Чтение онлайн

– Всегда пожалуйста, полковник, – ответил Гектор и сообщил о возможности посетить посольство Киргизии.

Гущин поражался все больше.

– Конечно, приеду на Большую Ордынку к назначенному времени!

Гектор снова настойчиво спросил насчет токсикологической экспертизы. И Гущин начал перед ним почти оправдываться: с утра связывался с бюро судмедэкспертиз, упрашивал их, но они уперлись, без официального постановления с Петровки делать токсикологическую экспертизу трупа Красновой не станут – больно затратно, кто оплатит все без постановления? Гектор, выслушав, объявил:

– Черт с ними, не нам им кланяться в ноги, правда, Федор Матвеевич? Мой спец-токсиколог с вами свяжется напрямую. Сделаем забор образцов тканей негласно. Он лично займется. Ваша задача – обеспечить ему доступ в морг к трупу музейной «божьей коровки». Без шума и пыли.

Катя, уже полностью собравшаяся, слушала их беседу. Взяла красную розу.

– Прелесть, даже оставлять дома не хочется. – Глядя в зеркало, она приложила бутон, словно брошь, к белой рубашке, надетой под черный пиджак (снова они с Гектором люди в черном).

– Не оставим. Заберем. Раз тебе по душе. – Гектор убрал мобильный, отломил у розы, окропленной собственной кровью, бутон. Он сам продел короткий стебель бутона, лишенный шипов, в петельку пуговицы Катиной рубашки у ворота.

Посольство Кыргызской Республики располагалось на Большой Ордынке, вплотную к нему примыкал маленький уютный особняк, где обосновался Гостевой дом. Гектор припарковался в соседнем переулке и уверенно повел Катю прямо к нему. У подъезда посольства маячил полковник Гущин – ждал с нетерпением. В Гостевой дом они попали через калитку ограды в переулке и служебный вход, где у них проверили документы. В вестибюле их встретил посольский клерк – так вначале показалось Кате, – мужчина лет тридцати с небольшим, в отличном синем костюме при галстуке, черноволосый, стройный, ловкий и очень красивый, словно сошедший со страниц «Тысяча и одной ночи». Они представились ему, поздоровавшись.

– Приветствую вас в стенах нашего посольства, – произнес радушно встречавший. – Я Адиль Кашгаров, переводчик посольства, я провожу вас в белую гостиную.

Через вестибюль он провел их в небольшой светлый зал и, попросив немного подождать, скрылся в боковой двери. Катя огляделась: танцевальный зал московского купеческого особняка, типичного для Замоскворечья, декорировали национальным орнаментом – одна стена напоминала убранство киргизской юрты; а на противоположной стене нарисовали фреску – голубое озеро в обрамлении заснеженных пиков далеких гор. Катя узнала Иссык-Куль, где некогда профессор Велиантов наблюдал своих птиц. «Кудрявый пеликан, скопа, черноголовый хохотун, гриф кумай… Велиантов видел его в тех горах», – вспоминала Катя. Среди снеговых гор на фреске она не узнавала Хан-Тенгри.

В зал в сопровождении Кашгарова вошел кряжистый, плечистый здоровяк в строгом дорогом костюме – внештатный советник Абдулкасимов. Он созерцал окружающий мир невозмутимо и спокойно, без эмоций. Произнес длинную фразу на киргизском языке и сделал приглашающий жест в сторону диванов и кресел, обтянутых белым китайским шелком.

– Господин советник приветствует вас. Располагайтесь, – лаконично перевел Кашгаров.

Гектор усадил Катю в кресло напротив советника, а сам устроился вместе с Гущиным на диване. И Катя поняла – ее делегируют выступать, задавать нужные вопросы. Кашгаров остался стоять рядом с креслом советника.

– У вас замечательный дом, – похвалил Гектор и кивнул на фреску: – Иссык-Куль. Помните, у писателя Чингиза Айтматова? «Сколько земли, сколько простора и света…»

По непроницаемому лицу господина советника скользнула легкая улыбка, и он ответил фразой на родном языке.

– «А человеку все равно чего-то недостает» [13] , – перевел Кашгаров. – Наш великий Чингиз. Второй после Чингиза Первого. Завоевателя земель.

