тех пор я жил и живу только этим.