Господин советник Абдулкасимов, слушая перевод, наблюдал за Гектором. Он сразу его узнал: Троянец пожаловал к ним! Шесть лет назад в Каире, подвизаясь в государственной службе безопасности, Абдулкасимов видел его в знаменитом отеле-дворце «Омар Хайям Казино» в образе скучающего туриста – в поло с распахнутым воротом, бермудах, дорогих кроссовках, с браслетом на запястье в виде тибетских четок. Троянец пил свой двойной эспрессо за столиком на веранде. Бабы обращали на него внимание, а он лишь порой рассеянно лучезарно улыбался. По слухам в кулуарах спецслужб, Троянец объявился в Каире из-за Хусейна по прозвищу Кривая Морда – чеченского террориста, организатора взрывов в российских городах, прилетевшего из Катара в знаменитую мечеть Мухаммеда Али. Гектор-Троянец не таился – этакий загорелый, расслабленный, умиротворенный преуспевающий бизнесмен на веранде самого знаменитого исторического отеля Каира. Узнав о его появлении в городе, Хусейн Кривая Морда в панике моментально съехал из апартаментов и скрылся, по слухам, в дальнем оазисе в Нижнем Египте на арендованной вилле. Через неделю Абдулкасимов из новостей узнал: Хусейн и трое его личных телохранителей из числа чеченских боевиков обнаружены убитыми на вилле. Абдулкасимов по своим спецканалам узнал и подробности происшествия, не попавшие в прессу. В инциденте пострадали двое сторожей виллы, местные египтяне, осуществлявшие наружную охрану периметра. Их обоих оглушили, оставив в живых. Киллер-профи сначала полностью обесточил виллу, вырубив свет и камеры. Полиция нашла внутри множество следов пуль, но все от пистолетов и автоматов охраны Хусейна – они палили в темноте вслепую. И ни единой гильзы от оружия нападавшего. Всем троим личникам проломили виски мощным ударом ногой в голову, словно в боях без правил. Хусейн Кривая Морда пытался спрятаться в туалете, его обнаружили со сломанной шеей возле унитаза в собственном дерьме.

– По какому вопросу вы обращаетесь в наше посольство? – на великолепном русском языке без акцента осведомился Абдулкасимов.

Катя очень вежливо начала излагать: в Подмосковье в течение недели произошли убийства двух граждан Киргизии. Она назвала фамилии жертв. Господин советник ответил витиеватой фразой на родном языке.

– Прискорбный факт, – лаконично перевел Кашгаров. – Посольство поставит его на контроль и окажет любую помощь в расследовании.

– Огромное спасибо, – поблагодарила Катя. – Помощь нам необходима. Один из убитых – Нур Абдулла Шахрияр – ученый из Иссык-Кульского университета в Караколе. Мы выяснили – он сотрудник Научной библиотеки университета и проживал в Караколе. Нам бы хотелось получить информацию от властей о его семье, ближайших родственниках и о нем самом. Что привело его в Москву? При пересечении границы он указал цель поездки – туризм, но, возможно, он, ученый из университета, имел и другие планы. Например, встречу с коллегами из столичных научных учреждений. Из Зоологического музея.

Господин советник взирал на нее с непроницаемым лицом. Словно ждал еще пояснений.

– Погибший по национальности уйгур, – Катя тщательно подбирала слова. – Его родовое имя Шахрияр. В 1931 году на Тянь-Шань вместе с экспедицией альпиниста Погребецкого, покорившего Хан-Тенгри, отправилась группа ученых из Зоологического музея под руководством профессора Ивана Велиантова. В число участников его экспедиции входил фотограф Юсуф Шахрияр, потомок известного уйгурского купеческого рода. Мы бы хотели узнать – нет ли родственных связей между этими людьми? Возможно, жертва – правнук фотографа?

Господин советник не произносил ни слова. Молчал и переводчик. Катя думала: зачем Абдулкасимову переводчик, раз он отлично изъясняется по-русски? Дипломатическая церемония, ритуал? Или же он в паузах перевода следит за их реакцией?

Абдулкасимов произнес ответ на киргизском.

– К нам уже обращались по поводу потомков Юсуфа Шахрияра, члена научной экспедиции 1931 года, – перевел Кашгаров. – Запрос поступил в наше посольство в Москве, и мы наводили справки на родине. Имя Нур Абдулла Шахрияр нам с господином советником знакомо – оно значилось в ответе на наш запрос. Только он не ученый, уверяю вас.

– А кто он? – спросила Катя. – Тоже фотограф? И кем он доводится Юсуфу Шахрияру?

– Не прямой потомок, нет, родство по мужской линии. Так Нур Абдулла убит? – переводчик покачал головой. – Печальная весть. А что произошло?

– Проводится расследование, – ответила Катя. – Мы в начале пути. Кто же потерпевший по профессии?

– Инженер технической службы университета, ремонтные работы в библиотеке шли под его руководством, – на русском языке произнес господин советник Абдулкасимов. – На наш запрос ответили из правоохранительных органов Каракола. Они сами проявляли к господину инженеру законный интерес.

– В связи с чем? – спокойно поинтересовался Гектор. К облегчению Кати, он наконец вмешался в беседу с восточными дипломатами. – Уйгуры… разделенный народ… город Каракол, рядом граница с Китаем… Случайно, не Служба по борьбе с экстремизмом им интересовалась?

– Не столько инженером, сколько его сыном, – бесстрастно ответил Гектору на русском Абдулкасимов. – Он студент-айтишник, уехал в Китай на учебу. Выложил в TikTok несколько видео из округа Синьцзян. Был арестован китайцами и вот уже год находится в тюрьме. Его отец обращался к властям, писал во все инстанции с просьбой вызволить сына. Прилагались большие усилия по дипломатическим каналам с нашей стороны. Но, согласно русской поговорке, воз и ныне там.